Кавказские записки - Виталий Александрович Закруткин

не позволяла действовать горнолесистая местность, генерал Руофф щедро возместил легкой артиллерией, минометами, пулеметами; фашистские артиллеристы и летчики поджигали термитными снарядами густые леса, свирепо набрасывались на горные селения и не оставляли от них ни малейшего следа. (Об активности действий вражеской авиации в наступлении на Туапсе свидетельствует, например, такой факт: только на одном из участков туапсинского рубежа наши зенитчики в течение ноября сбили 42 и подбили 14 фашистских самолетов.)

Тем не менее широко задуманный план Клейста, разработанный в духе «старого Шлиффена» и предусматривавший рассечение и уничтожение всей Черноморской группы советских войск, явно провалился. Приятная для Клейста перспектива – полный разгром левого фланга войск Закавказского фронта – исчезла безвозвратно.

Терпела неудачу и попытка гитлеровцев наступать на линии Новороссийск – Абинская. 9-я гессенская пехотная дивизия генерал-лейтенанта фон Шлейница, 72-я пехотная дивизия, в которой за короткое время сменилось несколько командиров, вновь восстановленная 3-я дивизия, 19, 6 и 9-я кавалерийские дивизии – все эти шесть дивизий, несколько танковых батальонов и ряд отрядов особого назначения, объединенные в «новороссийскую группу» генерала Ветцеля, топтались перед цементными заводами, замкнувшими прямой выход из Новороссийска, на высотах южнее Абинской, под Карасу-Базаром и Эриванским.

Шоссе Новороссийск – Геленджик, стиснутое между горами и морем, оказалось недоступным для группы Ветцеля; уложив на штурмах не одну тысячу своих солдат, генерал Ветцель так и не смог пролезть в «дьявольскую глотку», как именовали шоссе обескураженные гессенцы и вестфальцы. Что же касается лесистых высот, окаймляющих Цемесскую долину и проход Шапсугская – Кабардинка, то блистательный разгром 3-й горнострелковой дивизии отбил у вражеских солдат охоту к наступлению.

Так с течением времени улетучивались оптимистические летние планы гитлеровского командования. Все правое крыло Клейста безнадежно застряло в предгорьях Западного Кавказа и, ведя бои на отдельных участках, вынуждено было постепенно переходить к обороне.

В один из пасмурных октябрьских дней я покидал предгорья. Накануне мной было получено предписание явиться в штаб.

С грустным чувством уезжал я. Тут я много испытал, тут оставались мои друзья, которых я горячо полюбил.

Грузовая машина увозила меня на юго-восток. Лежа в кузове, я следил за мелькающими верстовыми столбами, любовался тихим мерцанием моря, вспоминал Аршинцева, Ковалева, старшину Глуза, мертвого Володю, удалых казаков Кириченко, моряков Кузьмина, Лысую гору, Волчьи Ворота, Островскую Щель – все, что отныне навсегда вошло в мою жизнь.

В горах главного хребта

Главный Кавказский хребет – центральный участок боевых действий огромного Закавказского фронта. Слева от него, в предгорьях Западного Кавказа, от Новороссийска до перевала Хакуч, сражаются войска Черноморской группы; справа, в долинах Баксана и Терека, под Моздоком, Малгобеком, Владикавказом – войска Северной группы.

Главный Кавказский хребет – самый протяженный и самый трудный из всех участков Закавказского фронта, он тянется на четыреста с лишним километров и представляет собой высокогорный театр войны. Именно здесь, от истоков реки Сочи до Крестового перевала, расположены самые высокие горы.

У подошв гор темнеют непроходимые, повитые лианами леса, над лесами расстилаются альпийские пастбища, а зона, лежащая выше трех тысяч метров, представляет собой мертвое царство снега и льда. Тут свободно гуляют холодные горные ветры, бушуют страшные метели, на каждом шагу преграждают путь засыпанные снегом пропасти, расселины, недоступные ледники, отвесные скалы и длинные осыпи. И горе тому, кто не знает, как петляют горные тропы, где можно перебраться через ледник, как обойти морену, – за каждой скалой его ожидает смерть.

Еще задолго до войны гитлеровское командование сформировало специальные части альпийских стрелков. Эти части воспитывались в традициях кайзеровского альпийского корпуса и близких ему по духу императорских тирольских стрелков бывшей австрийской армии. Основным принципом воспитания была упорная подготовка к горной войне. «Служба в альпийских частях, – говорили гитлеровские генералы, – является лишь преддверием к ведению войны в горах».

В мирное время фашистские горные войска стояли в Инсбруке, Райхенгалле, Зальцбурге и в других городах и селениях, расположенных в гористой местности. Но формирование альпийских частей гитлеровской армии не ограничивалось контингентом жителей горных районов – особое внимание уделялось студентам-спортсменам Берлина, Мюнхена, Вены, Инсбрука и других городов.

Фашистские газеты и журналы отводили много места пропаганде военного альпинизма. «Взбираться на горы – дело мужское, быть альпийским стрелком – самая мужская из всех профессий» – такие изречения были в Германии в моде.

В фашистском журнале «Кораллы» за октябрь 1942 года я прочитал статью, рисующую подготовку стрелков 1-й альпийской дивизии «Эдельвейс», с которой нам пришлось встретиться в горах Главного Кавказского хребта. В статье писалось:

«Перед войной наших егерей часто можно было видеть на учениях в Альпах. Правда, для того чтобы их увидеть, нужно было очень внимательно всматриваться. Тысячи туристов бродили тогда в Альпах, не замечая войск, ибо оставаться незаметным – важнейшее правило альпийского стрелка. Только перейдя удобные дороги и взобравшись по горным тропам вверх, вы могли натолкнуться на группу солдат, усердно занятых лазаньем по скалам. Имея хороший бинокль, вы могли с какой-нибудь вершины наблюдать за тактическими занятиями: дерзкие маневры, захваты важных пунктов, молниеносные обходы следовали один за другим. Егеря, как кошки, взбирались на неприступные вершины диких скал, на секунду прилипали к острым карнизам и бесследно исчезали где-то в темных расселинах…

В самые холодные зимние дни в засыпанных снегом горах можно было видеть белые фигуры лыжников с тяжелым грузом на спине. Они неслись с отвесного склона, внизу стряхивали снег и снова пускались в бешеное преследование невидимого противника; на глетчерах они преодолевали глубокие ледяные овраги, на вершинах гор устанавливали орудия и минометы, искусно строили из льда и снега теплые убежища…»

Так готовились к войне гитлеровские альпийские войска. К осени 1942 года они уже прошли хорошую школу в Норвегии, на острове Крит, в горах Югославии. Они шли к Главному Кавказскому хребту, уверенные в своем мастерстве, и заранее торжествовали победу.

Для захвата перевалов Главного хребта и прорыва к морю Клейст предназначил 49-й горнострелковый корпус генерала пехоты Рудольфа Конрада.

В этот корпус входили 1-я и 4-я горные дивизии.

Первая альпийская дивизия генерала Губерта Ланца носила наименование «Эдельвейс». Изображенный на ее знамени горный цветок эдельвейс и был ее опознавательным знаком. Кроме того, солдаты 1-й дивизии носили особый знак – черное перо на кепи. Это были лучшие спортсмены горных районов Баварии.

Четвертая альпийская дивизия генерал-майора Эгельзеера состояла из баварцев, вюртембержцев и тирольцев. Она тоже дралась во Франции и в Югославии.

Первая и четвертая дивизии были гордостью гитлеровской армии. Фотографии их офицеров постоянно печатались в газетах и журналах. Солдаты этих дивизий отличались выносливостью, умением действовать мелкими