Эвакуация - Кирилл Казачинский

* * *

Николай Николаевич Харламов отёр пот со лба.

Неподалеку стоял Дмитрий Георгиевич, ждал, как договаривались, для обсуждения планов объекта № 15. Да и дверь ватерклозета манила. Со словами «ничего это не значит» Харламов скрылся за нею. Сидел он в туалете долго, ещё дольше мыл руки, надеясь, что найдутся сотрудники, не ослушавшиеся устного распоряжения насчёт Фазина. Так и случилось – за дверью начальника ждал лишь Сергеев, возмущённые же возгласы Фазина раздавались уже далеко в коридоре. Улыбнувшись, пригласил инженера в кабинет.

Говорили долго, подробно обсудили, что можно ещё сделать для ускорения процесса, разложили документы и чертежи. Вдумчиво проанализировали все последующие шаги. Выпили по стакану чая, предложенного хозяином кабинета.

И тут внезапно ожил телефон.

Николай Николаевич поднял трубку. Срывающийся голос доложил о происшествии у театра. Туда мгновенно отправили пулемётную группу.

Второй звонок через минуту поведал о происшествии с ножом. Вторая пулемётная полетела туда.

Близкие выстрелы бросили обоих сидевших в кабинете к окну. Телефон молчал. Дмитрий Георгиевич, видя состояние Харламова, молча собрал документы в папку.

На последовавший взрыв отправилась третья пулемётная группа. В здании из сотрудников, как знал Николай Николаевич, оставались только несколько дежурных постов. Все силы были брошены на устранение диверсантов.

Внезапно в кабинет вошёл молодой, но крепкий человек в гражданской одежде:

– У меня срочная конфиденциальная информация!

– Подожди меня, пожалуйста, в коридоре, Дмитрий Георгиевич! Только обязательно дождись!

Сергеев присел на банкетку снаружи. Через десять минут Харламов с молодым сотрудником вышли из комнаты. Запирая дверь, улыбающийся хозяин кабинета сказал:

– Пройдемся, Дмитрий Георгиевич?

– Да, разомнём ноги, Николай Николаевич.

Покидая здание, парочка наткнулась на запыхавшегося курьера Кури́цина, с глазами, как у человека, который спал после обеда. Старичок, наверное, торопился к себе в теплое, подлестничное пространство пить всегдашний чай «…с малинишним вареньем» и на ходу утирал клетчатым платком раскрасневшуюся лысину.

Харламов легонько придержал курьера за локоть расстегнутого бушлата. Курьер вытянулся перед высоким начальством и, лупая выцветшими бессмысленными глазами, сказал:

– Чавой-то, Николай Николаевич?

– Далеко собрались, Алексей Иванович? Может, конфеткой угостите начальство? Или как вас там зовут по-настоящему, агент «Кунцхаар»?

Слова эти, казалось, заморозили Кури́цина на месте, его брови удивлённо поднялись домиком, морща и без того несвежую кожу. Старичок замер, только его рука, зажатая Харламовым, мелко задрожала. Незаметно для Николая Николаевича правая рука его скользнула под куртку. Блеснула сталь. Финка должна была ударить в левый бок, но подставленная среагировавшим на движение Сергеевым кожаная папка с проектами не дала завершиться страшному делу. Налетевшие сотрудники НКВД подхватили раскрытого агента под руки, ловко прощупали одежду и вырвали ворот рубахи.

– Так закончить разговор вам не удастся, ампулы с ядом вам не достать, – продолжил Харламов. – Хорошо, что мы смогли разгадать ваши замыслы. Вот полюбуйся, Дмитрий Георгиевич, этот гражданин вызвал сегодняшние нападения, воспользовавшись информацией, передаваемой в опечатанном, направленном тебе письме. И ты бы попал под подозрения, не случись казуса с диверсантом. Мне доложили, он знал и другую ложную дату прибытия высшего руководства и дочери Сталина. Не зря, ой, не зря курьер постоянно держал вечно кипящий чайник у себя в каморке, ведь так удобно вскрывать паром засургученные письма и читать их содержимое…

– Но тут вы просчитались, – опять обратился Николай Николаевич к врагу, обмякшему в могучих руках, – эта часть операции «Балалайка» для выявления вашего участия была продумана хорошо, сильно нам помог задумавший её и прибывший курировать третьего сентября сотрудник центрального аппарата НКВД Вильям Генрихович Фишер. Через ваши руки прошло лишь одно письмо с дезинформацией по приезду товарища Калинина. Откуда же вы узнали два других места – обозначенные в записке в «Амтор», направленной другим способом? Да, да, мы знаем о переданном вам контакте для корректировки планов с американской стороны и обязательно вычислим и его. Если уже не вычислили. Наш сотрудник работает в этом направлении достаточно давно. Куда вы, кстати, так спешили? Хочется заодно узнать, кто такой «Свинопас» и каково место расположения его и его группы…

Рванувшийся из рук сотрудников шпион поразил Дмитрия Георгиевича внезапным преображением. Вместо бессмысленного взгляда выцветших глаз на него исподлобья блеснул волчьим взглядом матерого загнанного зверя оборотень-убийца. В довершение сюрреалистичной картины с искажённых губ сорвался вой проигравшего волка…

* * *

Отправив Сергеева домой, Николай Николаевич распорядился перевести шпиона в камеру близлежащего отделения милиции, сам же вместе со старшим лейтенантом Константином Бояркиным отправился на машине по местам диверсионных операций противника. В зданиях НКВД оставался всего один сдвоенный пост, охраняющий ту самую комнату с секретным грузом. И один человек на входе.

Ни Сергеев, ни Харламов, ни Бояркин не заметили стоящую чуть поодаль от выезда полуторку с выключенными фарами.

Если бы они только знали… Но они не знали!

Эпизод 3. Операция «Золото партии»

Как Глеб и предполагал, товарищ Хрящёв был очень даже не против операции «Золото партии». И даже более того, он ЗНАЛ, что в хранилище прибыло нечто в ящиках, причём привезено это нечто совсем недавно. Повезло Глебу несказанно: есть надёжный сообщник, разбирающийся в системе охраны, – та самая «мина», заложенная под стену крепости по имени «секреты НКВД» и вполне готовая в нужный миг рвануть. Да рвануть так, что чертям станет тошно!

Вторым огромным плюсом было то, что есть человек НЕПРИМЕЧАТЕЛЬНОЙ внешности, согласный помочь в организации самого главного – отхода от выпотрошенного хранилища. В смысле покидания «сей юдоли скорби» и перемещения на просторы страны, с дальнейшим намерением реализации сокровища, а затем и прощания с СССР в принципе. Сам-то Мальцев был теперь обладателем совсем уж ПРИМЕЧАТЕЛЬНОЙ внешности, причём в самом плохом понимании этого слова, увидишь – точно запомнишь! Да и как забыть шрамированное лицо, если оно само всплывает в памяти, вызывая лёгкий холодок в затылке? А посему стали продумывать операцию и прикидывать даты возможного проведения её вместе. Ребята уже нашли катер для скорого перехода вверх по реке, организовали лёжки в неприметных местах, подстроились под график дежурств, чтобы попасть охранять то самое место вдвоём… Продумали вроде бы всё, оставалось только назначить дату и время операции. Золото материал такой, много не возьмёшь, не утащить. На обоих вполне достаточно и одного ящика. Тогда его можно искусно опустошить и оставить нижним в пирамиде. Сразу не заметят и не хватятся. А вот если разом исчезнет пара сотрудников НКВД, шум внутри конторы поднимется неимоверный. И над этим вопросом следовало ещё поразмыслить.

Погода стояла отличная, и ребята кумекали: не пойти ли, к примеру, купаться