Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

Этот инцидент, казалось, разжег раздражение мисс Крейн, уничтожив те крохи доброжелательности, что начали было сглаживать расхождения между ней и Эммой. Мисс Бейнбридж в тот день отсутствовала, а мисс Крейн осталась за старшую и давала Эмме одно поручение за другим, задержав ее сверх положенного времени до позднего вечера.

Книги были рассортированы, перила натерты воском до блеска, с безупречно чистых прилавков была вытерта пыль – дважды, а вода во всех вазах заменена, причем стебли цветов были подрезаны, чтобы продлить жизнь хрупким соцветиям. Когда все дела были переделаны, Эмма валилась с ног от усталости.

К тому времени, как она вышла из величественного здания на Пелэм-стрит, солнце уже село, и улицы погрузились в полную темноту – действовал режим затемнения. На этот случай она носила в сумке фонарик со свежими батарейками № 8, только этим утром доставленными в «Бутс».

Не то чтобы этот фонарик сильно помогал. Накладка с узкой прорезью на стекле пропускала совсем немного света, позволявшего лишь слегка различать дорогу. Эмма не стала застегивать жакет, чтобы был виден белый свитер под ним – так ее легче было заметить, особенно из автомобиля.

Разрешенный предел скорости для машин был существенно понижен, однако в «Ивнинг Пост» то и дело писали о сбитых пешеходах – водители замечали своих жертв слишком поздно.

К счастью, ориентироваться помогали свежевыкрашенные белые поребрики. Не сходя с тротуара, она свернула на Мургейт-стрит, как мимо пронеслась машина, едва не сбив ее с ног.

Ветер от промчавшегося авто взметнул ее юбку выше колен, сердце бешено заколотилось: машину вынесло на тротуар, но она тут же вернулась на мостовую, скрежеща шинами.

Эмма прижала руку к груди, чтобы унять сердцебиение и прийти в себя. Эпизод мог закончиться трагедией.

Пульс на мгновение замер. Эмму охватил леденящий страх. Если с ней что-нибудь случится, что станет с Оливией?

Прежде чем эта мысль успела овладеть ею, тусклый луч фонарика выхватил на тротуаре темный силуэт. Человек.

Машина все-таки кого-то сбила; звук удара, вероятно, был заглушен визгом шин.

Эмма бросилась вперед.

– Вы ранены?

Она присела рядом. Человек, растерянно бормоча, пытался принять сидячее положение.

В этот момент Эмма поняла, что знает пострадавшего. Она узнала его не в лицо – было слишком темно, – а по сердитому ворчанию. Мистер Сандерсон.

Глава 14

– Мистер Сандерсон, вы не ушиблись? – Эмма помогла пожилому соседу подняться, и он навалился на нее всем весом. Боясь, как бы он не рухнул на землю, Эмма обняла и, поддерживая, повела через крошечный палисадник к дому. К парадной двери вели три ступени.

У квартиры миссис Пикеринг они остановились, и Эмма постучала. Звук гулким эхом разнесся по лестничному пролету. По ту сторону двери залился пронзительным лаем Табби. Эмма ждала, как ей показалось, несколько долгих минут, пес продолжал тявкать, но никто не скомандовал ему замолчать, и звука шагов тоже не было.

Эмма помедлила еще мгновение. Стало очевидно, что хозяйки нет дома.

Мистер Сандерсон становился тяжелее с каждой минутой, она чувствовала, что еще немного – и она не сможет его удержать. Он навалился на нее сильнее, при этом простонав:

– Я могу идти сам.

– Не делайте лишних усилий. – Она постаралась, чтобы слова звучали непринужденно, несмотря на то что удерживать его в вертикальном положении было тяжело.

Ничего не оставалось – надо было тащить его наверх. Однако надежда довести его до его собственной квартиры испарилась, пока они одолевали первый пролет. Ее мышцы ныли от напряжения, а его опасно качало из стороны в сторону. Попытайся они подняться на этаж выше – падение неминуемо.

– Заскочим ко мне, надо перевести дух, – произнесла она, задыхаясь от натуги. Мистер Сандерсон не возражал. Она повозилась с замком; наконец дверь открылась, и они зашли в квартиру.

Эмма машинально щелкнула выключателем. С улицы тут же донесся резкий свисток патрульного службы гражданской обороны, напоминая, что надо задернуть шторы.

– Пожалуйста, присядьте. – Она быстро усадила его на ближайший стул у обеденного стола и заметалась по квартире, плотно задергивая тяжелые шторы, чтобы ни единый лучик света не просочился наружу.

Убедившись, что все люки задраены и ей не грозит визит патруля и штраф за нарушение режима светомаскировки, она занялась мистером Сандерсоном. Для начала она предложила ему стакан воды из-под крана.

Он сидел, уперев локти в стол и уронив голову на ладони. Остатки жидких волос были взъерошены, пряди ореолом торчали в разные стороны, и Эмма едва удержалась, чтобы не пригладить их.

– Мистер Сандерсон, вы ранены? – в который раз спросила она. – Может, я сбегаю в пункт Красного Креста?

Пункты первой медицинской помощи начали появляться по всему Ноттингему в рамках подготовки к войне на случай бомбардировок. Пара таких пунктов находились совсем близко.

Хотя бомбежек и обстрелов еще не было, близость первой помощи оказалась полезной: многие обращались туда с бытовыми травмами, особенно с теми, что были получены во время затемнения. Люди налетали на стены и друг на друга, падали с бордюров и погрузочных платформ. Случались дорожно-транспортные происшествия, иногда, как сегодня вечером, с участием пешеходов.

Мистер Сандерсон потер ладонями лицо и макушку, отчего его редкие волосы вздыбились еще сильнее. Когда он взглянул на Эмму, она увидела, что белки его глаз покраснели от крови.

– Просто здорово приложился. Прямо дух из меня вышибло, да уж. – Он уронил руки и растерянно моргнул. – Чертова машина выскочила из ниоткуда.

– Меня она тоже чуть не сбила. – Эмма присела рядом и пододвинула стакан поближе. – Вы не ударились головой?

Он нахмурился, и все морщины на старческом лице пришли в движение.

– Не знаю. – Он осторожно пощупал макушку кончиками пальцев. – Вроде не больно. Просто упал… так вдруг, вот и не могу в себя прийти.

– Вы уверены? – переспросила Эмма. – Я могу позвать дежурного из гражданской обороны.

Патрули из числа добровольцев не только следили за светомаскировкой. Они были обучены приемам первой помощи и теоретически могли быть полезны, хотя, по правде говоря, обычно от них были одни неприятности.

Мистер Сандерсон хмыкнул:

– Я не дряхлый старикан, с которым надо нянчиться.

– Вовсе нет, – поспешила заверить Эмма. Хотя она действительно беспокоилась за него, учитывая его возраст и очевидную уязвимость.

Он раздул ноздри, глубоко вздохнул и огляделся. Раздражение внезапно сошло с его лица.

– У вас уютно, миссис Тейлор.

– О… – Эмма окинула комнату взглядом. Видавший виды диван, когда-то, еще во время их жизни с Артуром, бывший весьма элегантным. Выцветший синий ковер перед ним служил