Распознавания - Уильям Томас Гэддис

«Забавные они, эти женщины», прочитал он. — «Никогда не знаешь, правильно себя с ними ведешь или нет. Спаситесь от разочарования, горького отказа! Избавьте себя от трагедии. Не будьте Faux pas[188]!»

— Ансельм, тихо начал Отто, — почему бы тебе не выдохнуть и…

— Ты пьян. Почему бы не попробовать Бога? Четыре слова из трех букв — Why Not Try God? Это книга Мэри Пикфорд{340}. Настоящая копролалия. Вам понравится. Потом он перевел дыхание и сказал, — А знаете, кому я завидую? Неважно. На значках — «США»…

— Да что с тобой сегодня, это из-за Чарльза? вклинилась Анна, и Ансельм резко оборвал песню и уставился на нее.

— Я не… для тебя пою, сказал он немного погодя, с запинкой, и потупился на грязный пол, что-то бормоча.

— Так почему бы тебе не…

— Так почему бы тебе самой не оставить нас в покое!., ты, черт возьми, ты…

— Я хотел сказать, как рад за твою пьесу, сказал Стэнли Отто. — Рад, честно.

— Спасибо, я… я знаю, сказал Отто и положил ему руку на плечо. — Ты очень хороший человек, правда же, Стэнли.

— Если бы. Если бы все были.

— Тогда без работы осталась бы куча безумных священников. Работа! Хахаха…

— Ансельм, ты…

— Черт Анна, черт тебя дери, ну и какое твое дело, если я такой из-за Чарльза? И что мать приехала забрать его домой в Гранд-Рапидс и когда он не поехал, бросила его здесь, ни с чем? с его запястьями… прямо как их нашла, она… Ты мне ее напоминаешь, может, из-за твоей чертовой улыбки. Может, из-за того, как ты пытаешься заманить Стэнли в свои сети, ради его же блага, ради его же блага!

— Но что…

— Чего я не выношу, так это самодовольства, выпалил Ансельм. — Нигде не выношу, но больше всего не выношу в религии. Видела мать Чарльза? Видела ее улыбку? эту праведную христианскую улыбку, она ее включает, как… Они такие самодовольные из-за этой ошибки с материей, которую нашли, «хорошо, потому что мое», вот что у них за вид, будто старая кошелка, которая их начала, первая подумала об ошибке материи, они хоть слышали о катаризме? или альбигойцах? или манихеях? или хотя бы епископе Беркли? Нет, отключают мозг, как только им в руки попадает эта «Наука и здоровье», потом уже ни одной уже книги не читают, застолбили уголок Истины, а все остальные — гои…

— Ну и какая тогда муха тебя за яйца укусила? давила Анна.

— Потому что мы с Чарльзом… Ии черта не виню Чарльза за то, что он свихнулся. Бог есть Любовь! Да мы бы все свихнулись, наслушаешься такого от родной матери — и вот лежишь с перерезанными запястьями. Но чтоб любовь на этой земле? Господи!., чтоб жалость? сострадание? Вот, что за муха меня за яйца укусила, если тебе так интересно, болтает о какой-то любви, парящей Бог весть где, а что сама ему дала? Когда он не поехал в Гранд-сука-Рапидс на лечение христианской наукой? Удостоила очередной вечно проклятой праведной улыбкой и бросила здесь. Бросила без гроша, на растерзание Беллвью или чтобы он снова попробовал. Бог есть Любовь, Господи Иисусе! Да если бы Петр улыбался, как эти из христианской науки, Христос бы ему все зубы повышибал. Он сидел, шепча под нос, и потом сказал, — Католики хотя бы имеют представление о смирении, надо признать.

— Ну все, Ансельм, никто…

— Ну все, ну все, я затыкаюсь. Но неужели ты меня не понимаешь? Он привстал из-за стола, глядя на нее с безумным жаром; а потом, содрогаясь всем телом, рухнул обратно на стул, и Анна повернулась к Стэнли.

— Как твоя мать? спросила она.

— Ты всегда об этом спрашиваешь Анна. Спасибо за заботу.

— Но как она?

— Она… ждет. Она все еще очень терпеливо ждет. Ее переведут в другую больницу.

— Кто бы видел, как моя мать терпеливо ждет, пробормотал Ансельм.

— Пожалуйста, не говори о своей матери в неуважительном тоне, Ансельм.

— Да она чокнутая, Стэнли, сказал он спокойно, глядя на него. — Все в порядке, я просто констатирую факт. Она чокнутая. Чокнутая старуха. Наверняка сейчас в «Гробницах»{341}, пристает с Библией к какому-нибудь несчастному засранцу, который просто хочет остаться с… один. Он покрылся испариной, уставившись в грязный пол. — Вам важно, что Он… святой, целующий язвы прокаженного? прошептал он никому; и потом сказал, — Неважно, неважно, вы не… вы не можете… вы знаете, кому я завидую?

Будильник мистера Феддла мотнулся, как маятник, когда он чуть не упал, выправился и поплелся в противоположном направлении. Болтающиеся часы стукнулись о край их стола. — Старый дурень, пробормотал Отто, — только даже не смешной.

— Но очень печальный, сказал Стэнли, отодвигаясь, когда часы мотнулись по опасной дуге над столом и вниз. Кто-то воскликнул, — Аййййй, когда мистер Феддл стукнул его по лодыжке. — Сейчас он счастлив, потому что наконец что-то опубликовал. Его поздравляют, на самом деле все время над ним смеются, потому что это дом тщеславия, но он этого не знает, — что над ним смеются. А его жена с тревожным видом говорит, Но издавать книги же дорого, она не знает, что на издании положено зарабатывать, она думает, любой автор платит за то, чтобы опубликовать что-то свое. На вечеринках он раздавал автографы на книжках с полок, писал посвящение и подписывал имя автора.

— А это неплохо, рассмеялся Отто, глядя в спину мистера Феддла, сейчас застывшую невозмутимо, как напольные часы, — только маятник болтался, потому что он как раз поклонился и пожал кому-то руку. — Это можно вставить в пьесу.

— Не надо глумиться, раз ты продал пьесу, Отто.

— Но если бы и не продал, Отто повернулся к Стэнли. — Если бы и не продал…

— Я завидую доктору Ходжкину. Ансельм задумчиво чистил зубы сложенной спичечной мягкой упаковкой. — В честь него назвали болезнь.

— Какую болезнь?

— Болезнь Ходжкина, господи.

— Это вроде рака, сказал Макс позади них.

— Рака, черт. Это вроде лейкемии. Если хотите знать, что это, это прогрессивная гиперплазия лимфатических узлов, связанная с анемией. Лимфаденома.

— Где ты этого нахватался?

— На медика учился, сказал Ансельм, бормоча, как всегда, когда признавался в чем-то лестном для себя; и столь же мгновенно устыдившись привлечению такого внимания к себе, вырвал из своего журнала «Геморрой! Поразительно быстрое смягчающее действие… Без грязи или липких пальцев!.. Это Лучше, Быстрее, Проще!..» Ниже: «Вы Нужны Богу… Плохое здоровье? Финансовые трудности?.. Удивительный Новый Способ Молиться помогает тысячам прийти к Новому Счастью и Радостям…» — Вот Стэнли, выбирай. Все равно это одно