Боги войны 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

Мне было скучно сидеть без дела. Почти каждый день ездил с собаками на охоту, в том числе на вражескую территорию. Взял с собой всю свору. Это подвижные собаки. Им мало двора, даже просторного. Надо побегать каждый день, одолеть пару десятков верст. С собой брал, кроме слуги Афанасия, десяток конных артиллеристов на всякий случай. Им тоже было скучно сидеть в лагере, а охота — процесс азартный. Леса здесь густые, зверья много. Охотились на кабанов и оленей, хотя собаки частенько гоняли зайцев и лис. Последних, поймав, рвали, не дожидаясь нас. Наверное, поняли, что нам эта мелочь пузатая неинтересна.

Однажды поехали по дороге, которая вела к городу Торопец, сейчас литовскому, и наткнулись на вражеский отряд десятка в полтора человек. Они тоже охотились. К бою обе стороны готовы не были, поэтому разошлись, как в море корабли. Я сообщил о неожиданной встрече князю Константину Ивановичу, который решил, что это был передовой отряд литовской армии, приказал удвоить дозоры, а всем остальным не покидать лагерь. Прошла неделя, в течение которой враг так и не появился, и жизнь вернулась было в прежнее русло, если бы не моя инициативность.

Иван Александрович еще в тот день дотошно расспрашивал, где мы встретились с врагами, сколько их было, куда поехали… Потом пошел к князю, который жил в крестьянской избе, о чем-то поговорил с ним и вернулся сердитый. Скорее всего, предлагал напасть на литвинов, но Константин Иванович заупрямился. У него приказ не провоцировать врага.

У Новгородской республики сложные отношения со всеми соседями, что на западе с Ливонским орденом и даже Псковской республикой, что на юге с Литовским княжеством, что на юго-востоке с Московским. Приходится лавировать, вступая в союз то с одними, то с другими, то с третьими. Сейчас мы как бы помогаем москвичам, которые недавно оттяпали у нас Торжок. При этом стараемся не разозлить князя Витовта. Кто знает, может, придется вместе с ним воевать против нынешних союзников. Пока что никому и в голову не приходит, что Москва — собирательница земель русских. Московское княжество уже самое большое, но есть еще Рязанское и Тверское, тоже считавшие себя великими. Вполне могло получиться так, что перехватили бы знамя и стали основой Руси. Московским князьям повезло, что внук нынешнего женится на Софье Палеолог, последней константинопольской принцессе, свита которой, сбежавшая от тюрок-османов, привезет на Русь идею империи, Третьего Рима.

Как-то мы пересеклись с тысяцким за пределами лагеря, когда возвращались с двумя небольшими кабанами-второлетками. Он тоже ездит на охоту, но не так успешно, только уток настрелял из лука. Мы вдвоем поскакали впереди, а наши спутники объединились в один отряд.

— Где кабанчиков добыли? — поинтересовался Иван Александрович.

Я рассказал. Там все равно больше нет такой дичи.

— Тебе хорошо — собаки есть, а я не додумался взять своих. Думал, будем воевать, а мы сидим тут без дела, только харчи переводим! — эмоционально произнес он.

— Можно и с пользой сидеть, — закинул я.

— Это как? — сразу заинтересовался он.

— Допустим, какой-нибудь отряд копий на сто, не наш, разбойники, наверно, повадится грабить приграничные литовские деревни. Сюда обязательно прискачет отряд литвинов, чтобы наказать их. Погонятся за разбойниками и окажутся на нашей территории или почти, а у нас там засада будет на случай нападения врага. Ты посоветуешь князю выставить ее на всякий случай. Он возражать не будет. Если вдруг засада окажется сильно южнее, на чужой земле, так местность мы эту знаем плохо. Заплутали. Я тоже среди них буду, возвращаясь с охоты, сообщу, что в нашу сторону скачут враги и организую засаду, — подсказал я.

Тысяцкий, улыбнувшись и удовлетворенно крякнув, сделал вывод:

— А ты хитер, князь! Недаром говорят, что голова у тебя светлая! — и пообещал: — Сегодня же добьюсь, чтобы засаду выставляли на дороге на Торопец.

— По сотне лучиков и копейщиков, думаю, хватит, — сказал я.

— Можно и по две. Все равно народ без дела сидит, — решил он.

На следующее утро три сотни — две лучников и одна копейщиков — пошагали по дороге на Торопец, чтобы на границе устроить засаду. Одну сотню выторговал князь Константин Иванович, которому идея не понравилась, но и противиться тысяцкому не было желания, поэтому вчинил мелкую подляну.

28

День был пасмурный. Я ждал, что вот-вот польет, и тогда стрельба из луков окажется менее эффективной. Темные, брюхатые тучи крепились, торопясь в сортир. Или где там они должны отлить?

Засада располагалась на склонах двух холмов, густо поросших деревьями и кустами. Между ними проходила дорога, которая начиналась на другой стороне луга, покрытого кустами и сорной травой, потому что давно не косили и не пасли скот на нем. Сразу за небольшим леском раньше была деревня, от которой остались недогоревшие бревна. На пожарище уже выросли деревца. Значит, сожгли несколько лет назад. Скорее всего, новгородцы. Приграничье пусто по обе стороны верст на пять, потому что литвины в долгу не оставались.

С противоположной стороны на луг выскочил отряд под командованием тысяцкого. Неслись галопом. У Ивана Александровича конь получше, поэтому оторвался метров на пять от подчиненных. Когда проносился мимо засады, я вышел из-за дерева и помахал ему рукой: мы на месте; за поворотом останавливайся, отдыхай, а потом поскачешь в обратную сторону, поменявшись ролями с преследователями.

Они отставали на полверсты. Всего сотен шесть-семь. Кони уже подустали. Удирающий всегда резвее. Впереди скакали всадники в добротных шлемах и хауберках, вооруженные длинными копьями. Литвины ускоренно перенимают западные традиции, хотя те же немцы считают их дикарями и в рыцари посвящают редко. За ними двигались оруженосцы или слуги в кожаных или стеганых доспехах, тоже с копьями, и конные лучники, которые запросто могли бы вырваться вперед, но не спешат. Последние — это потомки кочевников, пришедших с армией монголов и осевших на просторах Дикого поля. Они перемешаются и образуют новый этнос, который получит название татары. Сейчас живут, в том числе, за счет набегов на оседлых жителей или нанимаются к любому, кто готов заплатить и, что важнее, обеспечить богатыми трофеями. Попадание под раздачу в их планы не входит, добыча большая не намечается, поэтому и не суетятся.

Мы впустили весь вражеский отряд в ложбину между холмами. Так удобнее стрелять в незащищенные спины литвинов. Щиты у них, пятиугольные или овальные, висят слева на ремне, перекинутом через шею,