Боги войны – 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

Мои воины тут же принялись ловить рыбу неводами, заготавливать дрова и разводить костры. На всякий случай я выставил усиленные караулы и расположил ушкуи с пушками так, чтобы отбить атаку с любой стороны. Это ведь будущая третья столица России, а татарин ночью не заснет, если за день никого не обманет.

Утром начали подвозить пшено и чечевицу и пригнали большую отару баранов. Их зарезали вечером, чтобы сварить и запечь на ужин, а утром доесть оставшееся. Уже жарко, мясо портится быстро. На второй день довезли остальные продукты, а утром третьего принесли серебряные и две золотые гривны и очень любезно попросили сразу же отправиться в путь. Мы бы и без просьбы так поступили, потому что уже надоело сидеть на одном месте. Да и загадили его основательно. Сто метров не пройдешь, чтобы пару раз не вляпаться. Воины были не очень довольны размером дани, но с другой стороны не пришлось воевать, никто не погиб и не получил ранение.

32

Я собирался пройтись по реке Каме и пощипать города на берегах ее, но вятичи сообщили, что в прошлом году там побывал Юрий Дмитриевич, третий сын Дмитрия Донского, ныне князь Звенигородский, разорил и сжег всё, до чего добрался. Поэтому следующим плательщиком дани стал город Булгар, в котором наместником был мой старый знакомый Джамал, ставший юз-баши. Хан Джелал ад-Дин не обманул его. Новым ханам было плевать, кто там рулит в небольшом городке на краю их земель. Платит вовремя оброк — и пусть себе. Юз-баши Джамал уже знал, кто и зачем плывет вниз по Волге, поэтому лично встретил на берегу. На новом месте он отъелся, лицо округлилось, и нахватался замашек большого босса. В маленьких городках, где начальников раз-два и обчелся, быстрее зализывают до беспамятства. Впрочем, Джамал не забыл, благодаря кому получил свой пост. Дань на город Булгар я наложил небольшую — по гривне на ушкуй и продукты на три дня. Все было собрано и привезено на следующий день. Вечером мы попировали с Джамалом, надувшись непрозрачной, бежевой бузы — бражки из проса. Опьянев, юз-баши с грустью вспоминал, как воевали под знаменами великого эмира Тимура ибн Тарагая, и сожалел, что в молодость возврата нет, не подозревая, что для некоторых есть. Утром мы расстались, как лучшие друзья, и моя флотилия отправилась дальше.

Я предполагал, что так и будем сплавляться неторопливо по Волге, собирая дань с поселений, до Сарая или даже до Хаджи-Тархана. Сперва все так и шло, пока в паре переходов от города Укек не остановились на ночь на излучине. Мои воины пошли за дровами в лесок, росший по верху высокого берега реки. Вернулись оттуда бегом и сообщили, что ниже по течению, на противоположной стороне излучины, заметили ордынцев, которые привели на водопой табун лошадей.

— Они вас видели? — спросил я.

— Нет. Мы за деревьями спрятались, — ответили мне.

Я приказал никому не подниматься на высокий берег реки, оставаться у воды и поменьше шуметь. Ордынцы не должны узнать, что мы рядом. Когда стемнело, сам отправился в ту сторону, где видели их. Искать пришлось недолго. За излучиной, верстах в трех от Волги, горело множество костров. Судя по их количеству, на ночь остановилась большая армия, не меньше пяти-семи тысяч воинов. Непонятно было, куда идут — на север или юг.

Я решил понадеяться на удачу, что ордынцы возвращаются из набега. Если вышли по первой траве, то именно сейчас могли бы отправиться с награбленным восвояси. Скорее всего, следуют к Укеку, чтобы там переправиться через Волгу. Я приказал всем приготовиться к отплытию. Как только выйдет луна, двинемся дальше. Ниже по течению в Волгу справа впадает речушка без названия. Мы ночевали на ней в прошлый раз на обратном пути. Она неширокая, но глубокая. Примерно в версте от устья есть брод, через который проходит дорога вдоль Волги на разном удалении от нее, связывающая Укек с Рязанским княжеством. По ней кочевники гоняют стада скота на продажу северным соседям и совершают набеги. Возле брода дорога близко подходит к лесу, растущему по берегу Волги. Я еще подумал в прошлый раз, что лучшего места для засады не найти. Вот и проверим, так это или нет.

Первую часть пути двигались медленно самосплавом. Звуки над водой разносятся далеко. Приказал всем заткнуть рты, но болтунов хватало. Только когда удалились от излучины верст на пять, перешли на весла. На место прибыли незадолго до рассвета. Ушкуи и ладьи вытянули на берег. Пушки установили на колесные лафеты и доставили на выбранные мной позиции. Лес там был от дороги метрах в ста пятидесяти. Как раз хорошо рассеется картечь. Расставил их на расстоянии метров ста друг от друга, чтобы был шире фронт обстрела. Кое-где пришлось срубить деревья или наоборот замаскировать орудие воткнутыми в землю ветками. Пехоту, разделив на отряды, расставил на участке версты две в длину, чтобы ударила во фланг колонне. Если кочевники идут с большим обозом, то и этого будет мало. Строго-настрого приказал никому не приближаться к краю леса у дороги, ждать в глубине его. В дело вступить только после того, как выстрелят пушки. Побожились, но веры им нет. Любопытство — главный враг засад.

Ордынцы появились около полудня. Они спускались к нам по длинному пологому склону, и с какого-то момента стала видна вся длиннющая колонна. Из-за жары двигались медленно. Как предполагаю, тянули до брода, чтобы сделать там привал, напоить лошадей, отдохнуть в тени деревьев, густо растущих по берегу речушки. Никаких дозоров. Уверены, что идут по своей, безопасной земле. Впереди скакал отряд с тысячу сабель. Воины в хороших, дорогих доспехах. У одного, скакавшего наособицу за первой группой примерно из сотни всадников, на шлеме был высокий хвост из красных конских волос. Сами по себе они так торчать не могли. Наверное, прикреплены к стержню. Скорее всего, это какой-то бек с личной гвардией. За ними тянулся обоз, который возглавляли навьюченные лошади, связанные по несколько штук, иногда десятков, веревкой на шее к хвосту передней. За ними медленно вышагивало стадо коров голов на триста, за которыми ехали нагруженные с верхом телеги и арбы. Дальше брели пленники: молодые мужчины и женщины, юноши и девушки. Их было много, навскидку около трех тысяч. Обоз охраняли несколько сотен всадников в доспехах попроще, по большей части стеганых. Скакали, за редким исключением, со стороны леса, чтобы никто не чухнул туда. Замыкал колонну второй конный отряд, который был больше первого