Королевская заноза - Риз Боуэн

— А вы кто еще такой? — строго спросил Сагг, на которого, видимо, нисколько не подействовали слова о международном скандале.

— О'Мара — так меня зовут, — несколько развязно представился Дарси. — Я хорошо знаком с молодыми леди.

— Вы, видимо, тоже принц или герцог?

— Вовсе нет. Мой отец — лорд Килкенни, ирландский пэр, если вас это интересует, хотя не представляю, какое отношение это имеет к делу.

— Так вы были вместе с леди, когда они обнаружили тело?

— Нет. Я приехал сюда один. И совсем недавно.

— И что же вас привело в эту, пользующуюся не лучшей репутацией, часть города? Или это было чистое совпадение?

— Вовсе нет, — повторил Дарси. — Я звонил леди Джорджиане, и ее дворецкий сообщил мне, куда она отправилась. Он беспокоился, поэтому я счел своим долгом последовать за ней.

— И почему это дворецкий беспокоился?

Сагг напоминал бульдога, который намертво вцепился в свою жертву и не собирался ослаблять хватку.

— Разве вы сами не понимаете, инспектор? Вы хотели бы, чтобы ваши невинные дочери бродили в этой части Лондона? Эти молодые леди выросли вдали от мира. Они мало что знают о темной стороне жизни большого города.

Сагг уставился на него, скептически приподняв одну бровь.

— И когда именно вы оказались на месте преступления?

— Несколько минут назад, прямо перед вами. Я как раз свернул в переулок, когда мне навстречу выбежала леди Джорджиана, которая пыталась разыскать констебля. Она вся дрожала от пережитого ужаса, и я отвел ее сюда, уговорив выпить чая. А теперь, если вы не возражаете, я бы хотел отвезти ее домой. И принцессу, разумеется.

В переулке уже яблоку было негде упасть, зеваки кружили вокруг нас, рассматривая с нескрываемым любопытством. Еще мгновение, и появятся журналисты.

— Вы знаете, где я живу, инспектор, — сказала я. — Ее высочество остановилась у меня. Если вы захотите что-нибудь еще узнать, мы будем счастливы ответить на ваши вопросы.

Гарри Сагг бросал взгляды попеременно то на нас с Ханни, то на Дарси. Видимо, он раздумывал, сильно ли упадет в наших глазах, если позволит нам уйти.

— Если лица этих молодых леди появятся на первых полосах в связи с убийством в Ист-Энде, Букингемский дворец вряд ли будет доволен, вы же понимаете, — сказал Дарси. — К тому же они обе до сих пор не оправились от потрясения.

— Мне все это не нравится, — заговорил Сагг. — Совершенно не нравится. Знаю я вас, молодежь, чего вы только не сделаете ради острых ощущений. Вечно воруете шлемы у полицейских, а эти ваши вечеринки… мне известно, что там происходит. О, я знаю достаточно.

Во время этой короткой речи его глаза неотступно следили за мной, он сделал шаг в мою сторону. Мы стояли так близко, что я вынуждена была следить за кончиками его песочных усов, которые плясали прямо перед моим носом.

— Два трупа за неделю. Это чуть больше, чем простое совпадение.

— Та, другая смерть была просто несчастным случаем, — возразила я. — Я ведь стояла на балконе, когда это случилось. Рядом с ним никого не было. Он упал. Прискорбный несчастный случай.

— Как скажете, миледи. Я всего лишь нахожу все это странным. В полиции нас учат не верить в совпадения. Если что-то выглядит подозрительно, то, как правило, не без оснований. И если какая-то связь существует, поверьте, мой нос меня не подведет.

— Мы не имеем никакого отношения к убитому, — сказала я холодно. — Теперь, если вы не против, я хотела бы, чтобы ты, Дарси, отвез нас домой.

Мы беспрепятственно покинули чайную и пошли к Уоппинг-хай-стрит, прокладывая себе путь сквозь толпу зевак.

Глава 19

Пока мы добирались на метро обратно к Гайдпарк-корнер, сказано было немного. Я думала взять такси, но в этой части города его было не найти, так что в конце концов проще оказалось поехать на метро. Даже Ханни была неестественно тиха и не заигрывала с Дарси. Дарси проводил нас от станции до самого Раннох-хауса.

— А теперь ты будешь умницей и как следует отдохнешь, правда? — сказал он.

Я кивнула.

— Спасибо, что решил поехать за нами. Если бы не ты, нас уже погрузили бы в черное нутро полицейского автомобиля и упрятали в каталажку.

— Ерунда. Ты прекрасно можешь постоять за себя.

— Чрезвычайно тебе признательна. С твоей стороны было очень великодушно беспокоиться о нас.

Я протянула ему руку. Однажды я заметила, что в моменты сильного волнения во мне помимо воли явственно проявляются плоды воспитания и я начинаю вести себя излишне чопорно.

В глазах Дарси мелькнули искорки веселья.

— Миледи милостиво отпускает деревенщину?

— Мне жаль, но, учитывая обстоятельства…

Дарси сжал мою руку.

— Я понимаю. Пойди и выпей чего-нибудь крепкого. Тебе сразу станет лучше. А еще лучше ты почувствуешь себя, зная, что это бренди Бинки.

Мне удалось выдавить из себя улыбку. Я хотела отнять у него свою руку, но он не отпускал меня.

— Джорджи… — начал он.

Он собирался сказать что-то еще, но тут Ханни встала между нами.

— Я тоже хочу поблагодарить нашего спасителя.

С этими словами она обвила руками его шею и звонко поцеловала в щеку. Я окаменела от неожиданности. Дарси кое-как высвободился из ее объятий, смущенно улыбнулся мне — улыбка вышла какой-то кривой — и ушел. Я пошла к дверям впереди Ханни.

— Что теперь будет? — спросила она. — По-моему, этот человек не поверил в то, что мы нашли бедного Сидни уже мертвым.

— Разумеется, они не могут думать, что его убила одна из нас. Какой у нас может быть мотив?

Слова еще не успели слететь с моих губ, а я уже сама видела, какие это мотивы, и понимала, что полиция сумеет их раскопать. Я не забыла кокаин на вечеринке у Гасси. Ведь я нашла Ханни на кухне, за одним столом с кокаинистами.

Что, если Сидни как-то причастен к этому? Вдруг он продавал порошок или сам задолжал торговцу наркотиками — я читала, что эти люди безжалостны. Возможно, то, что он работал в Ист-Энде, так близко к реке, неслучайно. Что, если респектабельный книжный магазин был лишь прикрытием для куда менее респектабельной деятельности? Кто знает, может, это расследование разворошит осиное гнездо. Когда за нами закрылась дверь, я чувствовала себя ужасно.

Дедушка поджидал нас с явным беспокойством. Я отослала Ханни в ее комнату, полежать перед ленчем, затем спустилась на кухню, где он полировал серебро, и рассказала ему обо всем. По его хмурому лицу было видно,