Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

– Насколько мне известно, это случилось всего два раза, – ответила Эмма.

– Из ее слов я поняла, что это случилось лишь однажды. – Мисс Бейнбридж плотно сжала губы. – В библиотеке есть определенные стандарты, и наши подписчики ожидают, что мы будем их соблюдать. – Она сделала паузу, желая подчеркнуть важность своего заявления. – Мисс Тейлор, если зафиксировано уже два случая, это просто недопустимо.

– Я не знаю, как это происходит, – призналась Эмма. – Я даже не припоминаю, чтобы держала в руках книги, которые оказались не на своих местах.

– Если вы испытываете стресс из-за отсутствия дочери…

– Вовсе нет, – поспешно перебила ее Эмма.

Мисс Бейнбридж явно сдерживала неудовольствие.

– Будьте внимательны, мисс Тейлор. Я сильно рисковала, нанимая вас. Надеюсь, вы оправдаете доверие.

У Эммы перехватило горло от страха и обиды, на глаза навернулись слезы. Ей стало неловко, и она опустила голову, чтобы мисс Бейнбридж ничего не заметила.

– Да, мэм.

В конце концов, что она могла сказать? Она пыталась защищаться, но безуспешно. Как доказать, что книги перепутала не она?

После работы Эмма прихватила коробку с алюминиевой посудой и зашла к миссис Пикеринг, чтобы вместе отправиться на первое собрание ЖДС. Поиск вещей для пожертвования не сильно уменьшил беспорядок в квартире хозяйки, но, по крайней мере, одной коробкой барахла стало меньше.

Маргарет уже ждала их в здании муниципального совета; она устроилась на складном стуле, разложив сумочку и пальто на двух соседних местах, чтобы занять их для приятельниц. Зал был набит битком, и Эмма порадовалась предусмотрительности Маргарет. Они с миссис Пикеринг поставили свои коробки рядом с башней из сверкающих алюминиевых предметов. Вокруг были развешаны плакаты с изображением великолепных «Спитфайров» в бою. Затем, пока запоздавшие на собрание женщины разыскивали свободные места, Эмма познакомила подруг.

Едва ли не каждая домохозяйка в Ноттингеме откликнулась на призыв ЖДС стать волонтером.

Женщина с прямой спиной, которую они видели за столом ЖДС на пикнике «Бутс», встала перед собравшимися и несколько раз хлопнула в ладоши. Разговоры стихли.

– Спасибо всем, кто пришел сюда сегодня. Меня зовут миссис Старк. – Она сделала паузу, словно ожидая, что ее узнают. Несколько женщин кивнули, но Эмме ее имя ни о чем не говорило.

– Ноттингем ценит ваши усилия по вступлению в Женскую добровольную службу, – продолжила миссис Старк. Она говорила строго, почти сурово. Большинство ноттингемцев общались совсем не так – между собой они болтали легко и непринужденно. Возможно, не самая важная персона, она явно была о себе очень высокого мнения.

Миссис Старк расхаживала перед аудиторией.

– Вы, вероятно, заметили, что прежний плакат, который мы использовали для привлечения женщин в ЖДС, больше не используется, несмотря на его привлекательность. От него пришлось отказаться, потому что выяснилось, что для него позировала немка.

По залу пронесся вздох изумления.

Женщина на плакате запоминалась с первого взгляда: решительный блеск в глазах в сочетании с классической красотой.

– В Женской добровольной службе мы предпочитаем смотреть правде в глаза, – заявила миссис Старк, перекрывая гул женских голосов. Все затихли. – Вы всегда можете рассчитывать на мою откровенность. Дамы, нам предстоит много важной работы. Я рада, что мы вместе.

Миссис Старк подробно рассказала, что именно может сделать каждая из женщин. Затем была представлена униформа: изящный твидовый жакет в елочку с шестью крупными пуговицами на лацканах и серо-зеленая фетровая шляпа с красной лентой. Они не только выглядели дорого, они стоили дорого, причем платить за них женщины-волонтеры должны были из своего кармана.

Для бюджета Эммы сумма была, само собой, неподъемной. Как и многие женщины в тот вечер, она смогла позволить себе лишь нарукавную повязку.

– Невероятно – они хотят, чтобы мы платили за форму! – прошипела Маргарет, пряча свою повязку в карман.

Мало кто выстроился в очередь за жакетом и шляпой, но среди этих дам была миссис Пикеринг. Она вернулась на место через несколько минут, держа на весу свои приобретения и широко улыбаясь.

– Вы уже заполнили анкету, чем готовы заниматься? – взволнованно спросила она. – Признаюсь, я отметила все, кроме вождения.

Маргарет склонилась над планшетом, внося данные, как только что сделала Эмма.

В анкете была графа, где следовало указать умение управлять автомобилем. Эмма умела водить «Остин 7», популярную недорогую легковушку, которую Артур купил на третий год их совместной жизни. Он больше года копил на «малыша Остина» и настоял, чтобы Эмма сдала на права.

– Да, – ответила Эмма. – И я поставила галочки всюду, кроме «Вязание».

Собрание продолжалось несколько часов. Все разошлись по домам с пачками брошюр и подробными инструкциями к встрече в следующую пятницу, когда им предстояло собирать посылки на фронт. Эмма и миссис Пикеринг попрощались с Маргарет – ей было в другую сторону.

– Это было просто чудесно! – Глаза миссис Пикеринг сияли, а на щеках играл румянец. – Спасибо, что взяли меня с собой. Признаться, я не думала, что мне понравится куча назойливых кумушек… Но все оказалось гораздо лучше. Жду не дождусь теперь следующего собрания.

– Приятно сознавать, что можешь чем-то помочь, – согласилась Эмма.

– Если бы они видели ваш джемпер для Оливии, то наверняка привлекли бы вас к вязанию. – Миссис Пикеринг толкнула Эмму локтем.

Эмма рассмеялась, чувствуя необыкновенный прилив сил. Со дня отъезда Оливии она не испытывала такой бодрости. Дух товарищества среди женщин, расставшихся с родными – дети в деревне, а сыновья и мужья на войне, – как-то ослабил хватку напряжения, обручем сковывавшего грудь.

– Я вполне серьезно. – Она слегка прижалась к Эмме, уступая дорогу молодой паре, идущей навстречу. – У вас неплохо получается.

– Это потому, что я вяжу с любовью. – Эмма улыбнулась, чувствуя, что краснеет от удовольствия.

– Ну, нашим мальчикам там никакая забота не будет лишней. Просто продолжайте стараться от всего сердца.

Они свернули на свою улицу, минуя коробки недостроенных убежищ на случай воздушной тревоги.

Не успели они подойти к дому, из-за двери раздался счастливый лай Табби. Пока Эмма возилась с замком входной двери, миссис Пикеринг потирала руки, пытаясь согреться.

– Холодная будет зима. Надо бы выпить чайку.

Чай. Эмма чуть не застонала.

– У меня же нет чайника! Старый прохудился, а в суете перед собранием я забыла, что надо купить новый.

Миссис Пикеринг махнула рукой.

– Просто заходите ко мне на чашечку.

Пробормотав слова благодарности, Эмма открыла перед хозяйкой дверь и, прежде чем войти следом, сунула руку в почтовый ящик. Среди свежей корреспонденции обнаружилось письмо от некоей Элизабет Мейсон.

Нахмурившись в недоумении, Эмма переступила порог. Она, вероятно, слишком медлила на пороге, и дверь нетерпеливо поддала ей в спину, заставив пулей влететь в подъезд.

Сгорая от любопытства, Эмма