За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

– Матвей Афанасьевич, торговлю надо налаживать. Солью, мукой, мясом торговать можем. Помнишь, про Акинфия Демидова тебе сказывал? – затеял разговор Мефодий, уловив момент, когда общинный староста любовался вечерней зорькой.

– Помню. Я ж тебе уже тогда и ответил. Что ты желаешь услышать от меня, Мефодий?

– Я не покушаюсь на веру вашу, хотя я тоже православный. Я тебе про торговлю сказываю. Ведь это дело прибыльное. Слыхал я, что быстро обустраивается и силу набирает заводчик тот уральский. Вот и думаю, что поспешать надобно, другие за это дело возьмутся.

– Мефодий, дважды мои пути-дороги пересекались с Демидовым, на Каменном поясе и здесь, на Алтае, и каждый раз я уходил от встречи с ним, и не жалею об том. Чужой он для нас человек, вера наша строгая, не принимаем мы милости из рук никонианцев.

– Так за дело это я могу поначалу взяться, а там видно будет. Ты только дозволь мне побывать там, а потом и решишь.

– Хорошо, Мефодий, езжай. Сев закончили, можно и в отлучку податься. Ты жёнку себе найди, ведь семьёй хотел обзавестись.

– Мало баб здеся, либо замужние, либо малые для меня. Может, где и встречу суженую. Так я прямо завтрева и отъеду?

– Коль готов, езжай! Может, и прав ты, торговое дело мне знакомо. Тятя и дед торговлю вели на Беломоре даже с норвегами. Хорошо! Езжай!

– Спаси Бог тебя, отче! Я быстро управлюсь!

– В добрый путь, Мефодий!

Оставшись один, Матвей погрузился в воспоминания. С новой силой на него нахлынула тревога за Тихона.

– Вот уж третий год как нет вестей от него! Дошёл ли? Ждут его на Беломоре? Ждут!

Прикрыв глаза, он долго сидел на берегу, слушая тихий шелест набегающих волн.

Мефодий вернулся через пять дней.

– Матвей Афанасьевич, скажу я тебе, что Демидов развернул большое дело. Крепость даже поставил от джунгар. Кочевники один раз совершили набег, пришлось крепость строить. Правда, больше иноверцы не беспокоили. Серебро добывает на Колыванских заводах, целое городище выросло. А ещё сказывали, что золотишко он ищет, да вроде уже и нашёл и даже плавить стал. Ох, и богатящий этот Акинфий! Байки ходют, что когда он приехал на завод тот, то карета у него поломалась, так он себе золотую карету сделал! Всю карету из золота! А как уезжать стал обратно, то велел спрятать где-то в горах Алтая. Уж не знаю, правда ли это! Но что крут в своём деле, это точно. А управляют теми заводами поставленные им люди, из раскольников! Матвей Афанасьевич, ваши единоверцы!

– Что ж, Мефодий, хорошие вести ты привёз! Надобно знакомство свести с демидовскими людьми. Сгодимся и мы им в дело!

– Вот и славно, Матвей Афанасьевич! Кого отправите в Колыванские заводы?

– Вот мы с тобой и поедем туда. Думаю, лавку там открыть, а тебя приказчиком определить. Человек ты верный, грамотой владеешь, помощников там себе найдёшь. Склад какой-никакой соорудим, пока работы полевые исполнены. Пойдёт торговля. Согласен ли, Мефодий?

– Да! Отче! Это для меня пойдёт! Домом я не обзавёлся, семьёй тоже! Сборы недолгие будут!

– Через пару деньков и отъедем. Дела домашние справлю и отправимся в дорогу.

По прибытию в Колывань Матвей Афанасьевич оценил поставленное Демидовым дело! Строительство шло в самом разгаре. По дороге непрерывной цепью тянулись обозы, доставляя красный кирпич, лес и прочий строительный материал. Земля кипела, словно большой муравейник. Уже стояли две коробки основных заводов. Матвей Афанасьевич вместе с Мефодием подъехали к выстроенной из лесу конторе. Над входными дверями висела надпись: «Колыванские заводы Демидов и сыновья».

Они вошли внутрь. В конторе было много людей. Все они суетились, что-то громко обсуждали.

– Здоровы будьте, люди дорогие! Кто тут у вас за главного? – с порога громко спросил Матвей.

– А по какому вопросу пожаловали? Кто такие? – ответил небольшой мужичонка.

– Мы торговые люди! С хозяином хотели бы переговорить по торговому делу!

– Торговые! Это хорошо! Это нам в самый раз! А откуда будете? Издалече? – продолжал вести спрос мужичок.

– Нет! Близко! За Обью живём!

– Действительно, недалече! Только хозяин наш в отъезде! Акинфий Никитич в столицу отбыл, в Санкт-Петербург! Сама государыня Елизавета Петровна призвала!

– Кто ж управляет делом?

– Управляющий, доверенное лицо хозяина Иван Фомин.

– Стало быть, нам к нему и надобно! – продолжил разговор Матвей.

– Что ж, он сейчас свободен и сможет принять вас. Проходите прямо, там и увидите его кабинетную.

– Спаси Бог тебя, мил человек! – поблагодарил незнакомца Матвей Афанасьевич.

Матвей и Мефодий открыли указанную дверь и увидели сидящего за большим столом бородатого, с довольно длинными волосом мужчину. Ему было лет сорок пять. Они поздоровались. Волос его был чёрен, глаз остёр, а голос громок.

– Из каковских будете? – прогремел знакомец.

Казалось, что по всему помещению разлился его зычный и богатый голос.

– Переселенцы мы, крестьянствуем недалече от вас, промышляем соль в здешних озёрах. Желаем открыть при ваших заводах торговлю.

– Какой веры держитесь?

– Православной!

– Старой али Никоновской?

– Ну а если и старой, так что? Это разве может стать помехой в деле? Мы в Сибири все держимся вместе!

– Так, стало быть, староверы?

– Да!

– Вот это нам очень даже подходит! Хозяин наш, Акинфий Никитич, охоч до старой веры! Я тож старовер! Из крепостных я демидовских! А вот как мне доверяет Акинфий Никитич! Чем торговать будете?

– Лес можем доставлять, соль, муку, огородное съестное, всякую добытую и выращенную снедь. Пока полевых работ особых нет, склад построим и лавку, место только укажите.

– Хорошо! Единоверцам доверяю! Стройтесь! Лес везите, когда сможете и сколько можете! Нам он нужон! Видал, какое у нас строительство идёт? То-то же!

– Я своего приказчика оставлю, Мефодием кличут. Подскажи, любезный, где временно квартироваться ему можно?

– Ивашка! – зычно крикнул хозяин. – Отведи приезжих к Наталье на постой.

Малец, оказавшийся званым Ивашкой, сев на подводу к Матвею Афанасьевичу, тотчас сопроводил приезжих.

Наталья, молодая вдовица, проживала недалеко от заводской управы. От своего мужа, Прокопа, лишённого жизни лихоимцем во время джунгарского набега, достался ей знатный дом, с высоким заплотом и с высоко поднятыми окнами в резных ставнях. Детей Наталье Бог не дал, жила вдова одна, занимая комнату, которая выходила окнами на восходящее утреннее солнце. В остальных помещениях квартировали чужие люди, приезжающие на строящиеся заводы по разным вопросам. Чаще это были мастеровые из разных уголков России, среди них бывали даже и столичные. Дом Наталья держала в чистоте, а жильцам готовила справные обеды. Гостевой промысел