Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж

средств. Мало-помалу королева втягивалась во всеобщую религиозную войну, которой она так старалась избежать. Отношения с Испанией становились все более натянутыми, скоро могли начаться открытые военные действия. Обстоятельства вынуждали ее играть роль главной защитницы протестантизма.

А тут еще эта история с королевой Шотландии.

Судя по всему, люди просто не понимали затруднительного положения, в котором оказалась Елизавета, и ее нежелания казнить высокородную кузину. Королева была в полном одиночестве.

«Несмотря на парламент, несмотря на таких преданных слуг, как Сесил и Уолсингем, несмотря на тысячи подданных, готовых умереть за меня, только я имею право действовать, – думала она. – Только я должна подписать распоряжение о казни Марии, и именно я должна нести всю вину за это. Перед лицом всего мира.

Таково бремя королевы: в конечном счете я сама должна принимать решение и думать о последствиях. До сегодняшнего дня я могла разделять это бремя с моими советниками и народом, мы действовали согласованно по всем вопросам. Сейчас же, хотя они призывают меня к решительным действиям, решения принимаю я, и только я.

Виновна ли Мария? Конечно. Но правосудие подводит ее на этот раз к плахе. Если бы дело заключалось только в правосудии, Марии уже не было бы в живых. Вопрос был бы давным-давно решен».

Она достала из пакета миниатюрный портрет шотландской королевы, который хранила долгие годы. На нем была изображена молодая, светлая, как подснежник, счастливая женщина в начале своего правления в Шотландии. Затем из того же пакета она вынула бриллиантовое кольцо, подаренное Марией по ее прибытии в Англию в знак признательности за помощь. Кольцо сверкало при свете свечи. Елизавета поворачивала его в разные стороны, как бы надеясь увидеть что-то такое, чего она не смогла разглядеть раньше.

Это всего лишь игрушка, думала она. Разве можно поверить, что эта вещичка вызвала такие важные последствия – что из-за этого кольца может умереть королева?

Может умереть? Мария уже умерла. Это не мечта и не игрушка, а реальность.

На следующее утро Елизавета оделась в свои любимые цвета – красно-коричневый и золотой. На шее у нее красовались черные жемчуга шотландской королевы – чтобы не забывать о Марии. Лорды подали жемчуга ей уже давно, в те времена, когда Мария впервые была свергнута с трона. Эти прекрасные жемчужины – они, конечно, не были действительно черными, скорее пурпурно-опаловыми – блестели, как гроздья на виноградной лозе в лучах заходящего осеннего солнца. Мария лишилась очень многого… Елизавете искусно наложили грим, который весьма молодил ее, и надели лучший парик. Женщина, смотревшаяся в зеркало, мало чем напоминала вчерашнее отражение. Теперь Глориана сверкала на солнце во всем своем великолепии.

Скоро возвращается Роберт Дадли, и она готовилась к его приезду. Никто не должен мешать им – ни жена, ни кто-либо другой. Только Летис Ноллис, Кристофер Хаттон и Уолтер Рали могли быть допущены в общество этих двоих, которые были единым целым навсегда: Роберт и Елизавета.

Она ждала в своих личных покоях. За окном было пасмурно и холодно. Она услышала шаги и почувствовала его приближение.

– Роберт! – Она встала, когда он вошел в комнату.

Он располнел, полысел, лицо стало красным. Но для нее это ничего не значило. Настоящий Роберт не изменился, как не изменилась и настоящая Елизавета. Они всегда были молоды и красивы.

– Моя королева! – Он упал на колени и поцеловал ей руку. – Наконец-то я действительно дома.

– Встаньте, дорогой мой, – сказала она, помогая ему подняться. – Отныне я снова в безопасности.

Они стояли, глядя друг на друга в течение нескольких минут. Затем Елизавета указала ему на стул и предложила бокал подогретого вина.

– Моя дорогая королева, – сказал он, – вы не будете чувствовать себя в безопасности до тех пор, пока… вы не поступите так, как вас просит ваш народ.

– Это они послали вас? – резко спросила она. – Сесил и Уолсингем? Чтобы попытаться убедить меня?

– Нет, они здесь ни при чем, – спокойно ответил Роберт. Его карие глаза светились беспокойством за нее. – Уолсингем болен и лежит дома; он растратил себя, служа вам верой и правдой, теперь же он в беспокойстве и страхе. Но он уже сыграл свою роль. И парламент решил, что вы должны санкционировать исполнение приговора шотландской королеве.

– Должна? Я должна?! – вскричала она. – Неужели парламент будет указывать мне, как я должна поступать?! Кто здесь правит? Королева или парламент?

– Королева, – быстро ответил он. – Парламент не имеет полномочий для исполнения приговора. Если вы не опубликуете приговор и не поставите свою подпись под документом о его исполнении, то его нельзя осуществить. Мария будет жить до тех пор, пока вы не решите, что ей пора умереть. Все очень просто.

– Я знаю это! – отвечала королева. – Как вы думаете, почему меня терзают такие муки?

– Но, – сказал Роберт, – ваш гений как правительницы всегда основывался на полной гармонии и согласии с вашим народом. Вы выражаете его волю, как спокойная вода отражает облака. Вместе вы образуете единое целое. Вы говорите, что вы тесно и неразрывно связаны со своим народом, и я понимаю, насколько это верно. Вы – плоть и кровь народа. Люди сейчас твердо уверены, что грозящая им и вам опасность должна быть устранена. Если вы проигнорируете их желания, то тем самым проявите пренебрежение к их безопасности. Они не простят вам и не забудут этого.

– Ох! – Она сложила руки на животе и согнулась, как будто испытывала боль. Жемчужины коснулись ее рук. – Я знаю, что вы правы, – наконец сказала она.

– Вы просили членов парламента найти какой-нибудь другой способ действий. Они искали его, но в итоге заявили, что другого способа нет. Вы просили их помочь вам нести это бремя…

– Нет! Я просила их, потому что… потому что это значительно лучше удовлетворило бы внешний мир, потому что я хочу, чтобы даже враги мои знали, что я справедлива, и тогда они не смогут обвинить меня в тирании или в поспешных действиях.

– Какие поспешные действия? – рассмеялся Роберт. – Нет, вот уж в чем вас совсем нельзя обвинить, никогда и никоим образом! Если бы вам пришлось выбирать символ своего правления, вам следовало бы выбрать черепаху – мудрую, осторожную, медлительную и миролюбивую.

На этот раз улыбнулась Елизавета. Она встряхнула жемчужинами, будто могла этим вызвать джинна для выполнения своего приказа.

– И надеюсь, черепаху-долгожительницу. – Она вспомнила о черепе на столе.

– Совсем нет, если Марии и ее сторонникам удастся осуществить задуманное, – сказал Роберт. – Никто не ведает, что может принести нам грядущий день.

– «Ничто не может уберечь нас от смерти…»

– Если она переживет вас, –