Что делать, когда ты мёртв. Мифы и ритуалы загробной жизни от Осириса до Христа - Роберт Гарланд

являются находки из искусственного кургана, известного как Большой тумулус[548] в Эгах, недалеко от современного города Вергина в Македонии, где, как полагают, покоятся останки Филиппа II, отца Александра Великого, и других членов царской семьи[549]. В их числе большое количество предметов из золота, серебра, бронзы и железа, а также несколько потрясающих настенных росписей, одна из которых изображает похищение Персефоны Аидом. Хотя Эги были разорены галльскими племенами в начале III века до н. э., Большой тумулус чудесным образом остался в первозданном виде. Сегодня войти в его реконструированный, тускло освещенный интерьер – это, по утверждению Lonely Planet, «захватывающий дух опыт».

Беднякам, конечно, придется довольствоваться лишь самым необходимым – ржавым кинжалом, парой сколотых горшков и дешевым кольцом, – как и в их земной жизни. Они справлялись здесь и, несомненно, справятся там. Спартанцы, похоже, были уникальны среди греков, а возможно, и среди древних людей вообще, в том плане, что не разрешали хоронить со своими мертвыми ничего, кроме красного военного плаща и нескольких оливковых листьев[550].

Недавно реконструированная этрусская бронзовая колесница с инкрустацией из слоновой кости (так называемая колесница из Монтелеоне), 575–550 гг. до н. э. Изображение предоставлено Музеем Метрополитен, Нью-Йорк

Предметы, предназначенные для использования умершими, иногда «отменяли», чтобы их больше нельзя было использовать в этом мире и чтобы убедиться, что они достигли своего назначения. Для достижения этой цели их сжигали, сгибали или ломали. Этрусская практика нанесения слова suthina, что означает «для гробницы», также гарантировала безопасное прибытие. Еще одной причиной такой «отмены» было желание сделать предмет безвредным. Статуэткам гиппопотамов из фаянса, популярному среди египтян погребальному предмету, ломали ноги, чтобы животные не представляли угрозы для мертвых. Египтяне также намеренно повреждали головы скульптурным портретам, отламывая им уши или делая прорези на затылке, хотя в этом случае цель[551] таких действий неизвестна[552].

Афинская расписная керамика особенно высоко ценилась мертвыми – или, по крайней мере, живыми – как в греческом мире, так и за его пределами[553]. Полный набор, предназначенный для использования на симпосии, включает чаши для питья, кувшин для воды, псиктер (для охлаждения вина) и чашу для смешивания (т. е. Кратер. – Прим. науч. ред.). Вазы украшены сценами, либо вдохновленными мифологией, либо иллюстрирующими повседневную жизнь: сначала черные фигуры на красном фоне, а затем, начиная с 530 года до н. э., красные фигуры, оставленные на глине среди черного фона. Краснофигурные и чернофигурные росписи обжигались вместе с глиной и потому никогда не скалывались. Рассчитывали ли умершие использовать эти сосуды в загробной жизни или это были предметы, к которым они испытывали привязанность скорее сентиментального свойства? Это тот же вопрос, который мы задавали в начале, когда говорили о погребальных дарах эпохи среднего палеолита.

В Афинах примерно с 475 года до н. э. наиболее популярным погребальным приношением стали белые лекифы (lêkythoi), или сосуды с маслом, часто украшенные сценами, изображающими скорбящих, которые отправляют культ мертвых[554]. Росписи могли облупиться, если бы сосуды использовались ежедневно, но поскольку их сразу клали прямо в могилу, они по большей части прекрасно сохранялись. Нет ли здесь слабого отголоска египетской практики украшения стен гробницы сценами, призванными доставить удовольствие умершему[555]? Некоторые лекифы были снабжены обманной внутренней частью, уменьшавшей количество оливкового масла, которое они могли вместить. Очевидно, мертвые этого не замечали или не возражали. В конце концов, как сообщает Гомер, умом своим они не славились. В конце Пелопоннесской войны экспорт афинских ваз резко прекращается. В Южной Италии их место занимает серия богато украшенных монументальных ваз, многие из которых, как и аттические лекифы, изображают скорбящих, возлагающих дары на могилу. При этом римских художников изображения погребального культа не привлекали[556].

Придется ли вам работать?

Древние народы не были обременены протестантской трудовой этикой, как некоторые из нас сегодня, и мало кто из них мог бы предположить, что тяжелый труд – это повод для гордости. Все, кто мог себе это позволить, вели праздную жизнь, обслуживаемые с головы до ног. В связи с этим возникает вопрос: как люди собирались выжить без рабов в следующем мире? Неизвестный человек, возможно, царь, из шумерского города Ур на юге Ирака, умерший около 2500 года до н. э., придумал, как ему казалось, идеальное решение[557]. Британский археолог сэр Леонард Вулли, проводивший раскопки в Уре с 1922 по 1934 год, обнаружил в той части кладбища, которую он назвал Великой ямой смерти, останки шестидесяти восьми женщин и шести мужчин, расположенные аккуратными рядами, рядом с захоронениями шестнадцати человек, которых он определил как представителей царского рода из-за обилия и богатства их погребального имущества.

Как эти семьдесят четыре человека встретили свою судьбу? Были ли они убиты или покончили жизнь самоубийством? Каждый из них был похоронен с маленькой чашкой, в которой, по предположению Вулли, находилось либо успокоительное, либо яд. Он причудливо представил себе жертв, которые шли в могильные ямы, возможно, пели или играли на музыкальном инструменте, а затем добровольно выпивали яд, чтобы сопровождать своего царственного господина или госпожу в мир иной. Однако не менее вероятно, что их тела были помещены в могилу уже после царских захоронений.

Фотография реконструкции погребальной процессии у Великой ямы смерти в Уре (ок. 2600 г. до н. э.). A. Forestier. 1928

Недавние исследования, проведенные Музеем археологии и антропологии Университета Пенсильвании, показывают, что некоторые черепа подверглись предсмертной травме, или, говоря более грубо, некоторых жертв ударили острым предметом по затылку. Таким образом, если в них и был введен яд, он не всегда оказывался смертельным, и для завершения работы требовалось более жестокое средство. Британский музей, где хранятся находки из раскопок Вулли, по-прежнему осторожен в заявлениях, и в подписи к выставке говорится: «Причины смерти и детали погребальных ритуалов, имевших место в Уре, еще не выяснены». Следы человеческих зубов на несколькихкостях указывают на то, что, помимо убийства, могла иметь место и какая-то форма каннибализма[558]. «Великая яма смерти» напоминает массовое убийство-самоубийство более 900 членов «Храм народов» в Джонстауне (Гайана), совершенное в 1978 году по инициативе или, скорее, настоянию их лидера Джима Джонса. Жертвы покончили с собой, выпив фруктовый напиток с подмешанным в него цианидом, в то время как вокруг стояли охранники, готовые застрелить их, если они откажутся от яда.

Жертвоприношение свиты, как называют эту практику, возможно, было известно еще Гомеру. В «Илиаде» Ахилл в отместку за смерть друга от рук