Королевская заноза - Риз Боуэн

Сбежала так сбежала, сказала я себе. Ей уже восемнадцать, и сейчас разгар дня. Почему я должна так волноваться? Худшее, что она может сделать, это пойти по магазинам на Оксфорд-стрит. Ну да, и попытаться снова стащить что-нибудь под носом у продавца… и попасться с поличным, подумала я. Что тогда скажет королева?

«Да пропади ты пропадом», — прошипела я и устремилась вниз по главной лестнице, как вдруг Ханни выросла передо мной словно из-под земли.

— Я искала тебя, — сказала она. — Боялась, что ты уехала одна.

— Нет, мы просто разминулись, но теперь все хорошо. — Мне стало стыдно своих злых мыслей. — Видишь, мы опять вместе.

— Ты права. Все хорошо, — согласилась она. — Все просто отлично. — Она словно светилась от радости. — Только что произошло кое-что действительно хорошее. Я встретила того юношу с вечеринки. Разве это не замечательно?

— Какого юношу? — спросила я.

— Того, серьезного, которого мы раньше видели в парке. Сидни. Он искал тут одну старую книгу. Говорит, что работает в книжном магазине. Как интересно, правда?

Никогда бы не подумала, что Ханни могут увлечь книжные магазины или такие юноши, как Сидни. Сперва мне пришло в голову, что молодой человек, который зарабатывает себе на жизнь продавая книги, никогда не сможет удовлетворить запросы Ханни. Но потом я сообразила, что посещение книжной лавки куда меньше вредит здоровью, чем вечеринки и коктейли, не говоря уже о кокаине. К тому же он не Дарси.

— Действительно, интересно, — ответила я. — И где же находится этот книжный магазин?

— Он сказал, в старой части города. Это старый-престарый магазин. Сидни говорит, туда часто заходил знаменитый писатель Чарльз Диккенс. Он и меня приглашал. Сказал, там у них много книг по истории. Мы можем пойти, ведь правда?

— Хорошо. Это будет очень познавательно.

— Тогда давай пойдем завтра. — Ханни решительно кивнула. — Сегодня нет смысла. Сидни собирается сидеть здесь весь день, будет изучать скучные старые фолианты.

— А тебя ждут к ленчу у баронессы, — добавила я.

Она закатила глаза и простонала:

— О-о-о, она такая дубина. — Затем выражение ее лица смягчилось. — Сидни очень мил, тебе не кажется?

— Боюсь, он слишком серьезен для тебя, — с сомнением сказала я.

— Он коммунист, — продолжала Ханни. — Я никогда раньше не встречала коммунистов. Я всегда считала, что они все бешеные и жестокие, как те, в России, но он выглядит добрым и мягким.

— Я уверена, что он очень хороший человек, к тому же идеалист. Он разделяет идеалы коммунистического общества, но они никогда не воплотятся в жизнь.

— Почему нет? — Она обратила ко мне простодушный взгляд своих голубых глаз.

— Потому что люди есть люди. Они не готовы делиться поровну. Они всегда пытаются схватить все, до чего могут дотянуться. И ими должны руководить те, кто рожден для этого.

— Я не согласна. Разве мой отец должен быть королем только потому, что был рожден королем? — заспорила она.

— Большое значение имеет полученное им воспитание.

— Сидни невысокого происхождения, но из него получился бы хороший лидер, — сказала она.

До чего же легко она дала покорить себя паре серьезных серых глаз. Встреться ей завтра обаятельный фашист, она примет его сторону, во что бы он там ни верил.

Ханни возбужденно щебетала всю дорогу до Парк-лейн. Я и боялась, и надеялась, что за ленчем будет князь Зигфрид и внимание Ханни обратится к нему. Он, по крайней мере, ей подходит. Затем я принялась размышлять и вскоре убедила себя в том, что ее поведение характерно для любой восемнадцатилетней девицы прямиком из школы. Она хочет удостовериться в том, что молодые люди находят ее привлекательной, и ей совершенно все равно, достойные это мужчины или нет.

Зигфрида за обедом не было. Мы провели за столом целую вечность. Одна перемена тяжелых блюд сменялась другой. Немецкий повар не забывал подавать клецки и сливки ко всему, что мы ели. Баронесса причмокивала губами и жадно набрасывалась на каждое предложенное ей кушанье. Я уткнулась носом в тарелку, стараясь говорить как можно меньше, и все время молилась о том, чтобы вдовствующая графиня вдруг не сообразила, что видела меня с веником в руках.

Когда все закончилось, я вздохнула с облегчением.

— А теперь мы можем пойти к сексуальным парням? — спросила Ханни. — Заглянуть поздороваться с Дарси или с Гасси и Лунги?

— Вряд ли это было бы уместно, — сказала я, не подумав, и почувствовала на себе ее бесхитростный взгляд.

— Почему?

— Потому что, э-э-э… — Только тут я вспомнила: она же не знает, что произошло накануне вечером. — Потому что один из гостей заболел и умер. — Я надеялась, что этой полуправды будет достаточно. — Они очень расстроены, — добавила я. — Вряд ли им захочется развлекать гостей.

— Тогда идем к Дарси? Он может пригласить меня на ужин в «Савойе» сегодня вечером.

Мне очень хотелось поведать ей правду о финансовом положении Дарси, но вместо этого я лишь сказала:

— Ханни, ты должна усвоить, что молодой леди не следует делать первый шаг самой. Ты должна ждать до тех пор, пока молодой человек не пригласит тебя на свидание.

— Почему? Это глупо, — удивилась она. — Если мне хочется пойти с ним на свидание, почему я не могу сказать ему?

И она была права. Не будь я так сдержанна с Дарси, он, быть может, не уплыл бы от меня в объятия той темноволосой красотки, кем бы она ни была, и не флиртовал бы с Ханни прошлым вечером. Однако я твердо стояла на своем и решила развлечь Ханни посещением театра. Я выбрала оперетту Зигмунда Ромберга под названием «Принц-студент», что, вероятно, было ошибкой, так как в ней рассказывалась история одного принца, который полюбил простую девушку. В конце концов он отрекается от нее во имя долга. Ханни проплакала всю дорогу домой.

— Так печально, — все повторяла и повторяла она. — Я бы никогда не отказалась от любимого человека во имя долга. Никогда.

Глава 17

Раннох-хаус

Пятница, 17 июня 1932 г.

Дорогой дневник!

Сегодня ветрено. Белые облака ползут по голубому небу. В такую погоду хорошо бы отправиться на прогулку верхом, будь я дома конечно же. Вместо этого придется вести Ханни в книжный магазин. Быть компаньонкой так утомительно!

Когда она спустилась к завтраку в пятницу