Королевская заноза - Риз Боуэн

— Не причастна ни к одной, инспектор, — поправила я его. — Стала свидетелем. Невинным свидетелем, который оказался не в том месте не в то время.

— Как скажете, мисс.

Он взял поданную ему дедулей шляпу, слегка поклонился мне и надел ее на голову.

— Благодарю вас, мисс, что приняли меня.

С этими словами он ушел. Мне показалось, что, окажись я и в самом деле причастна к этим смертям, инспектор Сагг был бы очень доволен.

— Какой жалкий тип, — сказал дедушка. — Он снимал с тебя показания о том, что случилось вчера на вечеринке?

— Да. Хотел удостовериться, что Табби никто не толкнул.

— Ты все видела?

— Да. Это просто ужасный несчастный случай. Табби был пьян, к тому же он был весьма плотного телосложения.

Я почувствовала, как на глаза опять наворачиваются слезы. Мы были едва знакомы, но он был совершенно безобиден и не заслужил такого страшного конца.

— До чего безрассудна юность! Молодые люди пьют слишком много, ездят слишком быстро. Думают, они будут жить вечно. Что ж, наверное, теперь ты бы не отказалась от завтрака.

— Нет-нет, никаких завтраков! Я не в состоянии есть, — взмолилась я. — Я бы выпила, пожалуй, чашку черного кофе и съела тост без масла.

— Ты огорчишь миссис Хаггинс. После того как баронесса съехала, она с нетерпением ждет, когда же ей удастся показать себя во всей красе. А юная леди? Еще не вставала?

— Я ее еще не видела. Вчера мы вернулись очень поздно. Наверно, она захочет поспать подольше.

Дедушка окинул подозрительным взглядом лестницу и подошел ко мне.

— Присматривай за ней, — тихо сказал он, — может статься, от нее будет куда больше неприятностей, чем нам нужно.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Не пойми меня неправильно. Она довольно милая малышка, сразу вызывает симпатию, но чем-то она мне подозрительна.

— О чем ты говоришь?

— Это всего лишь смутное ощущение. Но на своем веку я повидал немало всяких людей. Не забывай, когда-то я был патрульным. Произвел много арестов. Сдается мне, что-то тут нечисто. Попытка стащить сумочку из «Хэрродса», драгоценности, которые она заказала в «Гаррарде», — обычные люди так не поступают.

— Ну, дедушка, она же принцесса! И она только что из монастыря. Ханни, скорее всего, понятия не имеет о деньгах и думает, что стоит ей только захотеть какую-то вещь, как та чудесным образом у нее появляется.

Дедушка нахмурился.

— Мне все равно, кто она, принцесса или дочь торговца рыбой, она должна отличать хорошее от дурного. И я скажу тебе кое-что еще: вчера мне показалось, что я застукал ее, когда она кому-то звонила. Я подошел к телефону внизу и готов поклясться, кто-то наверху положил трубку.

— Может, она просто звонила баронессе?

— Если это так, почему бы сначала не спросить твоего разрешения? И зачем вешать трубку, если ей показалось, что кто-то может услышать? Она же знает, мы не понимаем язык колбасников.

— Я не против того, чтобы она пользовалась телефоном.

— Твой брат будет против, если окажется, что она звонит домой в Германию, — заметил дедушка.

— Это уж точно. Хилли была бы в ярости.

Он наклонился еще ближе ко мне.

— На твоем месте я бы сказал королеве, что этот орешек тебе не по зубам, и отослал бы девчонку собирать чемоданы. Во дворце разберутся, что с ней делать. У меня есть чувство, что если ты этого не сделаешь, то сильно пожалеешь.

В тот момент в дверь опять позвонили.

— Чтоб мне провалиться, да у нас сегодня просто отбоя нет от посетителей!

Дедушка расправил фалды фрака и направился к входной двери.

— И тебе лучше убраться отсюда подобру-поздорову. Стоишь в передней в одном халате, что скажут люди?

Я метнулась к ближайшей двери, но остановилась, узнав голос.

— Еще ужасно рано, я понимаю, но мне нужно поговорить с ее милостью, прежде чем сюда заявится полиция. Скажите ей, что пришел Гасси. Гасси Гормсли.

— Привет, Гасси. Боюсь, ты опоздал. Полиция тебя опередила.

— Экая досада, — ответил Гасси. — Мне не хотелось будить тебя ни свет ни заря, я и подумать не мог, что они решатся нанести тебе визит чуть не на рассвете. Никакого чувства приличия. Прошлой ночью они тоже были убийственно грубы. Намекнули, что кто-то мог толкнуть бедного Табби или поработать над перилами. «Послушайте, — сказал я им, — у Табби не было ни единого врага во всем мире. Все любили старину Табби». Я постарался уберечь тебя от всего этого.

— Я так и поняла. Спасибо тебе.

— Мне бы и удалось, не встрянь этот проклятый идиот Робертс со своей пролетарской моралью: не мог не проблеять, что ты была на балконе. Конечно, после его слов они захотели узнать, почему ты смылась.

— Честно говоря, я хотела остаться, но Дарси решил, что мне нужно побыстрее увести принцессу во избежание международного скандала.

— Точно. Хорошая мысль. Дарси О'Мара, ты имеешь в виду?

— Да.

— Он был вчера на вечеринке?

— Был.

— Не заметил его. Сомневаюсь, что он был в списке гостей.

— Ему не нужны приглашения. Он часто так делает, — сказала я.

— Твой приятель?

— В некотором смысле.

Он нахмурился.

— Какой-то он странный. Ирландец? Учился в католической школе, потом был в Оксфорде, но не будем ставить это ему в вину. Отлично играл в регби. Отец — ирландский пэр, я прав?

— Да, все так, как ты говоришь.

— Никогда не доверял ирландцам, — сказал Гасси. — Что ж, тогда я пойду, пожалуй.

— Спасибо, что заглянул, — поблагодарила я его. — И за то, что пытался защитить меня. Очень мило с твоей стороны.

— Пустяки. Ужасно, что так случилось. Признаюсь, меня до сих пор наизнанку выворачивает. Бедняга Табби. Не могу поверить!

Он был уже на пути к входной двери, но с полдороги повернул назад.

— Послушай, если не ошибаюсь, кое-кто вчера не только пил и танцевал, если ты понимаешь, о чем я. Ты же видела их на кухне, не так ли? Если полиция снова будет тебя допрашивать, я бы предпочел, чтобы это как-то ускользнуло из твоей памяти. Не хотелось бы, чтобы мое имя попало в газеты в связи с наркотиками.

— Разумеется, — пообещала я. — Признаюсь, я даже не поняла, что там происходит. Думала, они просыпали муку на стол.

Гасси засмеялся.

— Отличная шутка. Ты мне нравишься, Джорджи. Ты замечательная девушка. Надеюсь, мы скоро встретимся. При более приятных обстоятельствах, я хочу сказать.

— Я тоже.

— Принцесса еще долго тут пробудет? —