Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

После этого у Англии руки были уже развязаны и в Лондоне только и мечтали, как посчитаться с коварными русскими.

К сожалению, данного изменения ситуации вовремя не уловили ни Николай II, ни его окружение. Никаких коррективов в политические амбиции Петербурга внесено не было. В результате Россия оказалась в глубокой изоляции, безрассудно допустив подписание союзного англо-японского договора в январе 1902 года, направленного против нее, о чем мы еще будем говорить в свое время. Пока же скажем, что данный договор замкнул вокруг России кольцо ее противников – Японии, Англии, США и недружелюбного Китая.

Часть третья

На границах Туркестана и Тибета

Глава первая

К концу XIX века Россия добилась почти полного доминирования в Персии. Лондон был вынужден признать, что это сражение Большой Игры он проиграл.

По выражению американского историка Ф. Карем-заде: «Злая судьба поместила Персию между русским молотом и английской наковальней». Густо заселенные и промышленно развитые северные провинции Персии были легко доступны для русской армии с Кавказа, зато мало освоенный юг в любой момент мог быть атакован английским флотом.

Еще в 1889 году Россия начала «мирную интервенцию» Персии. Тогда для защиты своих экономических интересов она закрыла для иностранного экспорта территорию Кавказа. Английские товары, таким образом, доставлялись по длинной и неудобной караванной дороге от Трапезунда до Тавриза. Поэтому к 1893 году торговый оборот между Англией и Персией снизился с 75 до 50 миллионов франков, в то время как Россия довела стоимость своего товарооборота до 125 миллионов.

О полном торговом доминировании России можно судить хотя бы потому, что даже чай в Персии можно было купить только производства русских фирм. Этот цейлонский чай доставляли в Тегеран из… России.

Помимо этого, в обеспечение займов персидскому правительству Петербург получил в собственность земли для строительства Энзели-Тегеранской, Хамаданской и Тавризской железных дорог и портов – в Энзели на Каспии и Чахбаре, а также на берегу Аравийского моря, рядом с границей с Британской Индией. Почти во всех более-менее крупных городах были открыты российские консульства. К этому времени Каспий фактически стал внутренним русским морем, где все судоходство монопольно осуществляло пароходное общество «Кавказ и Меркурий».

Тогда же российский предприниматель Лазарь Поляков учредил «Товарищество промышленности и торговли в Персии и Средней Азии» с филиалами в Тегеране, Реште и Мешхеде. В Тегеране тот же Поляков основал «Персидское страховое и транспортное общество», а также построил спичечную фабрику.

В 1894 году министр финансов России Сергей Витте поставил перед российскими банкирами конкретную цель:

– Вы должны содействовать развитию нашей активной торговли в Персии, сбыту туда нашей продукции, распространению среди персов российских кредитных билетов и одновременно вытеснению из Персии всех английских товаров!

Это было программное заявление, и российские банки немедленно приступили к его реализации.

Под полный контроль Петербурга перешла и шахская армия. Еще в 1879 году по просьбе шаха Насер-эд-Дина была учреждена Персидская казачья бригада, ставшая преторианской гвардией властителя Персии. Бригада полностью состояла из наших казаков и офицеров. Одновременно дети персидских вельмож массово отправились на учебу в российские военные училища. Часть из них впоследствии так и осталась служить в России. В частности, персидский принц Риза-Кули-Мирза служил в императорском конвое.

Секретарь английской дипломатической миссии в Тегеране Сесил Спринг-Райс с горечью писал в 1899 году: «Когда превосходство одной державы над другой настолько очевидно, как в данном случае превосходство России над Англией, лучше всего честно признать его. Это придется не по нраву газетам или, скажем, министерству иностранных дел, но безопаснее придерживаться фактов. Порядок в Тегеране поддерживают русский полковник и его по-русски выученное войско с помощью ружей, выданных царем, и советов, на которые не скупятся русские. Финансы на время приведены в порядок с помощью русского займа. Зерно привозят в голодающий город по русским дорогам».

Это не что иное, как признание о полной военно-политической победе России в данном стратегически важном регионе Центральной Азии.

* * *

Разумеется, что англичане не желали отдавать столь лакомый кусок, как Персия, без боя. Особенно они цеплялись за район Персидского залива, который вице-король Индии Керзон рассматривал как область, особенно важную для Англии и одновременно уязвимую для дальнейшего российского проникновения. Особенно волновало вице-короля Индии то, что Петербург начал проявлять интерес к приобретению порта на побережье залива и к постройке железной дороги от Исфахана до побережья Персидского залива. Еще бы, произойди это, и Россия одним махом выйдет к берегам Индийского океана! «Мы обеспокоены, – писал Керзон в апреле 1899 года министру по делам Индии лорду Гамильтону, – тем, что к необходимости защиты Индии от российского сухопутного нападения добавляется угроза нападения морского».

Приехав в Лондон для согласования своих действий, Керзон первым делом встретился со своим ближайшим коллегой – министром по делам Индии лордом Гамильтоном. Разговор он начал с жалоб на премьер-министра Солсбери, которого считал ленивым и глупым.

– Надеюсь, лорда Солсбери все же можно убедить пошевелить хотя бы мизинцем, чтобы сохранить Персию! – заявил Керзон. – Мы стремительно движемся к полному исчезновению нашего влияния в этой стране!

– Увы, Солсбери начал много болеть! – вздохнул Гамильтон.

– Лорд Солсбери может болеть сколько ему угодно, но премьер-министр великой державы должен всегда быть на своем месте! – зло ответил вице-король Индии.

На первом же заседании кабинета Керзон буквально накинулся на министров:

– Джентльмены! Нам надо дать совершенно ясно понять и Петербургу, и Тегерану, что мы не потерпим российского влияния в Южной Персии!

– Вы собираетесь воевать с русскими? – ехидно спросил его кто-то из министров.

– Нет! – воскликнул разъяренный Керзон. – Я собираюсь интриговать, интриговать и еще раз интриговать. А это, поверьте, намного хуже, чем открытая война!

– Мы уже интриговали на всем протяжении Большой Игры! Но ситуация, как видите, так и осталась патовой! – снова съехидничал кто-то из членов кабинета.

– Это случилось только потому, что вы использовали лишь дипломатов и разведчиков. Я же хочу пойти дальше!

– И кого вы еще хотите привлечь к вашим интригам?

– Я хочу купить русских революционеров со всеми их потрохами и их партиями, после чего они изнутри разорвут Россию в клочья! И вот тогда победителю достанется все!

После этих слов выступавший сорвал шквал аплодисментов.

Что ж, Керзон знал, о чем говорил… Большая Игра вступала в совершенно новый этап, где все былые приличия и нормы поведения уже не играли никакой роли.

Тем временем в Персидском заливе начали появляться русские боевые корабли. Обычно заходы туда они совершали по пути с Балтики на Дальний Восток или обратно. Так, в феврале – марте 1900 года канонерская лодка «Гиляк» демонстративно обошла порты Персидского залива, а в середине ноября 1901 года туда зашел новый русский бронепалубный крейсер «Варяг», который также посетил большинство портов залива и в том числе персидский