Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

В ноябре следующего 1902 года порты Персидского залива по пути на Дальний Восток посетил крейсер «Аскольд». С заходом «Аскольда» связана любопытная, почти анекдотичная история. Дело в том, что «Аскольд» имел пять труб, больше чем какой-либо иной корабль не только нашего, но и английского флота. Персидский шах приходом «Аскольда» был очень доволен. Узнав об этом, английский посол в Тегеране санкционировал заход в персидские порты английского корабля. Для того чтобы вызвать больше уважения к себе, а заодно перебить впечатление, произведенное «Аскольдом», в Персидский залив был послан огромный океанский броненосец. Однако никакого эффекта он не произвел. Наоборот, послу было передано неудовольствие шаха Мозаффар-эд-Дина. Шах упрекнул англичан в неуважении к себе, так как русские прислали к нему корабль с пятью трубами, а англичане лишь с двумя…

Одновременно с заходами военных кораблей начались и первые плавания в Персидский залив и торговых судов. Так, торговые компании России открыли коммерческие рейсы в залив, первым из которых стало плавание океанского парохода «Корнилов» в феврале 1901 года с грузом товаров для арабских шейхов. Министр финансов Витте настойчиво убеждал Николая II в необходимости учреждения прямых пароходных линий между русскими и персидскими портами. Россия, таким образом, проявляла все большую активность на морских подступах к Индии.

Российский флот начал осваивать Индийский океан. Это явилось неприятным сюрпризом для англичан. В Лондоне кусали локти, но ничего не могли противопоставить.

Утратив влияние на Персию, англичане начали лихорадочно зондировать почву для формального раздела Персии между Россией и Англией. Разумеется, это было выгодно Лондону, но в данной ситуации не слишком выгодно Петербургу. Именно поэтому Николай II в решении вопроса принципиально не торопился.

* * *

Одним из главных инструментов нашего воздействия на персидского шаха стала Персидская казачья бригада. Большинство историков и исследователей считают, что отправной точкой в создании бригады стал визит персидского шаха Насер-эд-Дина в Европу в 1878 году. Проезжая через Эривань, шах был восхищен выправкой и мастерством владения оружием наших казаков и обратился к наместнику Кавказа с предложением пригласить в Персию русских офицеров для создания подобного соединения.

В 1880 году к этой идее вернулся товарищ (заместитель) министра иностранных дел Шишкин, который в письме начальнику Главного штаба генералу Обручеву сообщил, что бывший посланник в Тегеране тайный советник Зиновьев побудил шаха обратиться к нашему содействию для образования персидской кавалерии по образцу казачьего войска.

После этого в Персию выехал подполковник Алексей Домонтович с тремя офицерами и пятью урядниками Терского казачьего войска. Они и занялись формированием казачьей бригады.

К этому времени в Тегеране уже работал наш военный агент генерал-майор Виктор Франкини. Генерал-майор был не только боевым офицером, участником обороны Севастополя 1854–1855 годов, но и профессиональным военным разведчиком. Ранее он уже тринадцать лет работал в качестве военного агента в Стамбуле, владел восточными языками. Главной задачей Франкини было изучение состояния персидской армии. Надо сказать, что генерал-майор Франкини произвел на шаха Насер-эд-Дина «выгодное впечатление», и тот попросил его написать проект реформирования персидской армии. Виктор Антонович, естественно, не смог отказать шаху. Но претворять в жизнь этот проект уже было поручено Домонтовичу.

В 1880 году Персидская казачья бригада была сформирована в составе двух полков. Сначала она насчитывала четыре сотни сабель. Официально бригада носила название «Его величества шаха бригада».

Несмотря на поддержку Насер-эд-Дин-шаха, Домонтович в своей деятельности столкнулся с немалыми трудностями. После создания первого полка шах провел строевой смотр, остался доволен выучкой и внешним видом кавалеристов и тут же приказал Алексею Ивановичу развернуть второй полк. Но не тут-то было. Все попытки включить в его состав мухаджиров, как тогда называли переселенцев с Кавказа, натолкнулись на жесткое сопротивление. Мухаджиры не желали насильственного зачисления в бригаду. Тогда второй полк укомплектовали добровольцами. Вскоре Персидская казачья бригада выросла до шестьсот человек, став вполне боеспособным кавалерийским соединением.

Формально Персидская казачья бригада подчинялась военному министру Персии, однако фактически управление бригадой осуществлял русский посланник в Персии. Одновременно командир бригады являлся ближайшим советником шаха. Командиром Персидской казачьей бригады был русский офицер в звании полковника Генерального штаба, официально имевший должность заведующего обучением персидской кавалерии. Ему подчинялись русские офицеры и урядники, считавшиеся его помощниками. Каждым полком бригады официально командовал персидский генерал, однако фактическим командиром каждого полка опять же являлся русский офицер-инструктор.

Любопытно, что казаки бригады носили форму Терского казачьего войска, были вооружены винтовками системы Бердана и персидским холодным оружием – саблями и кинжалами. После Домонтовича бригадой командовал полковник Генерального штаба Петр Чайковский. Ему удалось развернуть третий казачий полк и конную артиллерийскую батарею. В начале 1894 года в Тегеран приехал и вступил в командование бригадой полковник Косаговский.

* * *

О полковнике Генерального штаба Владимире Косаговском как о талантливом участнике Большой Игры надо вспомнить особо. Участник Русско-турецкой войны и выпускник Академии Генерального штаба Косаговский был грамотным и опытным офицером. За девять лет командования бригадой Косаговский сделал ее самым боеспособным соединением шахской армии. Отныне русские казаки не только поддерживали порядок в столице, охраняли шахский дворец, но и фактически контролировали самого шаха.

Вскоре после назначения Косаговского настроенный в пользу англичан военный министр Персии Наиб ос-Салтан пытался казачью бригаду распустить. Однако Косаговский переиграл министра по всем статьям, сохранив и бригаду, и личное влияние на шаха. Мало того, после этого инцидента вмешательство во внутренние дела бригады было запрещено даже военному министру.

В марте 1899 года шах Мозаффар-эд-Дин Каджар сменил на троне убитого в 1896 году Насер-эд-Дина Каджара. Именно Косаговский обеспечил мирное вступление на престол наследника, за что получил от нового правителя благодарность и перстень. Одновременно резко возросло влияние на политическую жизнь Персии и самого Косаговского. Отныне он стал главным советником шаха буквально по всем вопросам.

Вскоре шах распорядился увеличить численность бригады еще на тысячу человек. Так Персидская казачья бригада превратилась в мощное соединение численностью в тысячу шестьсот сабель, профессионально подготовленных и хорошо вооруженных казаков.

Разумеется, Косаговский в Персии осуществлял не только командные, но и разведывательные функции. Генеральный штаб и штаб Кавказского военного округа получали от него огромное количество ценнейшей информации: стратегического, военно-статистического, политического и экономического характера. Доклады и отчеты командира Персидской казачьей бригады при этом отличались высоким уровнем профессионализма.

Косаговским, в частности, был разработан такой стратегически важный вопрос, как движение войск русской армии в Индию через территорию Персии. Дотошный полковник описал маршруты переброски сил, наиболее удобные места переправ, использование средств при форсировании водных преград, районы для развертывания обозного хозяйства и многое другое.

Но нашего разведчика волновали не только военные вопросы. Так, Косаговский прислал в Петербург доклад, в котором со знанием дела доложил о технологии выращивания шелковичных червей и производстве шелка, об оригинальной системе водоснабжения и канализации в столице Персии.

Впоследствии Косаговский в чине генерал-майора