Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

Мало кто знает, что российские интеллектуалы в конце XIX века сформулировали концепцию Сибири и Центральной Азии как колыбели для новых поколений русской нации!

Новые обширные территории были открыты правительством для освоения крестьянством азиатских частей империи в ходе аграрных реформ премьер-министра Столыпина, предпринятых правительством с 1906 года. Одновременно правительственные круги начали поощрять и капитальные инвестиции как в Центральную Азию, так и в сферы влияния России на территории Персии и Китая.

Именно поэтому генерал-губернатор Туркестана А.Н. Куропаткин мог сказать в Ашхабаде группе английских журналистов, посетивших бывшие ханства:

– Мы можем с полным правом заявить, что тридцать пять лет, в течение которых Средняя Азия пользуется преимуществами твердого и цивилизованного управления, стали годами неизменного прогресса, укрепления связей и добрых отношений, соединяющих жителей Средней Азии со всеми российскими подданными.

Несомненные успехи русской администрации в Туркестане очень беспокоили английских политиков. Агентурная английская сеть на границах Туркестанского военного округа и Афганистана, Персии и Закаспийской области была весьма активна уже на этапе своего становления. Поэтому неудивительно, что почти сразу после подписания конвенции об установлении северо-восточной части русско-афганской границы в 1887 году там наблюдался всплеск активности агентуры. Хотя многие русские чиновники и военные считали, что «дело ограничивается выманиванием туркменами… у англичан денежных подачек», на самом деле все было серьезней. Оживленная переписка английских агентов с индо-британской администрацией говорит о локальных успехах в разжигании недовольства туркменского населения.

Однако, несмотря на все потуги англичан, большого успеха в антирусской пропаганде им достигнуть так и не удалось. Подавляющее большинство населения Туркестана видело в присоединении к России некий Божественный промысел, который должен был привести их процветанию под десницей Белого царя.

Поэтому в своем узком кругу английские политики с горечью признавали очевидные успехи российских властей на пути реализации цивилизаторских устремлений в Туркестане. А это делало вероятность какого-либо реального вмешательства Лондона в тамошние дела весьма маловероятным.

Так, известный английский историк Ч. Тревельян писал в «Таймс» о смысле русского завоевания Центральной Азии: «Вместо мира и безопасности для жизни и собственности, которые являются основой всякого прогресса, здесь (в ханствах Центральной Азии. – В.Ш.) царили насилие и ненависть. Это самое мрачное из затерянных мест на земле было наполнено жестокостью. Умиротворение и урегулирование конфликтов там вне нашей досягаемости, поэтому нам не следует проводить обструкцию в отношении России за выполнение ею затратной и сложной задачи в этом регионе».

А министр иностранных дел Британской Индии Генри Дюранд еще в 1888 году публично признался:

– Как ни грустно констатировать, но русские все время идут на корпус впереди нас! Их позиции в Азии кажутся самыми естественными, тогда как наши – искусственными!

Да, англичане признали эффективность российской политики в Туркменистане, но признав это, ненависть их возросла к России еще больше.

В начале 90-х годов XIX века в Петербурге были уверены, что период напряженности в отношениях с Англией в Закаспийском регионе окончательно миновал, а совершаемые английскими офицерами поездки по приграничным районам Персии и Афганистана есть лишь урегулирование приграничных споров. Единственными, кто предупреждал наших дипломатов о неизменности английской политики в Средней Азии, были военные.

Подтверждение этому долго ждать не пришлось. В 1905 году произошли беспорядки в туркменских землях и, в частности, в Мерве, инспирированные турецкими и афганскими эмиссарами при поддержке англичан.

Англичане внушали туркменской элите мысль о возможности образования туркменского государства под защитой Англии. Британские эмиссары не только обещали местным баям должности ханов и визирей, но и щедро давали взятки, формируя антирусскую оппозицию. Одновременно агенты не уставали критиковать российские власти. В вину ей ставились случаи коррупции, кумовства, карательные походы против мятежников, якобы насильственном распространении православия…

Более умеренные политики в Лондоне предлагали более прагматичное решение. Так, Форин офис при поддержке либерально настроенного кабинета министров предложил в 1906 году возбудить вопрос о начале переговоров с Россией по окончательному разграничению сфер влияния, взяв курс на завершение Большой Игры, в том числе и в Закаспийском регионе.

* * *

Одним из самых отдаленных регионов Туркестана и передовым нашим форпостом, отделяющим Памир от Гиссаро-Алайских гор, являлась Алайская долина (ныне Ошская область Киргизии). После официального вхождения Алая в состав Российской империи началось постепенное преодоление средневековой отсталости, включение региона в торгово-финансовую и политическую орбиту России. Надо сказать, что имперская власть сумела и здесь найти общий язык с местной элитой и, прежде всего, с престарелой царицей алайских киргизов влиятельной и умной Курманжан Даткой.

В свое время она смогла противостоять кокандскому хану Худояру, считавшему, что Алай – часть его ханства. Когда же Россия присоединила Коканд и замахнулась на Алай, Курманжан Датка и шестеро ее сыновей возглавили войну против русских войск. Разумеется, разрозненные отряды Датки были вскоре разбиты. Она пыталась сопротивляться дальше и даже сама командовала остатками войск. Ничего хорошего из этого не вышло. Вскоре царицу пленил генерал Скобелев, который отнесся к даме со всем возможным почтением, назвав ее матерью «храбрых сыновей».

Трезво оценив ситуацию, Датка решила перейти под руку России, официально объявив о присоединении земель алайских киргизов к Российской империи. В качестве компенсации ей пожаловали… чин полковника русской армии, а четыре из пяти новообразованных волостей передали под управление сыновей. При этом русские власти долго не нарушали уклада семьи Датки, закрывая глаза на то, что ее сыновья занимались контрабандой и другими мутными делами на территории Кашгара.

Однако в 1893 году произошел настолько вопиющий случай, что не выдержала даже сверхлояльная русская администрация. Один из сыновей Датки Камчи-бек, «крышевавший» контрабанду в Кашгаре, зверски убил русского таможенного офицера-объездчика и двух солдат-стражников, а потом сжег их трупы. Выяснилось, что в убийстве участвовал и любимый внук Датки – Арслан-бек. При дальнейшем же разбирательстве преступления выяснилось, что в убийстве было замешано еще около двадцати человек, включая других сыновей и внуков царицы. Фактически это был самый настоящий антирусский заговор, против которого надо было незамедлительно принимать самые решительные меры.

Узнав о трагических событиях, престарелая Курманжан Датка поспешила в Новый Маргелан хлопотать за убийц перед военным губернатором генерал-майором Повало-Швыйковским. Ее допустили в областную тюрьму на свидание с сыновьями и внуками, но слезным мольбам уже не вняли. Вскоре состоялся суд, где два сына царицы были приговорены к смертной казни, а остальные, включая внука Арслан-бека, к ссылке в Сибирь на каторжные работы. После казни сыновей Курманжан удалилась в дальний кишлак, где до самой смерти вела затворническую жизнь.

А Алайский край уже менялся. Появились первые школы, где преподавали русские учителя, давая детям светское образование. Появились суды и таможни, банки и больницы. Впрочем, средневековье уходило из умов местных далеко не сразу.

В 1898 году в Андижане произошел серьезный мятеж, имевший исключительно религиозную подоплеку. Его организатором стал некий Дукчи-ишан, неграмотный суфий.