Девушка с ножом - Одри Блейк

…Можно только вообразить, что подтолкнуло молодую леди к такому необычному поведению и какова во всем этом роль доктора Гибсона.

Весьма сомнительны и суждения так называемого хирурга-первопроходца доктора Хораса Крофта, который пригласил беспутного невежду разделить с ним и дом, и врачебную практику.

Бумага смялась под ее непослушными пальцами.

– Абсолютная ложь, – обратилась Нора к миссис Фиппс. – Вы же не верите, что…

– Конечно, нет. – Экономка наморщила лоб. – Но звучит ужасно. Доктор Крофт, само собой, привык к подобным завистливым обвинениям, а уж сплетни его отродясь не волновали, но нынче, пожалуй, стоит призадуматься. Да и доктору Гибсону тоже… Так и тянет из жалости спрятать от него статью, – вздохнула миссис Фиппс. – Но он должен знать. А если ему не осилить такую жизнь…

Нора представила себе мрачное лицо Гибсона, когда он несколько минут назад закрывал дверь.

– Если уж я могу терпеть, то и он сможет. – Но в голосе у нее было куда больше уверенности, чем в душе.

* * *

Полчаса Дэниел расхаживал по комнате, обхватив голову руками, однако понимал, что в конце концов все же придется выйти. Он съел оставленную ему еду и безуспешно попытался уснуть. В комнате было душно и при этом слишком холодно, чтобы открыть окно. Впрочем, желудок, этот извечный мотиватор, все-таки заставил Гибсона снова толкнуть дверь.

На этот раз в коридоре было пусто. Хотя Дэниел привел себя в порядок, причесался, обулся и старался держаться прямо, путь до конца коридора и вниз по лестнице оказался долгим и мучительным.

Миссис Фиппс сидела у себя в гостиной, словно сфинкс на страже, и увидела его через открытую дверь.

– Доктор Гибсон! Мисс Биди сказала, что вы уже встали. – Ее спицы деловито постукивали, работая словно сами по себе, без участия хозяйки. – Они с доктором Крофтом работают внизу. Спрашивали, присоединитесь ли вы к ним, когда будете готовы.

От долгого молчания в горле у Дэниела словно песок скрипел.

– Я не уверен.

– Голова болит? Сейчас кофе принесу.

– Пожалуйста, не утруждайтесь.

– Если бы доктор Крофт прятался каждый раз, когда терял пациента, я за эти двадцать лет его ни разу бы не увидела. – Женщина нахмурилась, требуя ответа.

– Терял? – сморщился Дэниел. Это мягко сказано. – Тут, знаете ли, не просто потеря. Похоже, моя пациентка умерла именно по моему недосмотру.

Рот у миссис Фиппс сжался в едва заметную ниточку. По лицу промелькнул лучик сочувствия, слегка смягчив черты и разгладив нахмуренные брови, после чего женщина метнула в Дэниела приличествующий случаю строгий взгляд.

– Ну-ка, ну-ка! Дуться – это, знаете ли, для детей. Спускайтесь лучше в операционную.

Дэниел знал, что с домоправительницами, а особенно с миссис Фиппс лучше не спорить. И пошел вниз.

* * *

Нора всматривалась в увеличительное стекло, сравнивая легкие амазонской лягушки, купленной доктором Крофтом на прошлой неделе у знакомого капитана дальнего плавания, с легкими лондонской сони, которую повар недавно приговорил к печальному концу. Скальпелем Нора срезала бронх, похожий на корешок, и перенесла его на предметное стекло.

– Спасибо, голубушка. – Доктор Крофт положил предметное стекло под микроскоп. Склонившись над окуляром, он не заметил, как дверь лаборатории открылась, поэтому Нора предупреждающе положила руку наставнику на плечо.

Дэниел замер на пороге, такой же серый, как тени, залегшие у него под глазами.

– Хорас… – начал он.

Пожилой коллега жестом подозвал Гибсона, приглашая посмотреть в микроскоп.

Тот сжался.

– Нет, вы только взгляните! – изумленно воскликнула Нора. – У лягушки видны альвеолы, но нет диафрагмы, которая двигает легкие. Должно быть, за это отвечает другая мышца.

Крофт аж просиял от удовольствия.

– Да ведь вдох и выдох у лягушек осуществляются благодаря изменению объема ротоглоточной полости! – воскликнул он.

Дэниел попытался продолжить:

– Я пришел поговорить о том, что мне настоятельно необходимо извиниться.

– Поиск знаний требует немалых усилий. По крайней мере, так должно быть. – И Крофт поправил стекло.

К счастью, Дэниелу не пришлось прятать взгляд, поскольку оба были слишком заняты и на него не смотрели.

– Есть вещи, которые я не могу обойти вниманием.

Доктор Крофт разогнулся и отодвинул микроскоп.

– Очень хорошо. Давайте поговорим о них. – Он прислонился к столу и скрестил руки на груди, а когда Дэниел сглотнул и заколебался, наставник сам обозначил проблему: – У вас умерла пациентка, а ее родные подали жалобу в правление больницы. Их натравил Викери…

– Мне следовало сразу ампутировать всю руку, – покачал головой Дэниел. – И прижечь рану, как требовал Викери.

– Зачем? Вы и правда думаете, что это помогло бы ей? – Нора, прищурившись, с вызовом смотрела на него.

Дэниел повернулся к девушке, кровь бросилась ему в лицо.

– Нет, но я не уверен и в том…

– Вы давали клятву, – напомнила она. – «Не навреди…» – Норе импонировало, что Гибсон серьезно относится к потере пациента, но такое самобичевание выглядело глупо. Он все-таки человек, а не Бог.

– И, по словам Викери…

– Вас уволят из Святого Варфоломея, доктор, – вставил Крофт с раздражающим спокойствием. – Официального уведомления пока не поступало, но знакомый из совета директоров сообщил мне…

– Теперь понимаете? – Дэниел повернулся от Норы к Хорасу. – Оставшись здесь, я запятнаю ваше имя. Или имя мисс Биди.

– Гарри рассказал мне, что произошло в «Атенеуме», – ровным голосом произнес доктор Крофт. – Если насмешки мужланов не смущают Нору, то почему они должны тревожить вас? Инцидент скоро забудется.

Нора с сомнением глянула на Хораса.

– Значит, вас не задела та сцена? – Дэниел испытующе посмотрел девушке в глаза.

Он был весь такой напряженный, что она отвела взгляд.

– Переживу. Пожалуй, зря я ворвалась в клуб, не успев подумать.

Гибсон потер шею.

– Я не очень-то помню, что тогда говорил, но…

– Ничего хорошего, – перебила его Нора.

– Ну, теперь понимаете? – И молодой человек посмотрел на доктора Крофта. – Непристойные слухи, судебный процесс, увольнение из больницы…

– Но хотя бы в суд на вас пока не подают, – пожал плечами Хорас. – Жаль, конечно, что отстранят от практики в Святом Варфоломее, зато у вас появится больше времени для исследований. Сотворите что-нибудь гениальное, и вас попросят вернуться. И полугода не пройдет. – Он склонился над лягушкой на столе, приподнимая ребрышки шляпной булавкой.

– Это же ваша, верно? – спросил Дэниел у девушки. – Я видел ее на вас на прошлой неделе.

Нора кивнула. Шляпную булавку, украшенную тремя зеленоватыми жемчужинами в латунном цветке, ей подарила миссис Фиппс.

– Не поверите, но я считаю, что украшения очень хорошо сочетаются с точной работой, – сказала девушка.

– А мне показалось, что булавка очень хорошо смотрится у вас в волосах, – мягко возразил Дэниел.

Нора не нашлась с ответом и сосредоточилась на лягушке.

– Когда