Книга Джоан - Поль Тюрен

– Когда Джоан покинула аббатство, когда встала из гроба, куда она пошла? В какую сторону?

– Я сомневаюсь, надо ли говорить. Не знаю, должен ли я, ага? Черт побери…

– Не надо сомневаться. Я не констебль, это в прошлом. У меня нет больше жезла, чтобы арестовывать людей. Я помогаю аббатисе отыскать Джоан, и только.

– А…

Сёрл сплевывает на землю. Помолчав, спрашивает:

– А что будет, когда она ее найдет?

– Она не сделает ей ничего плохого. Аббатиса обещала, еще давно, позаботиться об этой девушке. Родители Джоан…

– Да, я знаю. Утонули в эстуарии, с новорожденным. Черт побери…

Он снова сплевывает. Данс отмечает, что великан метко целится: второй плевок приземляется точно в том же месте, что и первый. Сёрл продолжает, не глядя Дансу в глаза:

– Коль скоро это дело родственное, ага… Хорошо бы наведаться в усадьбу Кларенса. Он тоже родня. Кларенс Лидский. Будь я констеблем, наверно, спросил бы там, нет ли у них вестей. Не наверняка, ага, но как знать, все в руках Божьих.

Он так же метко сплевывает в третий раз.

– Потому что, ага… По правде сказать, я немного тревожусь, и есть о чем. Я указал ей дорогу, Джоан-то. Иди, говорю, на восток, и через час по левую руку будет Уэлдрейк. Ступай дальше, говорю, до реки, там сверни к югу. А потом просто иди вдоль реки до Торганби. Это легко, правда, дождь лил как из ведра.

– Ладно. Так в Торганби находится усадьба ее дяди?

– Нет, не совсем. Даже совсем нет. Но в Торганби я должен был встретиться с Джоан. Случилось, знаете, непредвиденное, мне пришлось вернуться в аббатство. Это целая история… Когда я наконец добрался до Торганби, уже почти стемнело. Ни Джоан, ни следа ее. У меня не было времени ждать. Дождь все лил и лил, а мне надо было вернуть лошадей, понимаете? Черт побери… Бедная девочка, больше я ее не видел. Помоги ей Бог…

Он сплевывает на землю в четвертый раз. Вернее, пытается: слюны не осталось.

– Я тоже, – добавляет он, – никому не хочу плохого. Я это говорю, только чтобы помочь, Бог мне свидетель. Если ее когда-нибудь найдут, я буду рад, ей же ей, ага? На душе будет спокойнее. Как говорится, «целой и невредимой»?

– Это вы верно сказали, да, «целой и невредимой».

– Целой и невредимой. Вот было бы хорошо.

* * *

Данс снова отправляется в путь. Голос великана-валлийца звучит у него в ушах. «Целой и невредимой, было бы хорошо…» И правда, было бы хорошо, Данс очень хочет найти Джоан живой. Аббатиса не желает, чтобы Данс привез ей только останки Джоан. Ей не понравилась бы перспектива заменить куклу мертвым телом.

Но как молодой женщине вроде нее удается выжить? Говорят, что она умеет предсказывать грозы по пению птиц, еще говорят, что она предвидела в прошлом году проливные дожди, наделавшие дел в их краях. Но она никогда не знала ничего другого, кроме жизни в аббатстве. Да, подчиненной строгим правилам, зато защищенной от всех опасностей.

– Англия опасная страна, – сказал еще Сёрл. – Тут тебе и волки, тут тебе и лихие люди.

– Конечно, волки, разбойники. А зимой – мороз.

– Вы забыли дьявола. Еще во времена Вильгельма наша страна не знала бед. Все жили счастливо, а лето длилось дольше, чем зима.

В этом Данс не так уверен, но предпочитает прикусить язык. Каким был этот край во времена Вильгельма Завоевателя? Никого не осталось в живых, чтобы рассказать об этом. Вот уже два с половиной века как Вильгельм умер. И больше века назад Ричард I Львиное Сердце скончался, пронзенный стрелой из арбалета. Так что же, как понять – нынешние времена хуже или лучше?

Король Эдуард II правит уже десять лет. Когда он взошел на престол после смерти своего отца Эдуарда I, на этого юношу возлагали большие надежды. Каждый раз, когда новый правитель сменяет прежнего, его находят молодым и сильным, отважным и деятельным. Приписывают ему все добродетели и думают, что Бог осеняет его покровительством. При новом короле, это уж наверняка, будет покончено с нищетой и голодом. Не будет больше войн, и французы вернут нам земли, потерянные королем Иоанном[41].

Прошло немного времени, всего несколько лет, а как все изменилось. Конечно, много славных людей в стране любят короля. У него еще найдется немало верноподданных. Но сколько таких, кто при упоминании имени Эдуарда II плюет на землю, как это с такой ловкостью делает Сёрл? Да и Бог, похоже, лишил его защиты. Проливные дожди осенью и зимой 1315–1316-го сочли дурным предзнаменованием. Бог, утверждали некоторые, так выражает свое неодобрение.

Надо сказать, что поведение короля начинает вызывать толки. Он женился, и удачно женился, на Изабелле, дочери короля Франции Филиппа IV. Он даже прижил с ней детей. Но король предпочитает держать при себе некого Пьера Гавестона, молодого красавчика из Гаскони. Король не только сделал его своим фаворитом, но и пожаловал ему титул графа Корнуольского. Знати не понравились эти предпочтения, одновременно противные природе и их обычаям. Или их ожиданиям. В один злополучный день фаворит Пьер Гавестон угодил в засаду. Острием длинного и тяжелого меча похитители пронзили его грудь до самого сердца. Несмотря на падение, бедняге была оказана последняя честь: он умер обезглавленным, а на такой конец имеют право только знатные люди.

Это не было концом бунта знати. Молодой король Эдуард не замедлил найти нового фаворита, Хью ле Диспенсера. Решительно, настали тяжелые времена, возмутительное поведение короля сочетается с неурожаем, голодом, и гнев одних и других неуклонно растет. Крестьяне молчат, затаив злобу. Знать же выражает ее куда более открыто. Доходит до того, что говорят, будто король подложный. Один дурачок якобы ходил по городам, представляясь настоящим Эдуардом II. Пришлось заключить его в тюрьму.

Бывший констебль Данс не отказался бы встретиться со столь властолюбивым дурачком. Попадались ему люди, мнившие себя королями, но это были, как правило, пьяницы, и их притязания выветривались вместе с хмелем.

Продвигаясь спокойным шагом по дорогам в поисках беглой монашки, он знает, что страну лихорадит. Назревает бунт, но это не бунт голодранцев, а другой, более коварный и грозный, бунт крупной знати. Говорят, что сама королева, супруга короля, готова сговориться с врагами мужа.

Те, кто предсказывает конец времен, возможно, правы.