Венгерский бестиарий - Золтан Мадяр

спящему и насылая на него кошмары, однако основная форма ее воздействия в том, что она сосет грудь человека, вытягивая из него энергию. Можно сказать, что вампирша — более «мягкая», более «простонародная» разновидность вампира. Правда, есть много данных, что она тоже может пить кровь человека, но — в отличие от «классического» вампира — довольствуется лишь тем, что причиняет мучения, смертельный же финал — крайне редкий случай. Формы ее появления в разных регионах различны: где-то ее упоминают как невидимое, бесплотное существо, где-то — как животное или как человека; более того, в некоторых историях говорится о конкретных, живущих где-нибудь по соседству женщинах, которые в определенных ситуациях действуют как вампирши (в этом плане они больше всего напоминают оборотней).

Комплекс поверий, связанных с вампиршами, — характерный пример того, как чужеродная традиция, попав на венгерскую почву, становится традицией венгерской. Аналогичные персонажи — под именами змора, мора, упырь и т. д., — которые представляют собой существо (чаще всего женского пола), ставшее после смерти демоном, могут быть обнаружены в поверьях славянских народов, соседствующих с венграми: словаков, чехов, украинцев, русинов, — причем нередко играют у них важную роль.

Не до конца ясно, какие признаки, указывающие скорее на вампира или скорее на вампиршу, преобладают в сепешшегском [106] польско-немецком предании о Кашпареке (согласно протоколам заседания совета города Лубло [107], покойный Кашпарек ночью пробирался в постель спящих и сосал их кровь). Габор Барна пишет, что «в верованиях древних славян центральное место занимали поверья, относящиеся к душам усопших. Согласно этим представлениям, души некоторых людей ночью, пока человек спит, покидают его тело и бродят, принимая разный облик», — причем существо это (нора, т. е. вампирша) особенно любит пить кровь у детей.

Михай Хоппал в селении Варшань (Палоцфёльд) [108] обнаружил признаки веры в некое существо под названием эйлань [109], которое по ночам сосет грудь юных девушек; по всей вероятности, речь как раз и идет о вампирше (детальное описание, сведения о происхождении и распространенности этого мифического персонажа — все это еще предстоит выяснить фольклористам).

Средоточие сферы данного круга верований — местности между реками Шайо [110], Тиса и Хернад [111], особенно бассейн реки Бодвы [112], и селения, расположенные на нагорье Черехат, куда после турецкого нашествия в большом количестве переселялись русины. Само название этого существа сохранилось в пословицах и поговорках этого края; в Торне и в горах Земплена можно услышать такое пожелание, выражающее крайнее раздражение: «Чтоб тебя нора (т. е. вампирша) высосала!».

Вампирша — это вроде призрака, ну, знаете. Она как навалится, стиснет, ты ни сказать ничего не можешь, ни пошевелиться. А сколько ты времени в ее власти был? Долго был, одно ясно. Еще в конюшне, давно, когда парни в конюшне спали, там топчан был, так вампирша и там доставала. Ты какое-то время двинуться не мог. Такая у нее дьявольская была сила над людьми. Раньше, в давние времена, много про них говорили [113].

[108] Палоцфёльд — буквально: земля палоцев (венг.) — историческая область в центральной части Венгрии; чаще называется: Куншаг. Палоцы (или куны, куманы) — потомки тех самых половцев, против которых ходил походом князь Игорь. Часть их присо­единилась к князю Арпаду и с ним пришла в Карпатский бассейн, другая часть проделала тот же путь позже, под натиском татаро-монгольских полчищ. Со временем половцы практически полностью растворились в венгерской нации.

[105] Вампирша — венгерское сло­во, которым называют это фантастическое существо, «нора» (nora), совпадает с распространенным у нас женским именем, потому крайне неудобно использовать его в данном тексте. За неимением лучшего, а также на том основании, что существо это — скорее женского пола, чем мужского (хотя, как говорится, возможны варианты), останов­люсь на слове «вампирша».

[107] Лубло — ныне город Любовня в Словакии.

[106] Сепешшег — гор­ная местность на северо-востоке Словакии; словацкое название — Спиш.

[113] Pócs Éva (szerk.): Hiedelemszövegek. Budapest, 2012, Balassi Kiadó, 245.

[112] Бодва — Река в Словакии, приток Шайо.

[111] Река Хернад — приток реки Шайо, проте­кает по территории Сло­вакии и Венгрии; словацкое название — Горнад.

[110] Река Шайо протекает по территории Словакии и Венгрии; словацкое название — Слана.

[109] Венгерское слово éj­lány можно перевести как «ночная дева».

Грудь у меня была — не притронешься, так вся высосана. Вампирши высосали. Они кровь высасывали у человека, а потом отрыгивали на раскаленные угли и пекли себе из нее погачи [114] в пепле. Я как ложилась, не смела на спину лечь, на бок только. А она как схватит меня за плечи, да на спину, да с такой силой, что у меня искры из глаз, и не хотела я, а все равно приходилось. Так придавит, что ну никак. Так навалится, что слова не можешь сказать. Ну, тут я собралась с силами, она меня за плечи, а я за руку ее схватила. В конюшне я тогда спала. Там дядя Янош был, я ему говорю: дядя Янош, зажги фонарь! Я вампиршу за руку держу. Она меня так тянет, что я головой в стену уперлась, ногами — в косяк, чтоб не стащила она меня вниз. Он фонарь зажег, я руки-то сжала, а в руках нет ничего. Больше никогда меня вампирша не трогала. А до этого восемь или десять лет мучила. Груди так жгло, будто воспаленные [115].

[115] Pócs Éva (szerk.): Hiedelemszövegek. Budapest, 2012, Balassi Kiadó, 246.

[114] Погача (от итал. focaccia) — венгерское блюдо, нечто вроде сырного печенья.

Вампирша. Компьютерная графика. © Дюла Немет

Бес, который разносит порчу. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Если не считать некоторых данных, полученных в Бачке, поверья, связанные с бесом порчи [116] (то есть архаическое убеждение, будто болезни, недуги приносят человеку бесы), распространены почти исключительно в восточном сегменте венгероязычного ареала.

Поскольку исконная венгерская лексика содержит много слов, связанных с проклятиями, бранью, пожеланиями на голову недруга всяческих несчастий, и слова эти (íz, fene, guta, süly, rosseb и т. д.) [117] когда-то были именами демонических существ, приносящих те или иные болезни, то можно с довольно большой уверенностью считать, что данные, собранные в Эрдее, представляют собой лишь остатки представлений, в прежние времена свойственных Карпатскому бассейну в целом. Так,