Город ночных птиц - Чухе Ким

– До свидания, город ночных птиц и мечтателей. – Затем он надвигает на глаза солнечные очки, затыкает уши наушниками от айпада и быстро проваливается в сон.

– Жарко? Я могу включить кондиционер, – говорит Саша, кидая взгляд на Дмитрия.

– Нет, все в порядке. Но свежий воздух мне не помешает.

Я опускаю стекло и вдыхаю запах солнца, влажной травы и диких ягод. Настырная зелень пышет со всех сторон. Пурпурные и белые фиалки машут нам с обочин. По небу проносятся плотные, яркие буханки облаков, отчего синева кажется еще более выразительной.

– Как в детстве, – тихо замечает Саша. – У нас был небольшой фруктовый сад, мы разводили пчел. Простая жизнь. У меня ни игрушек, ни книг не было. Летом я любил купаться в речке и ловил светлячков.

– Звучит лучше, чем мои ранние годы. – Я выдерживаю паузу, ожидая, что он спросит, каким было мое детство. В основном я помнила блеклую обстановку, плотные занавески и окно на север с видом на промозглый двор.

Однако Саша продолжает вспоминать:

– Я все ругался на свою жизнь, а теперь, оглядываясь назад, понимаю – как же много всего у меня было.

– Но ты не смог бы вернуться к той жизни, даже если бы у тебя была такая возможность, – вдруг вклинивается Дмитрий, и мы с Сашей переглядываемся – мы-то были уверены, что он крепко спит. – Не ностальгируй попусту, Саша. Прошлое никогда не бывает таким прекрасным, как мы думаем.

– Я у тебя совета не просил, Дима.

– Просто мысли вслух. Вырос ты в лачуге у черта на куличках – и что с того? Никто в этой машине не хочет вернуться к истокам, потому что такие люди, как мы в прошлом, ничего не добиваются в жизни. – Дмитрий смеется из-под очков.

– Знаешь, Дима, иногда ты такая сука, – говорит Саша. Голос его звучит низко, но в нем чувствуется резкость, которую я никогда раньше не слышала. До сих пор я видела только доброго Сашу. Отчасти потому, что человеку, у которого есть все, легко быть щедрым, отчасти – из-за его врожденной мягкости. Большинство людей преклоняется перед ним, а в тех редких случаях, когда этого не происходит, когда люди ссорятся с ним или игнорируют его, Саша просто разводит руками и не придает этому особого значения. Одна из замечательных черт Саши – он никогда не говорит гадости за спиной у других. Поэтому мне и Дмитрию становится очевидно, что он разозлился – и что никто из нас еще не знает пределов его гнева.

– Как ты меня назвал? – Дмитрий стаскивает очки. На его лице больше нет привычно презрительной насмешки, лишь злость.

– Говорю же: сука, – без колебаний выплевывает Саша, сильнее вдавливая педаль газа на первом слоге этого слова. «Феррари» рычит и подрагивает от ярости, устремляясь вперед с бешеным норовом дикого вороного коня. Белая стрелочка спидометра подскакивает до 120 километров в час.

– Пошел на хер из моей машины, – говорит Дмитрий. Саша не останавливается, и Дмитрий с оглушительной силой бьет в подголовник. Саша отклоняется в сторону, я вскрикиваю, и машину заносит – она останавливается в считаных сантиметрах от кювета. В то же самое мгновение голова Дмитрия бьется о спинку моего сиденья. Саша придерживает руль левой рукой, а правой заслоняет меня. Салон автомобиля разрывается от адреналина. Мы словно внутри металлического сердца. Осмотревшись, Саша выдыхает и глушит двигатель.

– Никто никуда не выходит, – говорю я. – Вы оба – больные на голову. Не знали? Дмитрий, ты и так понимаешь, что с тобой не все в порядке. Ты ненавидишь все, что не ты. С тобой любой яд слаще меда. А вот ты, Саша! Ты даже не представляешь, какой ты гад. Изображаешь из себя милашку, дружишь со всеми, рассказываешь, как тебя бабушка с дедушкой воспитывали в деревне, – и трахаешь каждую девчушку из кордебалета, которая ведется на твои дешевые трюки!

Ни тот, ни другой не отзываются. Они никогда не слышали от меня разом столько слов. Сашины глаза нервно бегают из стороны в сторону, и даже Дмитрий на короткий миг сбит с толку моим всплеском. И, хотя минуту назад меня чуть не убили, меня до кончиков волос переполняет приятное чувство, что я поставила на место сразу двух сильных и надменных мужчин. Так я узнала, что столкновение со смертью усиливает живость восприятия.

Саша вновь запускает двигатель, и остаток пути мы едем в тишине.

С последними лучами солнца мы въезжаем на длинную дорожку, вдоль которой посажены красивые тополя, будто подпирающие небо заостренными кронами. За этими торжественными стражами виднеется двухэтажный дом, стены которого окрашены кобальтовой синевой, а отделка – белым. Фасад плотно обсажен кустиками сирени, из-за чего здание напоминает надевшую по случаю праздника тесный кружевной воротник императрицу. Дальше на лужайке растут розы желтого, оранжевого, красного, розового, белого и лилового цветов, между ними с садовыми ножницами прогуливается мужчина лет шестидесяти. Заметив машину, он несколько раз моргает, пока на его лице не появляется радость узнавания, он мягко нам улыбается.

– Дмитрий, мы не обсудили, о чем будем говорить с Ольгой, – шепчу я, пока Саша паркует машину, но Дмитрий не обращает на меня внимания: он выпрыгивает из салона и приветствует мужчину, крепко целуя его в обе щеки.

– Алексей Аркадьевич, с каждым разом вы выглядите все лучше и лучше, – говорит Дмитрий. – Как наша королевна?

– Мрачнее тучи. Только ты можешь поднять ей настроение, – отвечает Алексей, переводя взгляд на нас с Сашей. – Друзей привез?

– Коллег, Алексей Аркадьевич. Вероятно, вы видели на сцене Сашу Никулина. А это Наталья Леонова.

– Рад знакомству, Наташа. – Алексей приветливо здоровается со мной рукопожатием, которое поражает сильной хваткой. Он невысокого роста и стройного телосложения, с ссутулившимися плечами человека, который провел жизнь, скорее, за чтением, а не за физическими упражнениями, не говоря уже о танце. Однако из-под закатанных рукавов льняной рубашки выглядывают мускулистые и загорелые предплечья. Затем Алексей сжимает руку Саши и несколько раз потрясает ею в удивлении от столь нежданной новой встречи.

– А Ольга где? – спрашивает Дмитрий, хмурясь в предвечернем свете. Алексей глазами показывает, что она наверху, в доме.

– Предлагаю подождать на террасе. Ольга – как кошка, – заявляет Дмитрий. – Она не любит сюрпризов. Она должна сама захотеть к нам выйти.

Алексей ухмыляется.

– Твоя правда, Дима. Идите на террасу, там приятный тенек. Принесу вам чего-нибудь холодненького. – Он быстрым шагом направляется к дому. Белые штаны, подобно корабельным парусам, отражают солнце.

Мы