Дочери Батавии - Стефани Кунс

не мог скрыть теплоты между ними. Просторная капитанская каюта вдруг показалась Арису с Франсом тесной, и они поспешили незаметно удалиться. Юнга внес поднос со звякающими чашками и блюдцами.

– А что не так с капитаном Якобсом? Он тяжелый человек? – спросил Арис своего учителя на обратном пути в амбулаторию.

– Они с Пелсартом как день и ночь и потому друг друга недолюбливают, – ответил Франс. – Якобс предпочитает общество Корнелиса, хотя это и странно. У этих троих общего лишь одно, точнее одна – одна прелестная дама.

Пелсарт. Якобс. Корнелис. Кто еще на корабле был пленен безмятежной красотой Лукреции Янс?

– Страшно подумать, – добавил Франс, когда они свернули в ближайший к амбулатории коридор, – что будет, если Якобс останется единственным командором. – Он остановился и ткнул пальцем Арису в грудь. – Наша первостепенная задача – сохранить Пелсарту здоровье и жизнь. От этого зависит судьба всех на этом корабле.

10

Тесс

Когда мы вернулись с острова Бикон, день клонился к вечеру. Дрю научил меня пользоваться плитой на кухне «Храброй» и заварил чай в видавшем виды чайнике. Мне досталась кружка с надписью «Без паники, продолжай рыбачить». Я потягивала успокаивающий напиток, а Дрю тем временем проводил для меня экскурсию по яхте.

К маленькой кухне примыкал уголок с обеденным столом и скамейками с мягкой обивкой. Напротив стоял удобный диван. Верхняя каюта была светлая, уютная, со множеством личных вещей; на стенах висели фотографии Дрю с родственниками и друзьями. На одной он стоял рядом с тремя хорошенькими блондинками – он обнимал их за плечи, а внизу женским почерком вилась надпись: «С днем рождения, Дрю. С любовью, Эшли».

Ступеньки за узкой дверью вели в две отдельные спальные каюты.

– Твоя спальня. – Дрю немного отодвинулся, пропуская меня, и я протиснулась мимо него. Возле двери еще можно было встать в полный рост, но от кровати до потолка оказалось всего полметра.

– Когда проснешься и будешь вставать, не ударься головой, – предупредил Дрю.

– Минусы высокого роста, – поморщилась я.

Крошечная ванная комната между нашими каютами была такой же тесной, при любом движении я натыкалась то на унитаз, то на дверь душевой кабинки или раковину.

Дрю пошел вздремнуть, а я расположилась на палубе. Пыталась читать принесенные из каюты книги, потом попробовала набросать план статьи, но мысли путались и строчки расплывались перед глазами. На острове Бикон прошлое казалось реальным и осязаемым, но вспышка вдохновения, посетившая меня на пляже, угасла. И теперь я просто сидела и недоумевала, как оказалась у далекого архипелага Аброльос с человеком, которого почти не знала, на яхте размером с мою квартиру.

Когда на сумеречном небе зажглись первые звезды, из каюты вышел сонный Дрю. Я была рада его видеть. Он включил свет и сказал, что приготовит ужин.

Я проследовала за ним на кухню и села за стол, сложив рядом свои книги по истории.

– Так вот почему у тебя такая тяжелая сумка, – заметил Дрю, включая микроволновку.

Я открыла книгу и посмотрела на него.

– К сожалению, когда пишешь статью на историческую тему, без этого никуда. Тебе помочь?

– Не надо. – Он начал накрывать на стол; на нем был черный свитер с желтым смайликом на груди. – Через минуту все будет готово. Тебя не укачивает?

– Нет. Пахнет очень вкусно, что бы это ни было.

– Мое коронное блюдо – соус для спагетти. Это семейная традиция, на островах мы часто его готовим.

Раздался сигнал микроволновки, и я вдруг поняла, что проголодалась – я ничего толком не ела с завтрака. Просмотрев несколько страниц, я отложила книги. Дрю поставил перед нами тарелки со спагетти, сел напротив и торжественно объявил: «Виоля!»[17] Судя по его кривой усмешке, он нарочно произнес это слово с ошибкой.

Домашний соус оказался густым и пряным, а еще Дрю щедро приправил его свежим пармезаном.

– На яхте все кажется вкуснее, – ответил он, когда я похвалила его стряпню, и накрутил спагетти на вилку. – Как твоя статья?

– Продвигается, – сказала я. – А ты сам что-нибудь знаешь о крушении «Батавии»?

Он задумался, сглотнул и ответил:

– Что-то знаю, конечно. Я езжу на Аброльос много лет, в детстве мы с отцом выбирались сюда на рыбалку. Это же его яхта. После этих вылазок морозилка была под завязку набита рыбой.

Я вспомнила о своем детстве в холмах Перта далеко-далеко от побережья. Все свободное время я проводила, уткнувшись в книжку.

– В детстве я не вылезал из воды и больше ничего делать не хотел, – продолжал Дрю. – Отец возил меня плавать с маской. Говорил, что хочет побыть со мной вдвоем, и мы весь день проводили на пляже. Мне это очень нравилось. До сих пор нравится.

В горле снова застрял ком.

– Наши взрослые увлечения часто складываются еще в детстве и под сторонним влиянием, – сказала я.

Особенно под отцовским.

Взгляд Дрю вдруг показался мне слишком пристальным и изучающим, и я потупилась. Мы доели в тишине, потом я встала, отнесла тарелки в маленькую раковину и вымыла посуду.

Вернувшись за стол, открыла одну из папиных книжек и начала делать заметки на стикерах, которыми помечала нужные страницы. Дрю достал ноутбук и сказал, что ему надо отредактировать фотографии и видео. Он пошел искать наушники, повернулся спиной, и я увидела надпись на его свитере: «Улыбайся. Это всех раздражает». И сама невольно улыбнулась.

Я привыкла к одиночеству, но сидеть рядом с Дрю оказалось приятно, а шум океана и птичьи крики вдали были лучше любой фоновой музыки.

Будто прочитав мои мысли, Дрю посмотрел на меня и спросил:

– Так спокойно, правда?

– Совсем другой мир, – честно ответила я.

– Да, – согласился он. – Я видел много красивых мест для дайвинга в разных странах, но только на Аброльос все время хочется возвращаться.

Я пыталась сосредоточиться на чтении, но перед глазами проносились события дня: вылет из Перта, Джералдтон, прибытие на остров Бикон, знакомство с Дрю, Эваном и Катриной. Я вспомнила, как отдала Генри серебряный футляр, и прикинула, далеко ли продвинулась со статьей. Я устала, силы были уже на исходе, ужасно хотелось спать. Дрю вынул один наушник, пожелал мне спокойной ночи и остался сидеть за ноутбуком.

Уронив голову на подушку, я заснула уже через несколько минут, убаюканная легким покачиванием яхты и гулким плеском воды у носа.

* * *

Проснулась я рано. Глаза привыкли к полутьме, и мысли сразу закрутились. И как мне только хватило храбрости отправиться в это путешествие? Хотя, возможно, это была не храбрость, а глупость.

Много лет меня называли «мисс Мак», я старалась привить девочкам-подросткам любовь к Джейн Остин, Эмили Дикинсон и Элизабет Дьюрак