Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж

«О могущественная и добродетельная королева! Я, вечно преданный Вам слуга, приветствую Вас. Я и мои друзья решили, что пора, даже ценой риска для нашей жизни и имущества, освободить Вас из тюремных оков и уничтожить узурпаторшу-конкурентку. Мы ожидаем Вашего одобрения. Как только мы получим его, мы немедленно начнем действовать, чтобы либо победить, либо погибнуть. Я смиренно прошу Вашего разрешения действовать от Вашего королевского имени и умоляю Вас направлять наши действия.

Для уничтожения узурпаторши, от клятвы верности которой мы освобождены вследствие ее отлучения от церкви, имеется шесть благородных джентльменов. Все они – мои лучшие друзья, которые, будучи преданными делу католической веры и Вашему Величеству, совершат эту трагическую казнь. Полагаю, что с учетом их заслуг и щедрости Вашего Величества, их героическая попытка будет справедливо вознаграждена в том случае, если они уцелеют, или эта награда достанется их наследникам. Я прошу у Вашего Величества разрешения заверить их в этом обещании».

Да, он надеялся, что она даст согласие. Хотя это благородное предприятие действительно было рискованным.

«Я сам во главе десяти джентльменов освобожу Вас из заточения. Мы будем частью более крупной группы из ста человек, которые смогут одолеть гарнизон, охраняющий Вас, и увезти Вас оттуда.

О моя королева, моя повелительница, я с трудом выдерживаю, мне трудно пережить дни, остающиеся до того момента, когда я встречусь с Вами лично и Вы обретете свободу».

Энтони вздохнул. Да, это правда. Каждый момент между настоящим и будущим казался бессмысленным и никчемным.

Начинало светать. Июньские ночи коротки. И тут и там слышалось какое-то шуршание или шелест – словом, все звуки, свидетельствующие о наступлении нового дня.

Через три дома от него находилась резиденция посла датского короля Фредерика II. Он вспомнил слова, омрачившие накануне его радостное настроение. Или на смерть.

«Но ведь рано или поздно все живое неизбежно умирает, – думал он. – А умереть во имя благородной цели – святое дело. Кровь мучеников питает церковь. И все же мне следует, пожалуй, на всякий случай запастись паспортом для выезда из Англии. Если наша попытка не удастся, будет разумнее бежать в безопасное место за границей и заняться подготовкой нового заговора, нежели попасться здесь, подобно кролику, в ловушку. Глупо умирать при первой же неудаче».

Глава 23

Уолсингем медленно шел в свою главную канцелярию, куда любой человек с улицы мог обратиться за паспортом или лицензией на ввоз товара и где рассматривались многочисленные проблемы законопослушных подданных королевы Елизаветы. У него было три помощника, трудившиеся с утра до вечера. Одно помещение было целиком отведено под хранение документации. Все, к чему прикасался Уолсингем, содержалось в чистоте и порядке. Он очень гордился этим помещением; ведь даже у парламента не было постоянного хранилища для документов. «Подумать только!» – говорил он себе, глядя на парламентских клерков, мечущихся с бумагами в руках в поисках места для их безопасного хранения. Теперь, в разгар лета, проходя по лондонским улицам, он молился о том, чтобы не было вспышки чумы, как это часто происходило в жаркое время года. В это лето, когда они так близки к успеху, не нужно бы никаких эпидемий. Все составные части операции складывались в единое целое, подобно тому как из отдельных продуктов получается готовое блюдо. Оставалось лишь выждать подходящий момент…

Забитые мусором и отбросами водосточные канавы источали зловоние. Жаркое июльское солнце способствовало процессу гниения. Неудивительно, что этим летом королевский двор покинул Лондон. Над дохлыми крысами и отбросами роились мухи. Он отвернулся и зашагал быстрее, едва увернувшись от тяжело груженной телеги, которая своими деревянными колесами давила эти гниющие отбросы, усиливая и без того весьма ощутимую вонь. Он был рад, что оказался наконец в канцелярии, в этом прибежище чистоты и порядка. Три клерка уже сидели за столами и почтительно приветствовали шефа. Он кивнул им и прошел в дальнюю комнату.

Он изучал соглашение с судовладельцами из Бордо о максимальном тоннаже, когда кто-то постучал и неуверенно открыл дверь.

– Войдите, – сказал Уолсингем, недовольный тем, что его прервали. Но его недовольство исчезло, когда он увидел вошедшего. Он попытался сохранить бесстрастное выражение лица.

– Доброе утро, сэр! Меня зовут Энтони Бабингтон, – улыбнулся ему человек с правильными чертами лица, с черными кудрями и в модной шляпе.

– Слушаю вас. Чем могу служить?

– Сэр, у меня в будущем возникнет потребность поехать за границу, поэтому я заранее хочу получить паспорт. Ваши помощники сказали, чтобы я обратился прямо к вам.

– И с чем связана эта потребность в туманном будущем? Прошу садиться! – Он указал на удобное кресло.

– Мне по делам часто приходится бывать во Франции, вернее, в Париже.

– По каким именно делам?

– Мне не очень легко признаться вам в этом, сэр. – Он взглянул на Уолсингема снизу вверх своими голубыми, как небо над Эгейским морем, глазами. – Я часто бываю при дворе, и вопросы одежды имеют для меня большое значение. Я также люблю привозить ее величеству новости о модах и маленькие безделушки, которые ей нравятся.

– Что, например?

– Ну, перчатки, духи, томики стихов в кожаных переплетах…

– Значит, вы ездите во Францию для того, чтобы приобретать такие вещички? Этим ли должна заниматься сейчас английская молодежь? Скажите мне, почему вы не в Голландии, почему вы не воюете там вместе с другими согражданами вашего поколения? Там сейчас сэр Филипп Сидней и юный Кристофер Марло из Эссекса. Разве это не почетнее, чем оставаться при дворе и совершать поездки во Францию и обратно для покупки дамских безделушек? – Он сам удивился своей вспышке гнева. – Вы напоминаете комнатную собачку, вроде той, что королева Шотландская держит у себя под юбкой.

Бабингтон пожал плечами:

– Не всем дано быть солдатами. Мы можем воевать и в других сферах. Кстати, вот вы, сэр. Лучший пример этого. – Он смотрел прямо в глаза Уолсингема.

– Я настоятельно советую вам принять во внимание мои слова, – сказал Уолсингем.

«Но в этой словесной дуэли мне, конечно, хотелось бы, чтобы ты проигнорировал их, как ты и намерен сделать, маленький зеленый хвастунишка».

– И все же, сэр, я хотел бы вернуться к моей просьбе о выдаче паспорта.

– На какое время?

– Ну, скажем, на конец лета и осень, – ответил Бабингтон, бросив небрежный взгляд по сторонам.

– Понятно. Но сейчас я не могу удовлетворить вашу просьбу. Зайдите еще раз через две-три недели и обратитесь к Роберту Пули.

– Полагаю, вы