Девушка с ножом - Одри Блейк

Нора склонилась над креслом Дэниела и взяла его за руки.

– Поехали домой, доктор Гибсон. Вы мне нужны.

– Зачем? Детка, да он же ни на что не годен, – фыркнул мужчина в коричневом фраке. Со всех сторон раздались сальные смешки, но посетитель в коричневом фраке еще не закончил. Он оглядел девушку с головы до ног, а затем протянул: – Уверен, хорошенько порадовать тебя сможет любой из нас.

Доктор Тримбл огрызнулся:

– Поосторожнее, Ривз, – но Нора уже покраснела и застыла, вытянув руки по швам. Язык у нее одеревенел. Она пришла помочь, но этот человек своими словами все изгадил.

– Дженкинс из Эдинбурга считает, что прижигание сродни пытке, а толку никакого. – Дэниел говорил глухо и невнятно, но в зале стояла такая тишина, что его слова разнеслись эхом, словно залп.

Нора затаила дыхание. Те, кто еще пытался помочь доктору Гибсону, теперь, потупившись, отодвинулись подальше.

– Хватит болтать, доктор Гибсон. – Девушка заговорила громче, дабы убедиться, что окружающие ее слышат. – Вас случайно накачали наркотиками. Вы не в себе.

Он повернул голову, устремив на нее мутные глаза.

– Никто не слушает. А женщина умрет, если руку не ампутировать по плечо. Я покажу на вас. Разрез нужно сделать вот здесь. – Доктор Гибсон неверным движением схватил Нору за рукав, заставив вздрогнуть.

Доктор Тримбл протиснулся между ними.

– Пора везти тебя домой.

– А надо? – Дэниел поднял на Нору ввалившиеся глаза. Девушка кивнула, боясь говорить.

– Ну, вот и молодец. – Тримбл рывком вздернул друга на ноги и попытался просунуть руку ему под плечи.

Но Дэниел, пошатываясь, оттолкнул шотландца и принялся поправлять сюртук судорожными движениями, служившими пародией на его обычное достоинство.

– У меня все в порядке. – И Гибсон направился к двери, едва не врезавшись в стол.

– Дай-ка лучше я, – сказал Тримбл, подхватывая Дэниела, и прорычал тому на ухо: – Ради бога, соберись. Нам нужно вытащить отсюда Нору.

Эти слова словно придали Дэниелу сил, и он неуверенно двинулся вперед.

Язвительные взгляды обжигали Нору, как раскаленное железо. Своим осуждением окружающие мужчины словно выталкивали девушку из этого места, но ей самой гораздо больше хотелось уйти отсюда. Притворившись храброй, она расправила плечи и проигнорировала хмурый взгляд швейцара, который недавно попытался ее не пустить. Жаль, что ему это не удалось.

– Что ж, есть заведения и похуже, где твоя женщина может тебя поискать! – выкрикнул один из мужчин. Хор смеха, безрадостный и угрожающий, сопровождал беглецов даже за дверью.

* * *

Собственный стон Дэниел услышал еще до того, как поднял веки и поморщился от лучей послеполуденного солнца, бивших ему прямо в лицо. В следующее мгновение он ощутил тошнотворный затхлый вкус во рту, где царила засуха, словно в пустыне, увидел перекрученную измятую одежду, которая выглядела так, будто он боролся с простынями за каждый час сна, и наконец почуял слабое дуновение смерти. По ощущениям в суставах пальцев, по могильной тишине дома, по пыльной тьме штор, задернутых, как погребальные покрывала, Дэниел понял, что мисс Картер мертва. Осознание трагедии пульсировало болью в голове, отдаваясь в затылок и отзываясь даже в сердце, когда он неуклюже сел на постели.

Черт возьми, как же больно! Дэниел потер рукой ноющие ребра, ощущая поражение, словно приступ стенокардии. Он и представить себе не мог, что неудача проявится физической болью. Той частью сознания, которая всегда заглядывала туда, куда другие опасались или не хотели, Дэниел сейчас пытался усвоить эту мысль, насколько удавалось в его нынешнем осовелом состоянии.

Он медленно подошел к окну и впустил в комнату пронзительный свет, устыдясь своей праздности при виде уличной суеты и людей, спешащих по важным делам. Воспоминания разворачивались в сознании, как ядовитый цветок, постепенно раскрывающий зловещие лепестки: вот Дэниел размахивает руками, разглагольствуя, а Гарри умоляет его сесть; вот другие врачи посмеиваются над ним; вот он смотрит на красные, набухшие вены на руке мисс Картер. Гибсон нахмурился, копаясь в смутных, отрывочных воспоминаниях подобно тому, как Крофт постоянно рылся в ворохах разрозненных записей, ища нужную. И вот оно. Мисс Биди тащит его из клуба нежными дрожащими руками. Дэниел снова застонал, вспомнив, как она укладывала его в постель и наливала воду в бокал, пока Гарри разувал друга. Он оглянулся, надеясь, что все это лишь бред, но вот тот самый бокал стоит себе нетронутый на тумбочке, а его любимые черные ботинки валяются на полу.

Раз уж всем людям суждено сойти в могилу, не лучше ли дождаться своего срока прямо здесь? Умывальник полон, на тарелке есть фрукты и подсохший ломтик сыра… Жаль, никто не проявил милосердия и не оставил ему бутылку виски. А лучше – мышьяку. Умываясь, расчесывая взлохмаченные волосы и переодеваясь в свежую рубашку, Дэниел тяжело вздыхал. Запах мыла настолько оживил его, что он пересек комнату и прижал ухо к двери. Ничего не услышав, открыл створку как можно тише, насколько позволяли старые петли, и выглянул в коридор.

Хоть вокруг стояла тишина, он был не один. В кресле с тяжелой книгой на коленях сидела Нора. У Дэниела вырвался сдавленный возглас удивления. Девушка подняла глаза и вздохнула.

– Вы уже встали. Гарри сказал, что опиума у него во фляжке было не слишком много, но, когда вы заснули, мы вас так и не добудились.

Дэниел попытался придать своей позе толику достоинства.

– Я проснулся всего несколько минут назад. – Он избегал смотреть ей в лицо.

– Мы очень беспокоились.

– Простите, – пробормотал молодой человек. Воспоминания возвращались с трудом, но были удручающими. Из-за него девушка подверглась публичным оскорблениям и насмешкам, вынуждена была слышать непристойные намеки. Гибсон поискал в ее лице признаки ярости, но оно оставалось спокойным.

– Как самочувствие? – спросила Нора. – Что-то вы раскраснелись.

Она встала, отложила книгу и потянулась к Гибсону, но он увернулся.

– Я… – Но сказать было нечего. – Мне конец, – прошептал Дэниел.

На растерянном лице девушки отразились его отчаяние и замешательство, а потом их с Норой разделила закрытая им дверь.

* * *

Спускаясь по лестнице, Нора столкнулась с миссис Фиппс, сжимавшей газету.

– Ну наконец-то! – воскликнула экономка. – Не знала, что и делать.

Она протянула газету, и Нора прочитала статью, все больше хмурясь.

– Работа Викери, – определила она. Склонилась над листком с размытым текстом и заставила себя прочитать вслух заголовок: «Скандал в клубе “Атенеум”».

…угрожал уважаемым врачам больницы Святого Варфоломея, после того как его халатность стоила жизни двадцатишестилетней мисс Элизабет Картер… в пьяном угаре отстаивал абсурдные теории… члены же «Атенеума» между тем наслаждались этим зрелищем… злосчастная неудачница… мисс Элеонора Биди, которая осмелилась ворваться в респектабельный мужской клуб…

Нора