Дорога Одинокого Пса - Кент Нерберн

продолжал старик. – Вы обмолвились, что желали бы узнать традиции предков. Я сам воспитан в этих традициях, и я бережно их сохранил. Если вы намерены использовать свою силу на защиту этих мальчиков, то в память о вашем отце, моем друге Чифе, я стану учить вас всему, что знаю сам, покуда я жив.

Два-Пальца поднял взгляд, широко раскрытыми глазами уставился на старика. Еще ни разу я не видел на его лице такого искреннего изумления.

– Но вы должны знать, – покачал перед ним пальцем Одинокий Пес, – что это учение не приведет вас на ту дорогу, на которую вы когда-то надеялись попасть. Вы не призваны Создателем стать wičháša wakȟáŋ, как мечтали в юные годы. Вы призваны пойти по пути akíčhita, по пути воина. Вас ждет непростая стезя. Воин должен служить, не причиняя никому зла. Свою силу он использует, чтобы защищать тех, кто слабее. Вам придется научиться изгонять из сердца гнев и обуздывать свой дух. Это будет непросто, да и мои дни сочтены. Но я научу вас всему, чему успею за отпущенное мне время, ежели в вас найдется мужество, чтобы это постигать.

Старик сурово воззрился на Два-Пальца. Глаза его глядели испытующе.

– Есть ли в вас такое мужество, мистер Два-Пальца? Хватит ли вам отваги стать тем человеком, которого мечтал увидеть в вас отец?

Два-Пальца уставился на него во все глаза чуть ли не с детской наивностью. Еще ни разу в жизни его не спрашивали ни о чем подобном.

– Да, Tȟuŋkášila, – ответил он.

Одинокий Пес улыбнулся и легко коснулся рукава его рубахи:

– Hahó.

После чего старик обратился ко мне:

– Теперь вы, мистер Дэнтон. Когда вы с мистером Два-Пальца впервые появились в моем доме, я понял, что не иначе как Создатель свел вас вместе. Но тогда я не знал еще зачем. Теперь я это понимаю. Вы – два человека, не нашедшие себе места на свете. Мистер Два-Пальца – потому что рожден между двумя мирами, а вы – потому что слишком доверились утверждению wašíču, будто бы человек может стать тем, кем он захочет. Вот только у вас не хватало храбрости совершить этот выбор. Потому вы и метались с места на место. Из-за того, что в вас не нашлось этой храбрости, Создатель сделал выбор за вас. Он послал вам этих мальчиков, – кивнул старик на Леви и Рубена. – Я внимательно за вами понаблюдал. Для меня было очень важно вас понять, учитывая то, о чем я хочу вас попросить. Теперь я уверен, что вас понимаю. Вы живете в небольшом домике своего разума. Это дом wašíču, но это достойный дом. Вы умеете помогать другим. У вас щедрая душа. Вам известно, что такое честь. И вы не норовите в первую очередь печься о себе. И хотя вы не всегда знаете, как поступить правильно, вы способны распознать зло и несправедливость. Это хорошее начало.

Духи уже вовсю стучатся в дверь этого маленького дома, вмещающего ваш разум. И скоро они зайдут в него. Когда они это сделают, вы постигнете, что значит «правильно», потому что с вами будут говорить духи, и вам ничего не останется, кроме как их слушать.

А теперь внимательно выслушайте меня. Я много думал о том, что собираюсь вам сказать. По нашим обычаям, у мальчиков обязательно должен быть lekší. Тот, кого вы называете «дядей». Кто приглядывает, как растет отрок, кто учит его разным полезным вещам, кто наставляет его на правильный путь в этом мире. У наших мальчиков нет ни одного lekší. Их некому направить на верную стезю.

И хотя вы wašíču, я верю, что для Леви и Рубена вы сможете стать хорошим lekší. Вы достаточно близки к ним по годам, чтобы они к вам прислушивались. Вы не вселяете в их души страх. Вы заслужили их доверие. Не сомневаюсь, что вас привела сюда čhaŋnúŋpa. Что именно čhaŋnúŋpa призвала вас в мой дом, чтобы вы смогли помочь этим двум мальчикам и наконец обрели свое место в этом мире.

Тут старик пытливо поглядел мне в глаза:

– Готовы ли вы стать их lekší, мистер Дэнтон?

Я, естественно, кивнул. Ответить ему отказом я никак не мог. Одинокий Пес обладал особой властью, которую невозможно было отрицать.

– Хорошо. Я хочу, чтоб вы наведывались к ним ежедневно. Хочу, чтоб вы открыли для них большой мир. Чтоб научили их, как стать хорошими людьми в глазах wašíču. Чтоб научили их, как жить среди wašíču, не став одним из них. Ваш брат, мистер Два-Пальца, будет помогать вам. Он поможет защищать ребят от угроз извне, в то время как вы будете направлять их изнутри.

Когда Одинокий Пес обмолвился о Два-Пальца как о моем брате, меня в душе передернуло. Видимо, что-то при этом отразилось у меня на лице. Старик направил на меня указательный палец.

– Ныне вы братья и сестры, – напомнил он. – Вы уяснили это, мистер Дэнтон? Ваши узы теснее кровного родства.

Я кивнул в знак торжественного обязательства. У меня не было выбора.

Старик снова повернулся к Два-Пальца:

– Мистер Два-Пальца. Вы братья и сестры. И ваши узы теснее кровного родства.

Два-Пальца перевел взгляд на меня. Впервые наши глаза по-настоящему встретились.

– Братья и сестры, – повторил он. – Теснее кровного родства.

– Хорошо.

Одинокий Пес перешел к Иде. Взгляд у него смягчился. Голос стал теплым и ласковым, сразу утратив тон вызова.

– Друг мой Wačhíwiŋ, хранительница священных камней. Та, кого мои мальчики называют Uŋčí Ида. Я знал, что ты явишься сюда. Я не знал тебя, но чувствовал, что ты придешь. Благодарю тебя за то, что ты умеешь слышать голос Создателя.

Ида улыбнулась. Между ними существовала особенная связь, более глубокая, нежели я способен был постичь.

Они поговорили меж собой тихонько на смешанном языке лакота и дакота. Наконец Одинокий Пес обратился к остальным:

– Теперь я буду говорить по-английски, чтобы наши друзья могли все понять. Между братьями и сестрами ничего не должно быть утаено.

Старик снова развернулся к Иде, взяв ее за руку.

– Wačhíwiŋ, ты прожила долгую жизнь в мире wašíču. Ты хорошо усвоила их обычаи. И все же в душе твоей живы традиции предков. Они словно воспоминания, бережно рассованные по углам твоей жизни, как доверенные тебе дедушкой камни. Твой дух сохранил их в себе.

Когда в твою жизнь вошли мои правнуки, в тебе заговорил дух. Голоса камней воззвали к тебе. И ты отринула свой разум wašíču и вслушалась в голос Создателя. Настало то, чего ты столько лет ждала. И вот ты здесь, и наши