Венгерский бестиарий - Золтан Мадяр

и в современную эпоху, становясь частью синкретической магическо-религиозной картины мира и во многих случаях сосуществуя с образом беса из народных поверий и с разнообразными фольклорными историями о проделках беса».

На протяжении последних столетий на представления о бесах кардинальным образом повлияла христианская иконография, особенно церковная настенная живопись. В поверьях и сказках, когда речь заходит о черте, его чаще всего описывают как демоническое существо черного цвета, с копытами и рогами. Он способен менять облик, появляясь в любом виде, чаще всего в виде какого-нибудь животного; иногда бесы бесчинствуют целыми компаниями (в виде шумных, наглых барчуков в цилиндрах или в рыжих шляпах, в виде всякой отвратительной нечисти). Часто, особенно ночью, появление бесов сопровождается громкой музыкой или диким шумом, который обрывается только с пением петуха. Исчезая, черт оставляет после себя в помещении, где он был, дым или серную вонь. Во многих историях о кладах черт охраняет зарытые (и проклятые) сокровища, но в обмен на душу кладоискателя или кого-то из его близких он соглашается показать место, где закопан клад.

Значительная часть преданий и рассказов о нечистой силе говорит о черте как о существе злобном, опасном для человека. Если кто-то одержим дьяволом, означает, что дьявол навлекает на свою жертву болезни, пугает, преследует ее, причиняет ей физические страдания. Широко распространено — особенно в восточной части венгероязычного ареала — убеждение, что черт подталкивает человека к самоубийству; нередко черт подменяет новорожденного младенца своим уродливым детенышем. Как извечную коллизию типа «преступление и наказание» можно воспринимать истории об унесенных чертом грешниках, о душе умирающего грешника, которую похищает коварный бес.

За минувшие несколько столетий в европейской культуре сложился целый комплекс сюжетов, в которых запечатлена ситуация договора человека с дьяволом. Общая черта этих устных рассказов, возникших в значительной мере по образцу легенды о докторе Фаусте, сводится к тому, что человек — в обмен на богатство, власть и магические знания — вступает в союз с дьяволом, становится его учеником, обязуясь за это отдать ему душу. В различных историях о человеке, пошедшем в услужение к Лукавому, ставкой тоже в конечном счете оказывается душа, и вполне логично, что в динамичных сценах торга с дьяволом (обычно во время шабаша) слышатся отголоски протоколов инквизиции.

Многие нарративные традиции, свойственные поверьям о призраках — демонических существах, имеющих дьявольскую природу, — обнаруживаются и в других венгерских народных поверьях, связанных с чертом (черт-любовник, черт как помощник). Круг сюжетов о черте на службе у человека в венгерском фольклоре чрезвычайно богат. В западной, задунайской части Венгрии его называют земляным чертиком, в восточной — бесом, бесенком [89].

Это, собственно, мелкий чертенок, — один или несколько таких существ служат своему хозяину, помогая ему стать богатым, но потом, если он не может дать им нового задания — или если не находит способа избавиться от них, — оборачиваются против него и убивают его, забирая душу. У димешских чанго еще и в XX веке насчитывалось немало местных «авторитетов», у которых на службе, как все считали, состояли черти. Черти как помощники, наделяющие хозяина сверхъестественными способностями и возможностями, фигурируют и в поверьях о некоторых людях, наделенных магическими знаниями и силой (ведьмах, колдунах, ясновидцах, знахарях).

В исторических сказаниях черт тоже иногда сотрудничает с человеком; хотя в общем он настроен враждебно, однако в своей злобе он не настолько демоническое существо, как в описанных выше ситуациях. Он играет активную роль во многих преданиях об основании и возведении замков. Например, по ночам он переносит строительные каменные блоки таких замков, как Садвар или Краснахорка, на другую гору; однако люди все же находят возможность перехитрить его, и ему так и не удается разрушить построенный ими замок, или мост, или оказавшуюся у него на пути церковь. К последней группе фольклорных произведений относятся предания о так называемых чертовых камнях, особенно популярные в исторических местностях комитата Ваш, а также в горных долинах Северной Венгрии, где они обретают статус местных легенд. Сохранившиеся с доисторических времен системы рвов и каналов, обнаруживаемые в некоторых районах Альфёльда и Секейфёльда, также считаются делом рук черта: он пропахал их за одну-единственную ночь сохой, в которую были впряжены двенадцать волшебных петухов. В комитате Бараня фольклорный сюжет о черте-пахаре связан с горой Надьхаршани. Предание гласит:

Чтобы добиться благосклонности одной тамошней красавицы, черт взялся вспахать за одну ночь целую гору, усеянную скалами. Когда односельчане девушки увидели, что черт, кажется, действительно справляется с работой, они прибегли к хитрости: стали кричать по-петушиному, и черт, решив, что уже наступает утро, пришел в отчаяние, бросил соху и убрался в преисподнюю.

Гравюра. © Иштван П. Сатмари

Сюжеты о том, как человек обманул черта, составляют весьма заметную часть корпуса венгерских народных сказок. Каталог венгерских народных сказок отводит этим сюжетам целый отдельный том. Общая особенность этих сказок заключается в том, что находчивый герой каждый раз находит возможность перехитрить черта (чертей), который взял его в услужение, чтобы оставить его в дураках и наказать. Это — центральный мотив и в волшебных сказках категории Сварливые чертенята, которые вдохновляли еще Михая Вёрёшмарти [90]. Черт как сказочный персонаж — важная фигура волшебных сказок в категории Черт-любовник, варианты которых, ставшие преданиями, обнаруживаются среди поверий о призраках. Черт как искушающий человека и наказывающий его персонаж фигурирует во многих сказочных легендах и притчах. Вот одна из классических типов историй, балансирующих на границе между сказкой и преданием:

Черт, тайком пробравшийся в церковь, записывает на коже буйвола (на медвежьей шкуре) имена тех, кто ведет себя в Божьем храме неподобающим образом. Когда шкура исписана до краев, черт пытается растянуть ее, ухватившись зубами за край, но шкура рвется, и черт стукается головой о стену церкви. Какой-то парень, увидев это, громко хохочет, и черт тут же вносит в список и его имя.

[90] Вёрёшмарти, Михай (1800−1855) — венгерский поэт. В данном случае имеется в виду его поэма-сказка «Чонгор и Тюнде» (1830).

[89] Бесенок — так лучше всего переводится странное (да к тому же еще и искаженное диалектом) словосочетание fődi ördög. Венгерские выражения spiritusz, piritusz, paratika, приводимые автором, не поддаются переводу, но в них просматривается искаженное «дух» или «бес».

На берегах Малой Кюкюллё [91], от истока до устья, не было замка красивее, чем Сентдеметер. Еще бы не быть ему красивым, если строили его три вельможных барина: Балажи, Нюйтоди и Чаки. Много-много лет строился