Храм Фортуны - Элоди Харпер

– Надоели почитательницы? – интересуется Друзилла, выгнув брови в выражении легкой насмешки, столь любимом Амарой.

– Моя дорогая подруга, – произносит Амара, обнимая ее. – Я так хотела встретиться с тобой. Может, поплаваем немного, а потом пойдем греться?

– С удовольствием, – отвечает Друзилла, награждая Амару одной из самых лучезарных улыбок.

Они неторопливо переплывают бассейн бок о бок. Амара замечает, что другие куртизанки наблюдают за ее подругой с желчной завистью. Очевидно, Друзилла тоже это видит и не скрывает несомненного самодовольства. Амара не перестает любить Друзиллу от понимания того, что привязанность ее подруги становится тем сильнее, чем выше Амара поднимается по социальной лестнице. Друзилла – как и Амара, как и Британника – одна из тех, кто вынужден бороться, чтобы выжить. Женщина, которая понимает, что одной добротой в этом совсем не добром мире многого не добиться.

После нескольких кругов по бассейну они, дрожа, вылезают из него и спешат в небольшую парилку банного комплекса, чтобы обсохнуть, а затем переходят в более расслабляющую атмосферу теплой комнаты. Здесь многолюдно, слышен гул женских голосов и смех. Прислужницы намазывают Амару и Друзиллу маслом, а затем быстро начинают скрести их кожу тупыми изогнутыми лезвиями, чтобы удалить всю грязь. Две старые подруги стоят бок о бок, подставляя руки и ноги заботливым и ловким движениям. Быстрое скольжение металла одновременно успокаивает и бодрит. Прислужницы работают в тишине, чтобы они могли поболтать.

– Наверное, после Рима Помпеи кажутся тебе очень скучными, – говорит Друзилла, плавно вытягивая ногу, чтобы прислужница соскребла масло с ее лодыжек и икр.

– Вовсе нет! – вежливо возражает Амара. – Так чудесно быть дома. Как поживают твой очаровательный малыш и Амплиат?

– Примусу уже шесть, и он на самом деле очень умный мальчик. Отец его так любит.

Амара понимает, что Друзилла имеет в виду не настоящего отца Примуса. Амплиат усыновил Примуса, сына Друзиллы от предыдущей связи, и признал единственным наследником. В прежней жизни Друзиллы, когда она была куртизанкой, Амплиат сначала был ее покровителем, а затем взял в жены.

– Рада это слышать, – говорит Амара. – Ты обеспечила будущее своего мальчика. Я очень надеюсь, что Деметрий сделает то же самое для Руфины, когда мы поженимся.

Друзилла, взвизгнув, отталкивает прислужницу и обнимает Амару, чья прислужница успевает тактично отойти в сторону.

– Дорогая моя! От души поздравляю! Брак с Деметрием! Он просто идеален для тебя. Я всегда знала, что ты великолепно устроишься. – Выпустив Амару из объятий, Друзилла кидает на нее лукавый взгляд. – И поставишь Руфуса на место. Деметрий, должно быть, в сто раз богаче.

– Конечно, богатство не главное, – чопорно произносит Амара, и они обе смеются. – Мы планируем пожениться в его поместье в Стабиях, как раз перед Сатурналиями. Я очень надеюсь, что ты приедешь и отпразднуешь с нами.

– Само собой, – вторит ей Друзилла. – Я уверена, что Амплиат и Деметрий станут большими друзьями, что пойдет нам всем на пользу.

Амара сомневается, насколько дружелюбно ее могущественный покровитель отнесется к грузному и угодливому виноторговцу из Помпев, но улыбается в знак согласия.

– Будет прекрасно увидеть Примуса и Руфину вместе. Хотя, полагаю, для него она будет всего лишь маленьким ребенком.

– Как твоя девочка? Знаешь, Юлия так заботится о ней. Всякий раз, когда я прихожу, она суетится вокруг Руфины.

Прислужницы соскребают последние остатки масла с кожи Амары, разрумянившейся и сияющей от процедур. Закончив очищение, они с Друзиллой усаживаются рядом на одну из мраморных скамеек, стоящих вдоль комнаты, и прислоняются к теплой стене.

– Я благодарна Юлии за все, что она делает. Но я искренне надеюсь, что смогу забрать Руфину с собой в Рим.

– Ты в этом сомневаешься? – На лице Друзиллы удивление.

– Деметрий еще обдумывает это.

– Дорогая, – твердо говорит Друзилла, – ты должна заставить его поступить так, как будет лучше для тебя. Он не может жениться на женщине и бросить ее ребенка. Так просто не делается.

Амара понимает, что Друзилла наслаждается возвращением к своей прежней роли более опытной куртизанки, но это ее не раздражает. Привычность даже успокаивает.

– Я уверена, что Деметрий сделает правильный выбор. Разумеется, я не намерена оставлять этот вопрос без внимания. Как ты убедила Амплиата?

– Амплиату очень хотелось иметь наследника, а мой мальчик очень обаятелен. Убеждать не потребовалось. – Друзилла понижает голос: – Мужья утомляют намного сильнее, чем покровители, если честно. И страсть в них не поддержишь угрозой ухода. Но безопасность, которую ребенок получает от отца, стоит любой скуки.

– Ты скучаешь по прежней жизни? – спросила Амара столь же тихим голосом.

– И да и нет, – признаётся Друзилла. – По некоторым вольностям я скучаю. Но на самом деле с возрастом уверенность в будущем значит больше, чем свобода. Амплиат скучен, дорогая, но он верен и добр. Сейчас эти вещи кажутся мне более приятными, чем я когда-либо могла себе представить.

– Деметрий никогда не бывает скучным, – говорит Амара. – Но он бывает немного холодным.

– Надеюсь, не жестоким, как Руфус?

– Нет, жестоким он не бывает.

– Ну тогда… – Друзилла пожимает плечами. – Если он холоден, пусть тебя согреют прекрасные платья и меха, которые он тебе покупает. Лишь бы позволил разделить это с дочерью. Только это сейчас имеет значение. Ты добилась всего, о чем только могут мечтать женщины вроде нас. – Она протягивает руку Амаре. – Я восхищаюсь тобой.

– Все это было бы невозможным без твоей дружбы, – говорит Амара, сжимая пальцы Друзиллы. Она не хочет вспоминать о том времени, когда была всего лишь рабыней в борделе, но они обе понимают, что́ она имеет в виду. Именно Друзилла побудила Амару обратиться к Руфусу с просьбой о свободе, и Друзилла поспособствовала его покровительству.

– Мне нравится так думать. – Вид у Друзиллы довольный. – Конечно, я жду, что ты отведешь мне почетное место на свадебном торжестве.

Амара смеется над нахальством подруги, лишь отчасти замаскированным под шутку:

– Само собой.

После бани Амара и Друзилла еще какое-то время лежат на солнышке у бассейна в саду Юлии, в тепле и умиротворенности. Слуги приносят им горячее вино, приправленное медом и шалфеем, которое еще больше расслабляет Амару. Прочие женщины играют в мяч на траве, а они безучастно наблюдают за происходящим, не испытывая желания присоединиться. В воздухе витает аромат лаванды, доносящийся из парной. Амара забрала Руфину у служанки Юлии, и ее дочь бегает туда-сюда с куклой под мышкой, собирая в саду мелкие камешки, которые показывает им, а затем складывает в кучу у скамейки.

– Она, конечно, будет на вашей свадьбе. – Друзилла наблюдает, как Руфина, усевшись в траву, ловит жука. – Это прекрасная возможность познакомить ее с Деметрием. Я могу привезти ее,