Девушка с ножом - Одри Блейк

Гибсон с какой-то странной покорностью сжал губы и вновь повернулся к ступке, не пытаясь, впрочем, взять ее в руки. Неужели он прочитал мысли Норы?

– Расставить стеклянную посуду?

Посчитав молчание согласием, Дэниел достал из шкафа реторты и флаконы с растворителями. Ругая себя за то, что задела его чувства, хоть и не словами, Нора обрушила пестик на камешек – слишком сильно. Он вылетел из ступки, отрикошетил от окна и пролетел через всю операционную.

– Будь он неладен! – вскрикнула Нора, падая на колени и осматривая пол.

– Мы его найдем, – пообещал Дэниел. Он уже опустился рядом с ней, не обращая ни малейшего внимания, что оба они на четвереньках.

Нора отвернулась, прежде чем Гибсон успел заметить, с каким удивлением она обнаружила его под столом.

– Это паршивый каменюка может быть где угодно, – проворчала девушка.

– Да, но вашими усилиями тут на удивление чисто. В любом другом месте я бы сильно сомневался, что мы сможем отыскать такую мелочь, но поскольку здесь ваши владения, мадемуазель… – Он дополз до трещины в плинтусе, сквозь которую виднелась шиферная плитка. – Вот, получите. – И он протянул Норе уродливый кусочек.

– Спасибо, – поблагодарила девушка. – Мне бы, наверное, целая вечность понадобилась, чтобы его найти. – Но когда она хотела взять камешек, Дэниел отдернул руку.

– Позволите мне растолочь его? – предложил он. – А вы пока готовьте раствор. Полагаю, к стеклянной посуде вы так же придирчивы, как и к полу.

– Еще больше, – заявила Нора.

Дэниел взял пестик.

– Уважаю.

* * *

Нора перевернула табличку на дверях лечебницы и вернулась к своему столу просмотреть бухгалтерские книги, когда резко прозвенел звонок. Она снова поднялась, чтобы открыть, торопливо заплетая волосы, которые только что распустила.

На ступеньках стояла Нелли Фостер, их постоянная пациентка, нервно зажимая правую руку левой.

– Не могу я больше шить, – заявила она, и в ее голосе, обычно спокойном, слышалась паника. – Держать иглу – настоящая пытка.

Нора провела молодую женщину в смотровую, постаравшись скрыть разочарование. Она уже несколько месяцев боролась с болью в большом пальце Нелли, а теперь казалось, что боль побеждает. Пациентка была не замужем и зарабатывала на жизнь шитьем. Если она не сможет управляться с иглой…

– На что жалуетесь? – спросила Нора, осторожно беря Нелли за руку.

– Палец скрючился и никак не выпрямляется. И болит – страх просто. Я спать не могу, мисс Биди. – Она следила за каждым движением Норы, рука у нее подергивалась.

Девушка сочувственно хмыкнула, рассматривая опухший большой палец.

– А припарки или пластыри вы пробовали? – спросила она.

Нелли покачала головой с отчаянными глазами.

– Доктор Крофт сегодня в больнице, но я с ним посоветуюсь… – Нора смолкла, когда на пороге появился Дэниел, а потом предположила: – Может, у доктора Гибсона найдется минутка?

– Конечно, – согласился тот.

Он подошел, склонив голову, и сосредоточенно нахмурился, когда Нора представила Нелли и описала случай. Дэниел выслушал перечень неудачных методов лечения и взял руку больной, словно хрупкую драгоценность. Проведя по ее большому пальцу, остановился у основания.

– Было ощущение, что здесь что-то похрустывает или пощелкивает? – спросил он.

Швея энергично закивала:

– Почитай всякий раз, как я его сгибаю.

– Но вы об этом ни разу не упоминали, – удивилась Нора, стараясь, чтобы в голосе не прорывалось чувство вины. Впрочем, корить себя не имело смысла: этот симптом был ей незнаком.

– Да оно недавно началось, – извинилась Нелли перед Норой. – Я и так уже доставила вам столько хлопот. И нынче-то пришла только потому, что работать совсем невмоготу.

– Не нужно извиняться за то, что пришли, – успокоил ее Дэниел. – Наши пациенты – главная забота для мисс Биди. Поэтому никаких хлопот вы не доставили.

Нора недоверчиво покосилась на Гибсона, пораженная его галантностью.

– И она все делала правильно, – продолжил Дэниел. – Но с учетом того, что вы сообщили нам кое-что новое, думаю, мы вам поможем.

Лицо Нелли озарилось надеждой, а рот приоткрылся.

– Правда?

– На сухожилии сгибателя образовался крошечный узелок, – пояснил Дэниел Норе, жестом подзывая ее поближе. – При движении пальца этот узелок пытается проникнуть через сухожильную оболочку, та сжимается, и возникает ощущение щелчка. Но сейчас оболочка настолько воспалилась, что сухожилие оказалось защемлено. Потому палец и не разгибается.

– Но откуда вы?.. – Нора почувствовала себя полной тупицей и с трудом удержала на лице нейтральное выражение.

– Профессор Тулар в Париже постоянно брал меня на практику. От этого недуга часто страдают заводские рабочие.

Прежде чем девушка успела ответить, доктор Гибсон повернулся к Нелли и пристально посмотрел ей в глаза.

– Как вы переносите боль, мисс Фостер? Впрочем, вы ведь терпите ее уже несколько месяцев, так что, думаю, храбрости вам хватит.

– Вы про какую боль? – побледнев, спросила Нелли.

Дэниел обозначил в основании ее большого пальца участок в полдюйма.

– Вот здесь проделаем очень маленькое отверстие. Не очень глубоко и как можно быстрее. Если вы сможете сидеть совершенно неподвижно, я бы управился за считаные секунды. Мы отщипнем узелок, который портит вам жизнь, и наложим три шва.

Нелли в ужасе уставилась на свой большой палец. Подбородок у нее задрожал. Нора открыла рот, чтобы сказать что-нибудь утешительное, но Гибсон ее опередил.

– Конечно, можно оставить все как есть, – мягко сказал он, все еще держа руку пациентки в своей ладони. – При таких румяных щечках, я уверен, что за вашу благосклонность сражаются как минимум трое парней, и вы могли бы вообще бросить портняжное дело. Возможно, тогда большой палец вам и вовсе не понадобится.

Нелли засмеялась, хотя на глаза у нее навернулись тревожные слезы.

Доктор Гибсон повернулся к Норе и понизил голос:

– Не могли бы вы отправить записку о том, что я задерживаюсь? Через час меня ждут у мистера Коллинза.

– Мужа Эмили? – Нора теребила в руках авторучку. Любое упоминание о тех трагических родах все еще переворачивало ей душу. – Там ребенок заболел?

Дэниел покачал головой:

– Нет. Но отец сильно тревожится, и я стараюсь заходить почаще. – Сосредоточившись на Нелли, он не заметил ни того, что Нора смолкла, ни задумчивого хмурого взгляда, сопроводившего ее сухой ответ:

– Разумеется. Сообщу немедленно.

Она вернулась с инструментами: скальпелем, иглами, жгутом, губками и самыми маленькими ранорасширителями, поднос с которыми несла на одном бедре, а тазик со льдом на другом. От страха лицо молодой швеи покрылось испариной, а взгляд то и дело метался к двери, словно она оценивала шансы на побег.

Доктор Гибсон заглянул под полотенце, закрывающее поднос, кивнул и взял жгут. Потом подвинул табуретку поближе.

– Мисс Фостер, сколько раз вы по ошибке кололи себя иголкой?

– Да