Наследник земли Русской - Дмитрий Валентинович Агалаков

Василий, уже в седле, покраснел и потупил взор. Посмеивались Добрыня, Митька и Амира, которым он все рассказал еще вечером. Это же подумать только – такое любовное приключение ему напророчили три политика и мудреца.

– Священный союз создадим против латинян, Петр, – на прощание сказал Киприан господарю Молдавии. Он даже перст указательный вверх остро вознес: – Бог тому свидетель!

Часть вторая. Венцами Рюрика и Гедимина

* * *

Летописец, худой седобородый чернец в рясе, обмакнул гусиное перо в чернильницу и стал ровно выводить на пергаменте первые строки новой главы:

«Три злых коршуна клевали Русскую землю десятилетия подряд. Первым и самым злым коршуном была Орда на юге. Она погубила старую Киевскую Русь прадедов наших, богатую и привольную, даже не знавшую, какой счастливой была она до прихода черной тьмы кочевников. Дотла ордынцы сожгли великие города, многим из которых уже и не суждено было подняться заново. Потому что как можно строить город на костях отцов и дедов своих? В древнем Киеве, некогда столице целого мира, теплилась жизнь в нескольких десятках дворов, под сожженными стенами великого города выли волки, а на пепелище далеко вокруг раскинулись пастбища диких татарских коней. Русь, обложенная ордынской данью, едва дышала.

Вторым коршуном были немецкие псы-рыцари Ливонского ордена, слуги папы Римского, они грабили и бесчинствовали на православной земле, ослабленной, державшейся только волей Господа. То и дело их закованные в латы войска врывалось на земли Пскова и Новгорода и грабили беспощадно древнюю северную Русь. Сам папа разрешал им творить любые зверства на землях еретиков, каковыми Рим считал нас, русских людей. Огромного мужества и терпения стоило отражать их атаки.

Третьим коршуном, жестоким и безумным в страстях своих, какими бывают все язычники, были дикие литвины. До срока у них не было ни правил войны, ни понятия договора, ни сострадания к побежденным. Они просто нападали, убивали и грабили. В родной земле они одевались в шкуры и плясали на капищах пред идолами вокруг костров, вызывая на разговор своих богов и требуя у них помощи и защиты.

При князьях Тройдене и Довмонте, Будикиде и Будивиде, Пукувере и Витене литвины еще только набирали силу, боролись за власть на своей земле и давали отпор немцам и полякам. Но окрепнув, уже при Гедимине, обратили внимание на своих юго-восточных соседей. Гедимин собрал большое войско и разгромил русских князей, поклонившихся Орде, и татар, что были с ними, и взял многие города, когда-то принадлежавшие Киевский Руси, и сам Киев. Так литовский князь создал огромную империю от Балтийского моря до Черного и разрешил русским людям исповедовать их религию, за что был уважаем и почитаем. А свое государство он назвал «Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское», куда вошли сама Литва, многие русские земли, части земель Польши, Эстляндии, Латвии и Молдовы. В народе же эту землю прозвали «Литовской Русью».

У Гедимина было множество детей от разных жен, но самыми грозными стали двое единоутробных сыновей-воителей – Ольгерд и Кейстут. Подобно отцу, они решили раздвигать границы своего государства как можно шире и выбрали главное направление – восток. Отныне вожделенной добычей стала для них Московская Русь…»

Глава первая. Изгнанный вепрь

1

По окрестностям Брест-Литовского замка, столицы одноименной провинции, через зеленые дубравы, по вытоптанным широким дорожкам ехали пять всадников. Один из них, вооруженный, в летнем черном камзоле и таком же берете, держался строго впереди, за ним следовали еще четверо, при мечах и кинжалах, с луками за спиной, несомненно его слуги и телохранители. Все четверо ехали молча, словно дали обет не говорить впустую. Но скорее всего дело было в предводителе отряда. Он не желал ни говорить сам, ни слышать кого-либо. С роскошной окладистой бородой, мощный телосложением и строгий лицом, он плотно сомкнул уста, одна суровая морщина прорезала его лоб между бровями, другая пролегла по лбу, морщины великой заботы, светлые глаза, усталые, даже измученные, казалось, не видели ничего. Хотя при этом он умело управлял лошадью, кажется, не задумываясь, руки и ноги сами делали свое дело. Так бывает только с очень опытными всадниками. Он тоже был при мече и кинжале, его оружие покоилось в дорогих ножнах, за спиной в налуче скрывался лук, там же был и колчан со стрелами. Несомненно, он выехал на охоту. Но не было у его оруженосцев мешков с птицами и зайцами. До дела так и не дошло. Охота обернулась в затяжную прогулку. Вокруг на летнем ветру шумели плотной листвой густые леса, заливались пением тысячи птиц, но их голоса не доходили до слуха сурового всадника в черной одежде. Тревожные думы угнетали его, и тень ненависти, отголосок этих дум, время от времени пролетала по его лицу.

Предводителем отряда был тридцатисемилетний великий литовский князь Витовт, князь на чужой земле. Еще вчера изгнанником он прятался у тевтонских рыцарей – своих заклятых врагов, с которыми не на жизнь, а на смерть дрался и его прадед великий князь Литвы Витень, и дед Гедимин Великий, и отец Кейстут, и сам он побил немало рыцарей на полях брани, и вдруг оказался под их защитой, что было крайне унизительно. Но еще худшим врагом его, чем рыцари Ордена, был двоюродный брат Ягайло, а ныне волею судьбы и проклятой шляхты король польский Владислав Второй Ягелло, искавший смерти Витовта так, как искал бы для себя чашу с напитком вечной жизни. Потому что им двоим на белом свете места просто не было. Так до срока казалось обоим.

Неожиданно все переменилось. Рыцари вновь стали врагами, а Ягайло – друг его детства, соратник по мальчишеским играм и юношеским забавам – союзником. И все-таки проклятый Ягайло лишил его вотчины, огромного куска родной земли на территории Литвы, но как же до этого дошло?

Когда встречаешь на пути ядовитую змею, то превращайся в змеелова, иначе станешь жертвой.

Родные братья, отец Ягайло – Ольгерд и отец Витовта – Кейстут, тоже были друзьями детства. Когда они подросли, между ними случалось всякое, но они быстро поняли, что нет ничего страшнее для родной земли, чем вражда между братьями-князьями. Отбросив разногласия и дав клятву верности роду, они создали свое обширное государство и дружно и умело управляли им. Так чего ссориться их сыновьям? Но когда в 1378 году Ольгерд ушел из жизни, все вокруг