Достойные женщины из Фуди - Лю Хун

– Брось, Пьер. Ты же знаешь, я против того, чтобы заводить привязанности.

– Китаянки неприхотливы. Они так мало требуют от мужчины.

– Все равно я предпочитаю одиночество.

– И правильно. Жить с ними – сущее наказание.

Пьер подмигнул Чарльзу и вернулся к бильярдному столу. Прожив в Фуди много лет, он не отличался постоянством и все время менял наложниц. Кроме того, он гордился обширной коллекцией «весенних картин»[36] в своем кабинете. Эти тщательно прорисованные сцены плотских утех были, что называется, на любителя, но Пьер не видел в них ничего предосудительного.

Чарльза как-то пригласили взглянуть на коллекцию, но она не произвела на него впечатления. Желание, пусть и не всегда связанное с покойной женой, действительно накатывало на него волна за волной, смешиваясь с тоской. Однако эти якобы «экзотические» изображения оставили его равнодушным.

Клуб был необычайно переполнен: сегодня сюда съехались те, кто вернулся с летних горных курортов. Чарльз озирался в поисках Пола, консула, и, едва его нашел, вдруг услышал возглас Пьера:

– Пол, старина, как продвигается твой перевод?

– Ох, я совсем замучился. Та еще морока.

– Но ведь это же твое: политические интриги, стратегии, падения царств и смерть императоров. Ты удивлен? Да, я немного знаю китайский. Когда-то и я лелеял литературные амбиции, но бизнес встал на пути.

Чарльз сразу догадался, о какой книге шла речь. Как раз сейчас он читал ее в оригинале – экземпляр одолжил ему Яньбу. Продвинуться дальше первых страниц, испещренных загадочными даосскими изречениями, пока не удавалось. «Потерпи, – уговаривал его Яньбу, – посмотри, сколько китайских опер основано на сюжетах из этой книги. Так ты лучше поймешь китайскую душу». Чарльз старался, хотя предпочел бы читать то, что доставляет ему удовольствие. Видимо, это упражнение для развития силы воли, размышлял он.

Все вокруг обсуждали нового губернатора Фуди – маньчжура, обладавшего изысканным вкусом к пекинской опере и наложницам, расположение которого, кажется, легко завоевать приглашениями на поло (новинка для китайцев). Чарльз сидел с угрюмым видом, не пытаясь вступить в беседу. Ох уж эти говорливые соотечественники с их размашистыми жестами и поразительно узким кругозором… Как же ему не хватало плавных мандаринских интонаций, перемежающихся странными местными диалектами, к которым он привык за эти месяцы. О, радость изучения «Баллады о Мулань»! Как освежали уроки с двумя женщинами: одна – строгая и методичная, другая – вроде бы тихая, но обладающая непререкаемым авторитетом. Обе они преподали ему ценные, хоть и разные уроки.

Наконец Пол заметил Чарльза и отозвал его в тихий уголок.

– Неужели все лето корпел над тетрадями? Или нашел… другие занятия? Должно быть, весьма увлекательные, раз отказался от моего шале в горах…

– Я бесконечно благодарен за предложение, – Чарльз сдержанно улыбнулся, – но дело в том, что военно-морское училище на лето не закрывается. Как наемный работник, я просто не имел выбора.

– Должно быть, ты был очень занят, – улыбнулся Пол, чьи непринужденные манеры будто бы говорили о том, что у него самого целый день свободен.

Он осведомился о делах в училище: как, по мнению Чарльза, настроен ли директор продлить партнерство с их страной на следующие пять лет? Что думают китайские коллеги о новом императорском указе, реформирующем систему экзаменов?[37] Долго ли этого ждали? Как это повлияет на такой оплот нового образования, как военно-морское училище?

Чарльз слушал вполуха. Несмотря на внешнее дружелюбие Пола, он ощущал, как между ними вырастает стена. Раньше они ладили: именно Пол первым встретил его в клубе по приезде. В первые месяцы жизни в Фуди этот тихий образованный человек знакомил Чарльза с важными персонами, как китайцами, так и иностранцами. Будучи не только компетентным консулом, но и страстным переводчиком-любителем, Пол казался идеальным наставником. Однако чем дольше Чарльз жил в Фуди, тем больше они отдалялись друг от друга. Кто был в этом виноват?

– Что, прошу прощения? – Задумавшись, Чарльз пропустил реплику Пола.

– Мы очень рады, что небольшой инцидент, случившийся на полевых учениях, улажен. Твой поступок не забудется, ты повел себя достойно.

Их правительство вложило немало средств в создание военно-морского училища, и Пол, как его представитель, хотел, чтобы все шло гладко, да и сами китайцы хотели того же. Чарльз это понимал. Уже звучали обвинения в адрес иностранной фирмы, поставлявшей пушки: возможно, китайцам намеренно отправили некачественные орудия? Кто виноват в том, что задержка при стрельбе заставила курсанта наклониться и лишний раз проверить, что и привело к несчастному случаю? Не стоило нагнетать обстановку, чтобы не осложнять всем жизнь.

– Ты просто молодец, Чарльз. Вот бы все были такими, как ты.

– Я всего лишь среагировал быстрее остальных и успел оттолкнуть китайского коллегу. Сущий пустяк. Впрочем, китайцы уже наградили меня таким количеством медалей и свитков, что хватит до конца дней. – Чарльз поднялся. – Уже поздно. Мне нужно готовиться к завтрашним занятиям, так что, если позволишь…

– Чарльз… не спеши. Расскажи мне о школе для девочек. Ты ведь тоже принимаешь участие?

Так вот зачем на самом деле его пригласили на встречу.

– Директриса, мисс У, – настоящий реформатор. Я восхищаюсь ее умом, энергией и решимостью.

А еще ее поразительно громким, открытым, обезоруживающим смехом – но об этом он Полу не расскажет. Тот просто не поймет.

– Преподавание в училище занимает не все мое время, как ты знаешь. А чем тут еще заняться? Жаль, что у меня нет твоего терпения и учености – перевод книг я не осилю.

– Это всего-навсего хобби, интересное лишь мне самому. – Пол скромно опустил голову, а затем продолжил: – У твоего китайского коллеги собирается довольно разношерстная компания.

– Я приношу Яньбу, моему раненому коллеге, книги: надо же ему чем-то себя развлекать, пока он выздоравливает. И я сижу у его постели, читаю вслух под внимательным взглядом его беременной жены.

– А кто еще там бывает?

– Иногда приходит мисс У… – (Спорит с Цзяли, с ним, со всеми; вечно спорит и смеется, о, этот заразительный, восхитительный смех…) – Иногда мистер Ли… но тебя, Пол, это вряд ли заинтересует…

– Моя работа – знать все, особенно когда замешаны наши соотечественники. Общение с неподходящей компанией может доставить тебе массу хлопот.

– То есть? – Чарльз глубоко вздохнул, пытаясь подавить нарастающий гнев.

– Реформы в здешних краях – палка о двух концах. Эти новые школы, растущие как грибы по всей стране, могут служить укрытием для сомнительных личностей. Для всяких там агитаторов, жаждущих избавиться от маньчжуров.

– Не беспокойся. Эти достойные молодые реформаторы хотят лишь помочь бедным девочкам. Что же до маньчжуров… по-моему, чем скорее от них избавятся, тем лучше.

– Перемены неизбежны. Но что потом? Хаос! А это последнее, что