За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

являлся император России Романов Николай Александрович. Для стоящих юнцов, которые, затаив дыхание, слушали командира, происходящее сулило нечто новое, неведомое, и, почему-то всем казалось, радостное будущее.

Каждое утро они маршем ходили по плацу, распевая славный и бравый гимн финских стрелков, который говорил о далёких, героических военных походах Финского воинства со времён 1812 года. Тогда их предки, финны, под руководством князя Багратиона сражались на Бородинском поле, не запятнав своей чести перед Отечеством и императором. Потом была русско-турецкая война, героические сражения во главе с выдающимся русским полководцем графом Петром Александровичем Румянцевым-Задунайским.

Финляндцы, вы стяжали славу,

Повсюду, где ходили в бой,

В сраженьях видели забаву,

Там каждый был из вас герой! —

громогласно пели новоявленные стрелки.

Стальною грудью проложили путь вы,

К солдатской чести – слава вас вела,

Вспомянем, где врага мы били —

Вот ваши прежние, геройские дела!

На постаменте на осеннем ветру гордо развивалось Георгиевское знамя, вручённое финским стрелкам за «За Отличие при усмирении Польши».

Первые месяцы службы пролетели незаметно.

21 ноября 1905 года занялся солнечный день. Для Гельсинфорса солнце в позднее осенне время года – явление редкое. С самого утра в казармах батальона среди стрелков стояло нервное напряжение. Суетились офицеры, не отдавая команд рядовым стрелкам. Были отменены учения, в том числе и строевые, что всегда являлось обязательным в солдатской жизни. Рядовой состав находился в казармах. Все ощущали, что случилось что-то из ряда вон выходящее, не сулившее ничего хорошего. Но что?

Стрелки строили самые невероятные предположения о случившемся.

– Это война! Война! Но с кем? – слышался ропот.

– Нет, братцы, это революция! – высказывали иные своё предположение.

– Да, я слышал, что в Москве и Санкт-Петербурге неспокойно! Революционеры ведут активную пропаганду!

– Может быть, нас перебросят в столицу? Может быть, там уже идут бои?

– Ну а мы при чём? По нашей Конституции нас не имеют права перебрасывать в Россию! Наша Родина – Суоми! Нам незачем служить русскому императору!

– Зачем же ты присягал два месяца назад? Давал клятву хранить преданность императору Николаю Второму? Это предательство!

– Да бросьте строить предположения! Надо ждать! Разъяснят!

– А всё-таки кому служить? Российскому императору или нашей Финляндии?

После произнесённого вопроса стрелки не на шутку разволновались. В душе у каждого из них таилось сомнение: «Кому служить?» И не все из них знали ответ на этот вопрос.

– Давайте будем слушать командиров! Это ведь наши, финские, офицеры! Они знают, что правильно, а что неправильно делать нам сейчас!

– А вдруг нас бросят на подавление бунта у нас, в Суоми? Всем известны настроения финской интеллигенции и сейма! А офицеры ведь тоже из интеллигентов!

Ропот в казармах нарастал. Такое поведение стрелков не осталось не замеченным старшими офицерами.

– Все на плац! – раздалась громкая команда.

Толпа взволнованных стрелков, давясь в узких коридорах старинных построек, ринулась наружу. Старшие офицеры и командир батальона полковник Мексмонтан Николай Фридольфович стояли у флагштока с приспущенным флагом Российской империи. Увиденное ещё больше насторожило рядовых стрелков.

После традиционной команды на построение и краткого доклада младших чинов о выведенном составе батальона к строю обратился командир батальона.

– Стрелки! Вы с честью и достоинством несёте славу нашего народа! – С первых произнесённых слов, стало очевидным, что грянула беда! – Финские полки и батальоны всегда стояли на защите народов Великой России! Так служили ваши деды и отцы! Так было заведено веками! Вы дали присягу на верность его Императорскому Величеству Николаю Александровичу Романову! Но сегодня ваша родная Финляндия, ваша Родина Суоми, ждёт от нас защиты! Стрелки! Указом Его Императорского Величества Николая Второго от сего дня двадцать первого ноября тысяча девятьсот пятого года вы распущены! Суоми больше не будет иметь военных формирований! Вы распускаетесь по домам! Грядут события, от исхода которых зависит наше будущее, наша независимость и свобода! Каждый из вас за себя пусть решает сам! Я не могу не объявить вам, что добровольцы, знающие русский язык, могут продолжить службу в русской армии на территории России! Я – солдат и знаю, что такое присяга для солдата! Ваш любой выбор будет принят и исполнен! Подумайте, стрелки, прежде чем принимать столь серьёзное решение!

На плацу стояла тишина! Никто не ожидал такого исхода! Наступил тот самый волнительный момент выбора, который определит всю дальнейшую жизнь каждого из служивых! Все, старшие офицеры, младшие чины и рядовой состав, каждый должен был принять решение, сделать свой выбор: подчиниться указу императора или исполнить данную императору присягу!

«Любое решение – это предательство!» – думал Вэсськ.

– Стрелки, изъявившие желание продолжить службу в императорской армии и исполнить данную присягу, два шага вперёд! – скомандовал полковник Мексмонтан.

Пять человек вышли из строя. Всего пять стрелков! Вэсськ был одним из первых.

– Как твоё имя, стрелок? – обратился к нему командир батальона.

– Вэсськ Лайне, господин полковник!

– Почему ты это делаешь, стрелок?

– Я давал присягу! Предав один раз, ты предашь и потом! Так меня учили, господин полковник!

– Ты должен понимать, что покинешь свою Родину, твоя служба будет продолжена на территории России, причём ещё неизвестно, в каких войсках и где? Осознаёшь ли ты это?

– Да, господин полковник! Я это понимаю! Но я присягал на верность государю и не могу не выполнить присягу!

– Что ж, как уже было сказано, добровольцы, пожелавшие продолжить службу в русской армии, будут доставлены в Санкт-Петербург до особого распоряжения о дальнейшем продолжении службы! Завтра вы отбудете в Петербург, до сего времени вы не покидаете место расположения батальона. Налево! Шагом марш в казарму! Остальным вольно! Разойтись!

Известие о роспуске стрелкового батальона через пару дней облетело Финляндию.

– Что-то будет теперь? Где же наш сынок? – мучила Анника вопросами мужа.

– Ну что ты раскудахталась? Где? Где? – там знают, что делать! Может, стрелков переведут в Россию. Революционеры призывают к беспорядкам! Угрожают императору! Это же надо так распустить их! Уже давно пора успокоить эту публику! Наш сейм тоже хорош! Удумали! Чтобы финны не участвовали в разгонах нечисти, решили распустить солдат! Всё лояльничают с этой публикой!

– Как в Россию? Ты меня пугаешь, Вэсськ! Хоть бы весточку от сынка получить!

– Будет тебе! Наш сын – солдат! Куда пошлют, там и будет свой долг исполнять!

Такой разговор только ещё больше разволновал Аннику.

По чистым и ухоженным дорогам Финляндии возле разбросанных крестьянских хуторов стояли небольшие строения, напоминавшие сарайчики. Сюда сгружалась почта для ближайших хуторов. Крестьяне, наезжая до своеобразных почтовых ящиков, забирали содержимое. Здесь можно было