Распознавания - Уильям Томас Гэддис

него самого, именно тогда, было выражение, как у Бенни, напряженного нетерпения, которое в то мгновение встречи их взглядов словно направило всё, что Бенни сказал, говорил, на нее. Теперь обратили внимание все, стараясь соблюдать то, что каждый считал манерами или утонченностью; и большинство смотрели на человека на диване. — О ди, я его вспомнил, это он женился на Диди Жаксон, и ее за это выгнали из списка подстилок. Хоспади, ну и совпадение, прокомментировал Эд Фисли.

Руди утешил перепуганную компанию в одном углу с, — Знаете, он из тех, кто знает искусство, но не знает, что ему нравится.

Дон Билдоу опасливо наблюдал с другого конца комнаты, куда ретировался, и не видел Ансельма, который следил за сценой молча и внимательно. Мистер Феддл, сжимая книгу, успел занять место в первом ряду. Шейку Мод под затылком обрабатывали сильные пальцы — сильнее, быть может, но не такие энергичные, как те, что стискивали руку Стэнли. Тот же посмотрел на Агнес и быстро отвернулся, словно боясь, что иначе напряжение в ее лице прорвется всплеском доверия к нему.

Молчание нарушил высокий голос, пока Бенин переводил дыхание. — Так то! И твою кошку туда же! Это был крик от герцогини Огайо перед тем, как снова стремительно метнуться в укрытие.

Высокая ж<и шина сообщила кому-то, что весной едет с мужем в Испанию, хотя надеялась прямо сейчас быть на Гавайях, кто-то скатал. — Она тебе по душе, да? разговаривая с кем-то о ком-то еще, Сонни Байрон сказал, — Очнись, детка, представление закончилось, и погладил Арни Мунка по лбу; автор бестселлера «Деревья дома», который все это время держался спиной к комнате и притворялся, что разговаривает с певшим мистером Кротчером, сказал кому-то еще, — Как я могу уважать своих читателей, когда знаю, что им просто нужен дешевый психоанализ за мой счет? и услышал в ответ, что они-то, наверное, думают, что это он получает терапию за их; смуглый мужчина в костюме из «акульей кожи» сказал, — Да, меня предупреждали о таком в Нью-Йорке. Так на счет тех крейсеров…

— Свершила Мэри страшный грех, весь мир враз поразив, пел мистер Кротчер младенцу, положившему подбородок ему на туфлю, которой он подрыгивал в ритме 2/4. — Жуки в каштаньей cкopлyпe…{385}

— И этот придурок опять начал.

Эллери крепко сжимал Бенни за плечо. — Пошли, расслабься, за будь этого придурка. Пошли, Бенни, на вот. Он протянул полный стакан, и Бенни его взял, выпил размеренно и аккуратно. Потом, пустой тот повис в его руке мертвым грузом.

— Доберись до моего места, тогда ожесточайся, пробормотал Бенни, уставившись в одно из редких пустых пространств в той комнате. — Думаешь, мне нравится эта одежда? Думаешь, я люблю двубортные стильные костюмы, как… Думаешь, мне нравится этот проклятый отвратительный галстук, эта хреновина называется галстуком? Эти очки? Он дважды к ним потянулся и во второй раз пальцем задел широкую дужку, и они упали на пол. — Я успешный, поэтому имею право ожесточаться. Проклятье. Проклятье. Когда я, по-твоему, в последний раз видел рассвет?

Хотя мистер Феддл двигался медленно, Бенни вскинул лицо так, будто пространство перед ним преобразилось в привидение. — Продолжай, жадно сказал мистер Феддл. — Продолжай. Я тебя понимаю.

— Правильно же? — сказал Бенни, потянувшись к нему рукой, которая описала неровную дугу и упала между ними.

— Пошли, забудь этого идиота, сказал Эллери, поддерживая Бенни. — Ты выставляешь себя на посмешище.

— Почему? Почему?

— Продолжай. Я тебя понимаю.

— Вот на что у меня есть право, имею же я право? Или нет? Я разве не для этого работал, и работал, и…

— Продолжай…

— Почему?

Мистер Феддл метнулся и обнял его. — А помнишь Федю, из «Живого трупа-? из — Живого трупа» Толстого? сказал он с болтавшимся между ними будильником. — «А ведь ты знаешь…» Его голос понизился, и он заговорил медленнее, — «мы любим людей за то добро, которое мы им сделали, и не любим за то зло,» Помнишь?

Бенни уставился в его лицо, когда они отделились, и мистер Феддл взбодрился от возбуждения. — Продолжай!..

— Но… нечестный… тогда, но теперь? Теперь? Я в это влез и обнаружил, что все верят в то, что делают. Все верят, и через некоторое время начинаешь верить и ты. Поживешь с этим — и поверишь. Друзья. Думаешь, у меня есть друзья? Все, кого я знаю… я… либо они чего-то хотят от меня, либо я хочу чего-то от них. Меня тут спрашивали, здесь ли моя жена. Жена? Я прихожу домой — и мы просто сидим и смотрим друг на друга. Дом? Мой дом похож на коктейльный салон. Я читаю всякие книжки. Я читаю всякие книжки о самосовершенствовании, как познать себя, как развить характер, как быть хорошим проклятым христианином и получать что-то ни за что…

— Продолжай…

— Забудь ты…

— Если делаешь то, что ненавидишь, бросай, пока еще ненавидишь…

— Продолжай…

— Расслабься…

— Потому что ты был прав в первый раз…

— Эллери, пожалуйста, останови его. Эллери опустил глаза на повисшую на его руке Эстер. — А что я могу, он…

— И ты… Бенни повернулся к ней. — Он был твоим мужем, так ведь. И ты-то знаешь, так ведь. Так ведь. Ты знаешь, кто спроектировал мост в Фоллен-Арк-Гэп… и виадук в Купер-сити…

— Что, я… Эллери, пожалуйста. Происходит что-то не то.

— Продолжай…

— Вот чего я хотел, вот чего всегда хотел. Откуда он такой взялся, сидел там за кульманом и мог рисовать, будто делает набросок, но каждое натяжение — идеальное, баланс — идеальный, смотришь на эти мосты с моим именем под ними и видишь, как они скачут навстречу себе, видишь их в идеальной неподвижности, видишь идеальное изящное натяжение движения в неподвижности, видишь подвешенную нежность… под моим именем, я их проектировал. Ни черта я их не проектировал. А знаете, почему? Бенни посмотрел в их лица и вдруг взял за руку мистера Феддла. — Словно работала частица меня, там словно работала частица меня. Понимаешь?..

— Да. Продолжай…

— И я не мог. Он мог, а я не мог. Понимаешь?

— Да, да…

— Я не мог, сказал Бенни; и на миг единственным звуком в комнате было тиканье часов мистера Феддла. И привлеченные — не шумихой, а этой напряженной и точной тишиной, — несколько человек обернулись и услышали, как мистер Феддл говорит, — Да, да, ты его помнишь? Федю? В «Живом трупе» Толстого? «Чего-то ужасно недоставало между тем, что я чувствовал, и тем, что мог сделать.{386} Помнишь? Мистер Феддл держал Бенни за плечи; но Эллери отпихнул его руки. — Пошли, Бенни, все будет хорошо.