Заклятый клинок - Алексей Юрьевич Василенко

– Видишь ли, мин херц, ты ищешь военные выгоды не для себя, а для государства российского. Подумай-ка теперь о сопернике своём, о характере его: своенравный, амбиции мальчишеские в нём играют… Ему бы обойти нас скорым маршем и подождать более выгодной ситуации. Но тут ему доносят, что русскую армию ведёт сам царь. Ну, как ему упустить такую возможность с тобой сразиться в кровавой шахматной партии? Ему ведь гораздо важнее не Россию победить, а тебя, государь. Доказать всему миру, что русский царь – не орёл двуглавый, зорко по сторонам смотрящий, а так – воробьишка-попрыгунчик… Вот он и явился сюда. Генерального сражения тут не дашь, простору мало, но попугать, посмотреть, что ты будешь делать, – это пожалуйста!

Пётр опять надолго задумался. А ведь прав Данилыч, чёрт бы его побрал! То есть Карл, развернув войска по берегу Чёрной Напы, будет только имитировать своё желание пойти вперёд. Не случайно Меншиков о шахматах вспомнил. Там тоже есть приём – ложная атака, отвлекающая внимание от серьёзного удара. Ведь на деле, как соглядатаи донесли, всю артиллерию Карл оставил возле переправы через реку, и любую нашу попытку перейти в наступление он тут же превратит в огненную ловушку, на подходе к мосту уничтожая русскую пехоту… И ещё получено донесение о том, что от Риги двинулся в путь на помощь своему королю корпус Левенгаупта. А если так, то для долгих размышлений времени просто не было. Уже через час был готов план действий – решительных и совершенно неожиданных для неприятеля.

…Проводник никогда не встречался с военными в таких больших чинах. Он терялся, бормотал что-то невразумительное про жаркое лето, про то, что в лесу из-за этого и грибов мало, и ягоды не уродились. Голицын терпеливо слушал этот бред, но у командира второго батальона Пашкова терпение лопнуло:

– Постой, старик! Ты толком-то можешь сказать: проведёшь ты нас или нет?

Михаил Михайлович одёрнул:

– Не наседайте, Пашков! Он нам уже всё сказал.

– Да он же нам про какие-то грибы-орехи!

– Плохо слушали. Он сказал, что поскольку лето было жарким, то и реки обмелели, появились удобные броды. Верно я тебя понял, старик?

– Дак ведь, ваше благородие… Кабы знать, куды вам надо, тады можно и провести!

Голицын усмехнулся:

– Э-э, загнул! «Куды»… Секрет это, тайна. Но только нам бы подальше от дороги на Молятино, а поближе к тому месту, где Белая с Чёрной сливается. Тебя как звать-то?

– Фёдор я. Матвеев сын.

– Ну так как, Фёдор Матвеевич? Проведёшь? Только в ночь!

– А чего не провести. Вам ведь, господин генерал, – он снова начал подбирать слова, почёсывая в затылке, потом всё же нашёл их и выпалил сразу, – …надобно ворога обойти сзаду и дать ему пинка покрепче?

Князь снова рассмеялся:

– Вот и секретничай! От народа ничего не скроешь!

В своём плане Пётр главное внимание уделил тому обстоятельству, что шведская армия по ландшафту никак не сумела расположиться компактно, единым кулаком, противостоять которому было бы трудно, очень трудно. Именно поэтому Карл, заняв основную позицию, сделал разумный ход – пять тысяч солдат под командованием генерала Росса расположились в трёх верстах от переправы. Сила немалая – четыре пехотных полка да ещё кавалерийский полк – была ориентирована на обходной манёвр русских, на тот случай, если русский царь поведёт армию двумя штурмовыми направлениями: одно – на переправу, а второе – восточнее, где-нибудь в районе, где расположатся фланговые полки. В таком случае Росс сдерживал бы русских до подхода подкрепления от основных сил, а противник, измотанный форсированием одной реки, преодолевший болотистое междуречье и вынужденный вступать в бой сразу после преодоления второй реки, становился лёгкой добычей.

Более того – Карл не предполагал полки Росса долго держать в отдалении. Буквально через день, если русские будут медлить, он собирался всё-таки подтянуть россовские полки к деревне. Но сделать это хотел в тот момент, когда основные силы шведов начнут атаку через мост и вдоль дороги на село Доброе, где Пётр, этот усатый кот, сидел беззаботно и совсем не ожидал, что его блестящий соперник сделает ему шах безо всяких ухищрений, прямо в лоб. Используя для стремительности дорогу и открытое придорожное пространство, Карл решил усилить эффект от удара неожиданным увеличением кулака – появлением полков Росса.

Примерно таков был замысел, сложившийся в голове горячего и дерзкого игрока.

Его соперник в этой партии был взрослее, спокойнее и дальновиднее. Пётр, изучив все плюсы и минусы позиции шведов, понял, что Карл предпринял меры против контрудара. И к тому же три версты – это не то расстояние, на котором войска могут уже действовать только самостоятельно, это не тридцать вёрст. Малое расстояние быстро преодолевается броском, и помощь к шведам вполне успеет в нужный момент. Точно так же они успеют вовремя и на помощь своим главным силам, если это потребуется. Но в то же время полки Росса расположились на сравнительно небольшой поляне, где не только коннице шведов нет возможности развернуться, но и пехота окажется в сумятице боя плохо управляемой. А это значит…

Вызвав генералов, дал им поручение:

– Голицын, восемь батальонов поведёшь в обход, в дальний обход, чтобы ни одна собака не заметила. Поведёшь ночью. К утру скрытно подойти к позиции Росса. Цель твоя – пехота. Кавалерию на себя возьмёт… Генерал-лейтенант Пфлуг! На рассвете ваши тридцать эскадронов переправляются через Белую практически напротив Росса, отвлекают внимание шведов, быстрым маршем двигаются в сторону Чёрной, там брод для пехоты не годится, а для коней – нормально будет. Всё. Идите, готовьтесь.

Меншиков вопросительно приподнял бровь, ожидая приказа.

– Тебе, Александр Данилыч, душа моя, особое задание. Собирай лучших в свой шквадрон, и будь готов вмешаться в бой в любую минуту. Что-то сердце моё чувствует подвох, не знаю только – какой…

…Ночью батальоны Голицына благополучно перебрались через две реки, три батальона остались у переправы, чтобы в случае необходимости свежими силами прикрыть отступление, а остальные пять батальонов россыпью стали продвигаться по редколесью в сторону ничего не подозревавших шведов. Пять батальонов против четырёх полков! В несколько раз меньше!

К утру упал туман, Голицын радостно потирал руки:

– Удача с нами!

Расстояние от леса, от края поляны до расположения шведов преодолели одним броском без единого выстрела. И только тогда, когда над местом боя уже повисли крики, лязг да тяжёлое дыхание сотен людей, начали стрелять. Шведы, подавшиеся назад при неожиданности, довольно быстро оправились от первого удара, и схватка на этой большой поляне стала упорной и всеобщей. Шведская кавалерия оказалась