Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

Она первым делом посмотрела на подпись в конце письма. У миссис Элизабет Мейсон, также известной как тетушка Бесс, был аккуратный почерк.

Ах, вот оно что.

– Что там? – спросила миссис Пикеринг, когда Эмма вошла за ней в квартиру.

– Письмо от женщины, которая присматривает за Оливией в деревне. Я уже заждалась весточки от нее. Оливия пишет редко, но ее письма всегда полны чудесных подробностей. Я просила разрешения навестить их, познакомиться с женщиной, которую она зовет тетей Бесс.

Миссис Пикеринг с трудом протиснулась мимо стола посреди кухни и по пути к плите приглашающе похлопала по спинке стула.

– Ну, садитесь читайте, а я пока поставлю чайник.

Эмма с благодарной улыбкой опустилась на указанный стул и сделала именно так, как ей велели.

Тетя Бесс расточала Оливии восхитительные комплименты. Девочка хорошо себя вела, была проницательной, но не болтливой, и напоминала тете Бесс ее саму в детстве.

Эмма огорченно нахмурилась, когда дошла до той части письма, где тетя Бесс выражала некоторую озабоченность успехами Оливии в учебе. Девочка не слишком интересовалась тем, что происходит в школе. Но в остальном все было хорошо.

Более того, в письме содержалось щедрое предложение. Тетя Бесс приглашала Эмму присоединиться к ней с Оливией на Рождество.

Прочитав эти строки, Эмма испытала огромное облегчение. Мысли о Рождестве не давали ей покоя. В последнем письме Оливия писала, как ей не терпится нарядить у тети Бесс елку, и мечтала петь рождественские гимны на деревенской площади.

Но Эмма подумывала забрать дочь домой, тем более что опасения относительно ужасов, которые принесет война, до сих пор не оправдались, если не считать той единственной тревоги, и то объявленной по ошибке.

Пока самой большой неприятностью в их жизни был режим светомаскировки. Ну, и штрафы за его нарушение, которыми грозили патрульные гражданской обороны.

По крайней мере, теперь Эмма сможет встретить Рождество с Оливией, не заставляя ее отказываться от удовольствий, которых она так ждала.

– Вы улыбаетесь, милая. – Миссис Пикеринг поставила перед Эммой поднос с чаем.

– Да. – Эмма откинулась на спинку стула и просияла, глядя на миссис Пикеринг. – Я еду на Рождество в Восточную Англию. Навестить Оливию.

Миссис Пикеринг уперлась кулаком в бок.

– Что ж, тогда нам стоит постараться и закончить джемпер в срок, а?

Глава 16

На следующее утро, когда Эмма в спешке собиралась на работу, в дверь постучали.

Она едва успела застегнуть пуговицы на юбке – из твида, самого простого кроя – и все еще поправляла блузку, проверяя, нет ли лишних складок, когда на пороге появилась миссис Пикеринг, в халате и бигуди, и рядом с ней Табби

– Мы хотели сообщить, что ждем вас на чашечку утреннего чая. Да, Табс?

Табби энергично завилял хвостом и разинул пасть в улыбке, вывалив наружу язык.

Эмма рассчитывала перехватить чаю в «Бутс» перед началом работы, но такой вариант был определенно лучше.

– Одну минуту, соберусь и спущусь к вам.

Миссис Пикеринг кивнула с решительным видом человека, в жизни которого все идет как положено.

– Минуты мне как раз хватит.

Эмма заколола волосы, чтобы ни одна прядь не заслоняла лицо, схватила сумочку и сунула ноги в туфли на низком каблуке. Войдя к миссис Пикеринг, она обнаружила, что та по-прежнему пребывает в халате и с бигуди на голове.

– Не вздумайте рассказать кому, что видели меня в таком виде.

– Конечно нет. – Эмма приняла чашку, решив не говорить хозяйке, что на работе перед сменой ей тоже полагается чай, потому что после одинокого вечера в пустой квартире ей совершенно не хотелось являться на работу спозаранку и опять сидеть в одиночестве. Эмма наслаждалась обществом миссис Пикеринг, ее болтовней и дорожила каждым мгновением, проведенным вместе. В конце концов, чай вкуснее, когда пьешь его с другом.

Все эти месяцы миссис Пикеринг присматривала за Оливией, потом помогала с вязанием, а главное – часами беседовала с Эммой за дымящейся чашкой идеально заваренного чая. Она стала Эмме настоящим другом.

В преддверии Рождества в библиотеке было необычайно многолюдно. Во-первых, желающих записаться в очередь на «Рождественскую песнь» Чарльза Диккенса было больше, чем когда-либо, во-вторых, люди покупали абонементы в библиотеку в качестве рождественских подарков.

Годовая подписка стоила недешево, даже для абонементов класса Б (десять шиллингов и шесть пенсов за возможность получать не более одной книги на руки), особенно учитывая, что из-за войны все экономили деньги. Эмма и другие библиотекари хоть и получали скидку, но все равно должны были платить членский взнос.

Зимняя тьма ощущалась все сильнее, дни становились короче, и казалось, что рабочие смены пролетают быстрее. Эмма радовалась стремительному потоку времени, который приближал момент встречи с Оливией.

Если первая половина дня у Эммы была занята работой, то после обеда она занималась делами ЖДС: собирала алюминий у соседей, скатывала бинты, упаковывала коробку за коробкой, чтобы британские солдаты вдали от дома могли получить посылку на Рождество, и да, время от времени даже вязала шарфы. Надо признать, шарфы давались ей куда легче джемперов.

И все же она следовала совету миссис Пикеринг и вкладывала в вещи, которые создавала, как можно больше заботы.

За неделю до Рождества они сидели в заставленной вещами кухне миссис Пикеринг за привычной чашкой чая; на столе перед ними лежал красный джемпер. Эмма закончила обработку подола и горловины. Подарок для Оливии был наконец готов.

Миссис Пикеринг осмотрела джемпер и одобрительно кивнула.

– Вы отлично справились, миссис Тейлор. Полагаю, ваша дочь будет безмерно довольна результатом ваших трудов.

– Очень на это надеюсь. – Эмма критическим взглядом оценила свое творение. Множество ошибок, допущенных в процессе вязки, теперь слились с полотном и стали незаметны. Джемпер выглядел точь-в-точь как тот, из «Вулвортса», – по крайней мере, Эмме хотелось в это верить.

– Жду не дождусь рассказа о поездке в Восточную Англию. – Миссис Пикеринг плотнее запахнула винно-красный кардиган поверх простого платья из темной шерсти. В последние дни все мерзли: в полном соответствии с прогнозами, зима выдалась суровой.

Она протянула Эмме маленький сверток.

– Пожалуйста, передайте это Оливии. Там только немного шоколада. Пусть она знает, что мы о ней помним.

К пакету в коричневой обертке была привязана открытка, сообщавшая, что подарок прислан миссис Пикеринг и Табби.

Эмма положила сверток рядом с джемпером.

– Она будет в восторге. Спасибо за заботу.

– Не проходит и дня, чтобы мы не скучали по вашей девочке.

Эмма тоже не переставая думала об Оливии. Неделя перед поездкой к дочери ползла со скоростью черепахи, несмотря на хаотичную суету в библиотеке.

Читатели запасались