Королева Маргарита - Мария Валерьевна Голикова

Во дворе пусто. Сбоку, у входа, виднеются огни факелов, а небо чистое-чистое, и в нем сияет Венера – звезда любви. Моя звезда. Она так похожа на главное чувство в мире, сильное – и такое нежное, что ему невозможно сопротивляться. Оно проникает в тебя и озаряет ласковым светом каждый уголок твоей души. Оно так чудесно, что ты раскрываешься перед ним и доверяешься ему. Не просто доверяешь, а доверяешься, всецело отдаешься его воле…

Я смотрю на Венеру – чистую, яркую, ясную, как слеза, и вспоминаю месье де Ла Моля, с которым только что танцевала. Прижимаю руку к сердцу, чтобы унять неожиданный трепет. Ла Моль… Меня поразил его взгляд. На фоне дворцовой пышности и фальши – такая искренность!

Есть люди сильные и заметные, которые входят в твою жизнь неожиданно и ярко. А есть скромные и мягкие, чье присутствие замечаешь не сразу. Ла Моль ведь не первый день при дворе, я видела его и раньше – он фаворит моего брата Франсуа, один из лучших его дворян. Но я не помню момента, когда увидела его в первый раз… А сейчас вдруг осознала, что он занял мое сердце – занял так же незаметно, как появился в моей жизни.

Однажды на балу герцогиня Неверская обронила, смеясь, что любовь без ревности не любовь, на что Ла Моль с едва заметной улыбкой процитировал Вергилия:

– Omnia vincit amor, et nos cedamus amori[29], – с ударением на слове «amor», и добавил: – Все-таки истинная любовь выше ревности.

– Значит, вы не ревнивы, месье де Ла Моль? – рассмеялась Анриетта и подняла на него требовательный взгляд своих больших глаз.

Он отрицательно покачал головой.

– Нет, не ревнив.

Я взглянула в пеструю толпу придворных и заметила Гиза, который стоял неподалеку и смеялся с какой-то красоткой. Когда я наконец избавлюсь от этой привычки искать его глазами…

– Ревность порождается страстью и жаждой обладать, а любовь всегда больше отдает, чем берет, поэтому она свободна от жажды мести, – заметила я.

– Об этом легко говорить, – вздохнула герцогиня Неверская. – Но как отказаться от мести, если тебя оскорбили? Как забыть о том, что… – она прервалась на полуслове, увидев кого-то, и с поклоном попросила разрешения отойти.

– Я согласен с вами, мадам, – неторопливо сказал мне Ла Моль. – Меня тоже волновал этот вопрос.

Я посмотрела ему в глаза и поняла, что он заметил и мое волнение, которое я пыталась скрыть, и досаду от мыслей о Гизе. И почувствовала, что он гораздо лучше меня знает жизнь. Похоже, он уже нашел ответы на многие вопросы, которые сейчас не дают мне покоя. Еще бы – ведь он вдвое старше меня, хотя по его внешности этого совсем не скажешь… Мне захотелось поговорить с ним, узнать его ближе. Он заметил и это – и сделал так, чтобы наше сближение оказалось мягким, незаметным и ничем меня не ранило и не смутило. Я ни разу не почувствовала в его обществе неловкости, напряжения, обиды.

Как сейчас, вижу его сегодняшний поклон на балу. Ла Моль очень красив. Стройный, темные волосы – и эти бархатные серые глаза, к которым так идут великолепные костюмы, сшитые с безукоризненным вкусом, нарядные, но при этом подчеркивающие скромность и благородство. Когда я танцую с Ла Молем, то ощущаю его такт и осторожность. Он следует ритму музыки и при этом умудряется следовать ритму, в котором я не только танцую – живу, дышу, чувствую! Кажется, он даже знает, как бьется мое сердце. В его глазах – глубина, мудрость, мягкость и какой-то особый свет. Это больше всего похоже на нежность утренней звезды, на которую я так долго смотрела – и которая подсказала мне его имя.

Ла Моль… Раньше я никогда не испытывала ничего подобного. Ты покорил меня без демонстрации своей силы, безо всех этих грубых и безотказных инструментов обольщения, которыми так любят пользоваться сильные мира сего – мои братья, мои поклонники… Перед тобой я раскрылась доверчиво, как раскрывается цветок, когда его озаряют теплые лучи солнца.

Моя первая любовь к Анри де Гизу была всепоглощающей, страстной. Я знаю, каким жарким бывает пламя чувств, но никогда не думала, что мужчина способен подарить столько доброты и тепла, сколько даришь мне ты. Ты внимателен и ласков ко мне, как был ласков только мой отец.

И при этом я вовсе не воспринимаю тебя лишь как заботливого старшего друга. Ты настолько красив и привлекателен, что в тебя просто невозможно не влюбиться!

После расставания с Гизом я страдала из-за того, что у меня не получилось его удержать, пыталась понять, чего мне недостает. Но сейчас чувствую, что мои сомнения и страхи были напрасны – ты, самый красивый мужчина двора, законодатель мод, влюбился в меня и ищешь моей взаимности! А самое дорогое то, что твой интерес ко мне – это вовсе не голод придворного сердцееда, стремящегося пополнить длинный список своих побед именем королевы Наваррской. Это искренняя, глубокая симпатия, внимание, забота, а главное – интерес к моим мыслям, моим чувствам.

Многие при дворе тебя недолюбливают, злословят за твоей спиной, что побеждать на полях Венеры у тебя получается куда лучше, нежели на полях Марса. Они правы, ты не создан для войны, но трусом тебя не назовешь – ты воевал, получил три ранения в религиозных войнах… Просто ты слишком красив и пользуешься таким успехом у женщин, что тебя ненавидят даже не столько рогатые мужья, сколько прежние любовники их жен – любовники, оказавшиеся не у дел, как только эти дамы встретились с тобой. А едва ли не больше всего твоих соперников раздражает, что ты и вправду совершенно не ревнив, и твое лицо никогда не омрачается тяжелой злостью собственника. Я тоже не хочу быть ревнивой, я уже достаточно натерпелась и от притязаний на меня, и от собственной досады на перемену чужих чувств.

– Удивительно, что судьба соединила нас, правда? – сказала я однажды, когда мы уединились в моих покоях на пышной постели с бельем, отделанным тончайшими кружевами. – Я часто думаю об этом.

– Почему?

– Тем, кто рос со мной рядом, было суждено войти в мою жизнь в том или ином качестве. Это было ясно сразу… А ты родился далеко отсюда…

– В Арле, – шепнул ты и поцеловал меня в плечо.

– В Арле… Кто бы мог подумать, что наши дороги соединятся и ты появишься в моей жизни, как… – Я мечтательно замолчала, подбирая точные