Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

Тут перед Марией выросла огромная бочкообразная фигура Джорджа Дугласа, прозванного Постулатом; он быстро и грубо просунул через ее плечо руку с оружием и дотянулся до Риччо. Кинжал издал глухое чавканье, вонзаясь по рукоятку, кровь брызнула сзади на платье Марии. Риччо осел, она почувствовала, как тянут его вцепившиеся в юбку руки, завязки на поясе готовы вот-вот оборваться. Он не издавал ни единого звука, только глухой клокочущий стон. Она чуть обернулась, увидела, что кинжал пропорол ему бок; Дарнли снова схватил ее, удержал, один из людей Рутвена ткнул ей в ребра заряженный пистолет, а другой приставил дуло к груди.

– Стреляйте, – сказала она, – ежели не питаете уважения к королевскому ребенку в моем чреве. – Она говорила, словно во сне, ощущая через одежду прикосновение холодного железа, странным образом ничуть не боясь, тоже словно во сне.

Дарнли отвел пистолет, по-прежнему крепко держа ее, словно пленницу.

Рядом ползал и корчился Риччо, и мужчины набросились на него. Мария вдруг почувствовала укол рапиры под грудью, его успел парировать Энтони, действуя факелом вместо оружия.

«Они и меня тоже хотят убить», – подумала она, и в этот момент Дарнли отцепил пальцы Риччо от шлейфа, и убийцы уволокли его из маленькой комнатки. Клетка с птицами была перевернута, зяблики вырвались и носились по комнате, словно летучие мыши. Мария увидела, как Риччо хватается в спальне за ножку кровати и ему обрубают пальцы стволом аркебузы. Потом на него навалилась толпа, он исчез, будто кролик в своре жаждущих крови гончих. Вокруг поднялась безумная суета, мужчины замахивались, рубили, их руки взлетали вверх, падали, нанося смертельные удары, раздались стоны, ибо в экстазе убийства они ранили друг друга.

Джордж Дуглас схватил кинжал Дарнли и кинулся догонять толпу, занеся руку с оружием и вопя:

– Вот еще удар от короля!

Донеслись стуки и вопли, потом радостный крик; наконец эхом откликнулись голоса с главной лестницы, откуда послышался сильный удар.

Прошло несколько минут, прежде чем из наружных покоев в столовую явился один из камердинеров Дарнли.

– Где Риччо? – спросила она. Голос ее был хриплым, а горло так пересохло, что она едва могла говорить.

– Мадам, не стоит спрашивать о Риччо, он мертв, – насмешливо ответил он и резко захохотал.

Вошла дрожащая Мария Битон. Все это время она просидела в спальне, спрятавшись под кроватью.

– Я его видела, я его видела! Его изрубили, дорогая леди, изрезали на куски! И… они все говорили, что это приказ короля! – Она указала на Дарнли.

– Ах, изменник и сын изменника! – тихо проговорила Мария, глядя на обхватывавшую ее руку Дарнли. – Теперь я тебя узнала.

– Нет, не изменник! – закричал он. – Это ты изменила мне с Риччо, нанеся тяжелейшее оскорбление, какое способна жена нанести мужу! Ты не приходишь в мои покои, не отдаешься мне, как подобает жене, с тех пор, как он впал в твою милость. Ты виделась со мной только в его присутствии, ты запирала от меня спальню…

– Потому что ты омерзителен, пьян и… ненавистен мне! – отвечала она.

Он вскрикнул, как раненый зверь.

– Никогда я не буду твоей женой, не лягу с тобой, не узнаю покоя, покуда не раню тебя в самое сердце так же, как ты меня ранил сейчас! – Она повернулась к Джин. – Пожалуйста, пойди посмотри, что происходит, куда они его утащили.

Джин вышла и через несколько минут вернулась.

– Все как они говорят, мадам. Риччо действительно мертв, весь искромсан, в теле торчит его кинжал. – Она кивнула на Дарнли. – Они сбросили тело с большой лестницы, оно упало на его собственный сундук, на тот самый, что он привез с собой из Италии. Потом его вытащил ночной привратник. Он лежит там, голый, искалеченный, весь в крови. Привратник насчитал на теле пятьдесят шесть ран.

Мария чувствовала, как по щекам катятся горячие слезы, а в горле стоит комок и не дает дышать.

– Хватит слез, – прошептала она. – Надо подумать о мщении.

В дверях неожиданно возник Рутвен, согнувшийся, задыхающийся, свалился в кресло, протянул скрюченные пальцы, отыскивая средь битой посуды бокал и графин с вином. Рукава его были окровавлены, руки испачканы кровью.

– Так вот к чему вы питаете особое пристрастие, – холодно проговорила Мария.

Во дворе поднялся страшный шум, и вбежал, тяжело дыша, граф Мортон.

– Там стычка между моими людьми и дворцовыми во главе с Босуэллом и Хантли. – Он казался слегка раздосадованным, как человек, которому выпали лишние хлопоты.

– Я пойду! – с готовностью вызвался Дарнли.

– Нет, пойду я. Вы останетесь здесь, – сказал Рутвен, поднимаясь на ноги.

– Нас почти две сотни, – заметил Мортон. – И ворота закрыты. Вот только если горожане…

– Мы их утихомирим, – заверили вооруженные пистолетами приспешники Рутвена, снова столпившиеся в дверях, словно кошки, вернувшиеся с охоты и намывающие усы. Один из них, Эндрю Керр из Фаудонсайда, обмахивался пистолетом, как букетом цветов.

Мортон – лорд-канцлер Шотландии – обыкновенный убийца. Мария взглянула на него, на его чопорную физиономию, на аккуратный черный костюм. Один из первых лордов Конгрегации. Человек Нокса.

– Зачем вы это сделали? – спросила она. – Вы и меня тоже собирались убить? Для чего? Кто правил бы вместо меня? Елизавета? Милорд Дарнли? Ради того, чтобы трон пустовал, не убивают.

– Молчите, мадам! – приказал Мортон.

Почему эта женщина его допрашивает? У нее должен быть шок, выкидыш, она должна трястись от страха да помалкивать. Он сжал рукоять меча и понесся командовать своими подручными.

Мария пошла к окну и увидела, как люди Дугласа, опытные бойцы, теснят небольшую кучку слуг Босуэлла и нового графа Хантли, поддержанных ее собственными слугами и работниками кухни, которые вооружились вертелами, большими мясницкими ножами, деревянными молотками. Им пришлось отступать, когда к Дугласам присоединился граф Мортон, воодушевив их. Благодаря ярко-рыжим волосам, торчащим из-под шлема, за ним легко было следить.

– Итак, – сказала она наконец, обращаясь к Дарнли, – ты выиграл. Чего ты хочешь? Должно быть, ты хочешь этого очень сильно, раз не остановился перед убийством и поднял такую драку.

– Коронации, – без колебаний ответил он.

– Разве ты не понимаешь, что подобный скандал подрывает королевскую власть? Внушает дворянам мысль, что они могут пригрозить королям и королевам смертью и заставить их сделать все, чего они пожелают?

– Иначе ты не дала б мне корону.

– И ты поднял против своей жены ее подданных? Да еще удивляешься, что я тебя не люблю.

«Я его ненавижу, – подумала она. – Он меня предал и даже желал, чтобы меня убили. Он хочет коронации. Может быть, все, чего он хотел когда-либо; может быть, в этом единственная причина его ухаживания за мной