Храм Фортуны - Элоди Харпер

– Я знал, что это случится, с того самого дня, как она родилась. Если Руфина будет свободна и счастлива в Риме, то это стоит всего, что нам пришлось пережить. Я должен в это верить.

Амара тянется к нему, но он отстраняется:

– Может быть, ты оставишь меня на минутку?

Амара понимает, что он не хочет показывать ей свои эмоции. Не в силах говорить, она выходит из комнаты, как он и просил.

ГЛАВА 15

Они должны победить или пасть. Таково было предназначение женщины – мужчины могли жить и быть рабами!

Тацит о Боудикке, королеве иценов

Рев рогов оглушает, не давая разговаривать. Славящие Марса жрецы с огромными изогнутыми трубами обходят арену, ступая прямо по песчаному кругу, который вскоре превратится в поле смертельной схватки. Сегодня, 23 октября, последний день чествования бога войны, отмеченный играми, которые также знаменуют завершение сбора урожая. Стены, окружающие шагающих жрецов, окрашены в яркие цвета и достаточно высоки, чтобы защитить зрителей от происходящего. Со своего места, расположенного высоко в женской секции, Амара видит нарисованных львов и крылатых Побед, воображаемых бойцов, застывших в бою с поднятым оружием. Арена Помпеев, гордость ее жителей, кажется ей крошечной после Большого цирка. Амара помнит, как наблюдала за гонками колесниц, посвященными Марсу, с роскошного балкона на Палатине. Но даже тогда она не чувствовала такого напряжения перед представлением, как сейчас.

– Я уверена, что у нее все получится, – Юлия почти кричит ей в правое ухо, чтобы быть услышанной, несмотря на трубы.

Амара слишком напряжена, чтобы отвечать. Она знает, что все три ее спутницы – Юлия, Ливия и Друзилла – желают Британнике победы, но ни одна не испытывает такой же смеси из любви и страха, что и она. Амара осматривает ряды мужчин на сиденьях внизу, гадая, пришел ли на представление Феликс в надежде увидеть смерть своего врага.

Британника выйдет первой. Стефанус достаточно влиятелен, чтобы его самому ценному бойцу не пришлось ждать несколько часов. Сначала это принесло Амаре облегчение, но теперь, с приближением назначенного времени, она хочет оттянуть тот момент, когда Британнике будет грозить опасность. Мысленно она представляет себе монументальную статую Фортуны в Риме, бесстрастное андрогинное лицо которой напомнило ей о подруге. Мысль о Фортуне, одной из самых безжалостных богинь, больше не вызывает у нее улыбки. «Даруй Сеноваре победу, – молится Амара, называя богине настоящее имя Британники. – Пусть она живет, я молю тебя».

Жрецы завершают свою процессию и исчезают в недрах арены. Первыми появляются облаченные в белые одежды судьи, несущие оружие гладиаторов, которое они кладут в центр арены. Затем наступает очередь бойцов. Фракиец Келад выбегает на песок, вскидывая руку под крики восторга. Он один из старших гладиаторов: Амара помнит его еще с тех времен, когда он выбрал Викторию из толпы для поцелуя. За ним следует Британника, вызвавшая больше насмешек, чем одобрительных возгласов. Она одета в стеганую тунику, а ее лицо выкрашено в синий цвет – имитация вайды, которую наносили британские воины. Амаре интересно, как Британника относится к этой пародии на настоящие сражения, свидетелем которых она наверняка была. Британника не поднимает глаз на толпу и не ищет в ней Амару. Странно, но это приносит Амаре облегчение. Все внимание Британники сосредоточено на победе; для нее никогда не имело значения, ненавидят ее или любят.

Присутствующие помогают двум гладиаторам подготовиться к бою, а глашатай произносит панегирик спонсору игр, какому-то богачу, надеющемуся на победу в выборах. Келад теперь облачен в доспехи, его лицо скрыто шлемом, а тело защищено нагрудником. Служитель наблюдает за тем, как Келад надевает на руку щит, проверяя его вес, а затем передает ему меч. Британника замерла в ожидании, вооруженная лишь трезубцем и сетью. Ее голова не защищена, рыжие волосы собраны в хвост, напоминающий плюмаж шлема.

Жрец проходит вперед и встает между ними, сжимая в руках трубу. Толпа затихает в ожидании сигнала, и, когда он раздается, Амара вскакивает, хотя и ждала этого звука. Друзилла крепко сжимает ее левую руку.

Келад и Британника обходят друг друга, оценивая. Должно быть, они уже много раз дрались и наблюдали за боем друг друга. Толпа начинает скандировать имя Келада, предпочитая италийца странной чужеземке. Возможно, подстегиваемый восхищением публики, Келад делает выпад в сторону Британники. Она легко уклоняется от него, отвечая ударом своего трезубца. Пара продолжает бой в том же духе, ни один из них не подходит слишком близко. Некоторые зрители выкрикивают оскорбления, желая, чтобы начался настоящий бой, но гладиаторы заняты оценкой друг друга, чтобы бросаться на смерть, как дураки.

Британника первой делает шаг из тупика. Она швыряет сеть и, когда ее крючки, словно градины, ударяются о щит фракийца, вырывает его из рук противника. Келаду хватает ума не нагибаться за щитом, а бросить его, иначе Британника сбила бы его следующим же ударом трезубца. Он пытается парировать удар, но Британника уклоняется, цепляя сетью его икры. Келад спотыкается.

В толпе раздается тревожный ропот. Ни у кого нет желания видеть, как их любимца так быстро побеждают. Но Келад выиграл пятнадцать боев на этой арене не потому, что отступал. Когда Британника снова наносит удар, он с размаху бьет по ее трезубцу – и сила удара отбрасывает ее назад, хоть ей и удается удержать оружие. Пока она приходит в себя, он поднимает свой щит, а затем атакует, вынуждая ее уйти в оборону.

Амара чувствует, что задыхается, наблюдая за тем, как Британника отступает, а толпа с восторгом ждет ее поражения. Затем, дав Келаду ощутить уверенность, Британника уклоняется от его удара – и он пролетает вперед. Но опять замахивается, пытаясь восстановить равновесие, и снова она ускользает от него. Британника замерла на месте и, склонив голову набок, наблюдает за вертящимся Келадом. На этот раз, стоит ему замахнуться на нее, она изгибается тростинкой и раскручивает сеть у его ног, вынуждая его перепрыгнуть через нее. Теперь он выглядит нелепо, словно решивший поиграть ребенок. Он пробует еще раз, и Британника повторяет то же движение. Она насмехается над ним.

Мало кто любит, когда над ним потешаются, особенно перед лицом смерти. Келад наносит мощный удар, пытаясь обезоружить Британнику. В ответ она бьет своим трезубцем по нагруднику. Келад делает несколько шагов назад, и теперь уже Британника переходит в наступление. Она движется так быстро, что за ней трудно уследить: сначала атакует сетью, потом трезубцем, так что Келад вынужден бешено крутиться, едва успевая отбиваться от нее. Толпа зловеще молчит.

И вот, когда кажется, что Британника готова нанести