Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

– Ты играл вчера в одной рубашке, Давид? – спросила она Риччо, одетого нынче в плотный бархат.

– Верно. Было вполне тепло, – отвечал он. – А лорд Дарнли снял и рубашку.

Ей показалось или он действительно слегка передернулся?

– Но вскоре замерз, – добавил он, отвернувшись, и она не увидела выражения его лица.

– А сегодня опять вернулась зима, – вздохнула она. – Мы слегка поужинаем здесь, в моих апартаментах. Еду подадут всем гостям, я угощаю. Энтони Стэнден споет с тобой. Может быть, для забавы будет даже предсказатель судьбы.

– Ко мне вчера приходил Дамио, предсказатель судьбы, – вдруг сообщил он. – Велел «остерегаться незаконнорожденного». Но незаконнорожденный в Англии.

– Ты имеешь в виду Елизавету? – смеясь, уточнила она.

– Нет. Лорда Джеймса.

– В Англии полным-полно незаконнорожденных. Смотри, вот и мы с тобой подумали о разных людях. И в Шотландии куча незаконнорожденных. Двое из них будут нынче ужинать с нами – моя сестра Джин и брат Роберт. Надо ли тебе их остерегаться?

– Осторожность никому не повредит.

– Тогда я велю им сложить оружие, прежде чем входить в комнату! – рассмеялась она.

Маленькие птички Дарнли защебетали в клетке.

Сгустились сумерки, и в апартаментах Марии три оставшиеся Марии зажигали свечи и помогали Риччо, врачу Бургуэну и Джону Битону, родственнику Марии Битон, занимавшемуся хозяйством, накрывать столик в крошечной столовой. Здесь было теплей, чем в главной спальне, шторы и занавеси надежно защищали от сквозняка. Мария Флеминг пела, Риччо играл на лютне, а Марии показалось, что во дворе стоит необычный шум – глухой ропот и приглушенные голоса. Она выглянула в окно, и глаза ее ничего не могли разглядеть в сумерках, когда хуже всего видно. Внизу двигались какие-то тени, но их было не очень много.

Явились ее сестра и брат, Джин и Роберт, с полными руками апельсинов и фиг.

– Особое угощение! – сообщили они. – Прямо с юга Франции. Торговец с Мюррейс-Клоуз только что их получил! – Они поставили корзинку, принялись отбирать фрукты и раскладывать на блюдах. – К посту очень кстати!

– Тут кстати мясо, – подмигивая, заявил Бургуэн. – Я его ей прописываю как врач.

– А как насчет остальных? – поддразнила Джин. – Разве не все мы ослабли настолько, что организм требует мяса?

– Могу подтвердить, мадам, – официально заключил он.

– Ах, рассаживаемся – вот идет Артур Эрскин, капитан моей стражи, – сказала Мария. – Это вся наша компания на сегодня. Да еще Стэнден, паж моего мужа.

– Восемь человек в этой кроличьей норке, – заметила Джин, покачивая головой. – Вам необходима большая личная столовая, милая королева.

– Поместимся здесь, – настаивала Мария.

Они потеснились, протиснулись и, наконец, расселись, хоть во время еды постоянно сталкивались локтями и натыкались друг на друга. Вино подняло настроение, и все превратилось в веселую игру, вроде пикника в четырех стенах.

– За окончание поста! – провозгласил Артур, поднимая бокал. – Пускай поскорее проходит!

Все засмеялись и выпили.

– Мне кажется или этот пост вправду тянется гораздо дольше сорока дней? – спросил Джон Битон. – На мой взгляд, ни один прежний не был так долог. А март такой дли-и-инный месяц!

– Терпеть не могу март, – признался лорд Роберт. – Самый отвратительный для меня…

За дверью послышался шорох, и Мария увидела через головы, что на пороге стоит Дарнли. Он ничего не сказал, просто стоял и смотрел.

– Милорд, – проговорила она, стараясь не выдавать удивления, – вы уже отужинали? Прошу, присоединяйтесь к нам.

Дарнли больше не заходил в ее комнаты и не обедал с нею. Потайной винтовой лестницей, соединяющей их покои, никто не пользовался.

– Я ел, – сказал он. – Но к вам присоединюсь. – Он проскользнул в комнатку, обнял ее за талию, наклонился, поцеловал.

– Риччо, подвинься, дай место милорду, – попросила Мария, но, заметив ошеломление на лице Риччо, обернулась, чтобы посмотреть, что он видит.

В дверях стоял лорд Рутвен с серовато-белым, как старая простыня, лицом и красными, словно адский огонь, глазами.

Призрак! Она охнула, зажала рукой рот, чтобы сдержать крик. Несколько дней назад сообщили, что Рутвен на смертном одре, умирает от неизвестной болезни; и вот он явился сюда после смерти. Мерцающее пламя играло на бескровных щеках, подчеркивало костлявые глазницы, переливалось, отражаясь металлическим блеском под белой ночной рубашкой. У него там кольчуга. Разве призраки носят кольчугу? Он чуть шевельнулся, и металл звякнул.

– О, дорогой лорд Рутвен, как вы здесь оказались? Вы вполне оправились? – заговорила она, стараясь сдержать дрожь в голосе. Он слыл вампиром – должно быть, явился прямиком из преисподней.

– Я действительно был очень болен, но нашел в себе силы прийти сюда ради вашего блага. – Глаза его сверкали, янтарная радужка почти сливалась с пожелтевшими белками.

– Какое благо вы можете мне принести? – спросила она дрожащим помимо ее воли голосом. – Не похоже, чтоб вы пришли с добрыми намерениями.

– Я пришел за этим трусом Риччо, – проговорил он, медленно отчеканивая слова, неспешно и тяжело поднял руку и указал прямо на него. – Выйди из личных покоев королевы, где ты чересчур задержался! – Голос его становился все громче.

– Постойте, что он такого сделал? – Мария увидела, что Рутвен тянется за кинжалом. – Если он совершил какой-то проступок, пусть ответит перед парламентом! – Она встала, чтобы заслонить его, но Рутвен внезапно кивнул Дарнли.

– Забери свою жену! Держи ее! – рявкнул он, и Дарнли, все еще стоявший позади, схватив ее за плечи, усадил в кресло.

– Что вы задумали? – прокричала она.

Риччо вскочил, озираясь в поисках выхода. Рутвен загораживал дорогу. Риччо в отчаянии вжался в нишу окна, самого дальнего от Рутвена, но все же был всего в десяти шагах от него. Рутвен метнулся вперед; Энтони Стэнден с Артуром Эрскином остановили его.

– Не прикасайтесь ко мне, вам со мной не справиться! – завопил Рутвен, размахивая кинжалом.

Он пнул стол, тот опрокинулся, ударив Марию в живот; блюда попадали, один из канделябров рухнул на пол и разбился, Джин схватила другой и высоко подняла его, освещая сцену погрома.

В дверях возникли другие мужчины, союзники Рутвена, ворвавшиеся с потайной лестницы – стало быть, из апартаментов Дарнли, – вопя и требуя крови. Потом из наружных покоев, с главной лестницы, донесся крик: «Дугласы! Дугласы!» – и нагрянули восемьдесят человек графа Мортона, смяв королевскую стражу и прорвавшись через аудиенц-зал в спальню.

Один из них, размахивая веревкой, визжал:

– Вешай его! Вешай маленького шпиона!

– Изменники и негодяи! – выкрикнула Мария, узнав предательские ярко-оранжевые волосы графа Мортона, а рядом с ним лорда Линдсея Байрского.

Риччо ползал по полу, прячась за юбками Марии, хватаясь за нее, рыдая:

– Защитите! Защитите! Спасите мне жизнь, мадам! Ради бога,