Византийская ночь. Славяне во Фракии - Василий Георгиевич Колташов

взгляд старшины. «Совсем еще мальчик, – подумал Светозар, вглядываясь в чистое лицо юноши, – наверное, не старше, чем я в дни своей первой битвы». Он вздохнул, припомнив себя тех же лет, и продолжил движение. Но в ушах его ревела памятное сражение, забыть которое он был не в силах.

Это случилось такой же зимой. В Иллирии князь Кривоступ атаковал на рассвете отряд римской пехоты, охранявшей обоз. Дружинников было вдвое больше, чем солдат. Но слаженность действий византийцев потрясла молодого воина. Бой завязался возле извилистой речки, вдоль которой шла дорога. Склавины атаковали колонну по всей длине. Но римляне по сигналу трубы поснимали щиты со спин и выстроились в линию с мощными флангами. Пробить ее оказалось невозможно.

Слышны были резкие выкрики римских сотников:

– Держать оборону! Места товарищей занимать быстро!

Кривоступ навалился на римлян с лучшими воинами. Светозар был недалеко и видел, как высоко поднимается топор князя. Склавины сразу израсходовали свои дротики. Немалый урон был нанесен врагу в первый момент боя. Однако солдаты империи сдержали натиск. Скифы откатились, чтобы атаковать второй раз, и в этот момент византийцы дали несколько залпов дротиками.

– Прими, Перун… – простонал воин, павший рядом со Светозаром.

– Во имя Христа! Еще! – надрывался римский командир. – Еще!

Потрясенный юноша видел, что снаряды врага сыпались прямо на головы дружинников. Люди валились со всех сторон. Мало кто из скифов успевал закрыться щитом, более тяжелым и менее прочным, чем у римлян. Странными показались молодому воину и дротики врага. Они были короче обычных и имели металлический противовес возле наконечника, а на хвосте – оперение словно у стрелы.

Дружинники остановились. Но нового залпа не последовало. Проревела труба, и римляне ровным строем двинулись вперед. Князь снова повел склавин вперед. И снова Светозар видел, как вражеские воины пустили в дело свои страшные непонятные снаряды. Мало кто из нападавших имел броню или шлем. Плохо было и то, что щиты склавин слабо помогали от почти вертикально сыпавшихся снарядов.

«Они не дали нам тогда навалиться на свой строй, – подумал Светозар, вспоминая конец того страшного дня. – Они умело отразили наш первый натиск, а дальше расстроили наши ряды, уничтожили наш напор и погнали нас прочь с места сражения. Но в спину бегущим они бросали свои дротики прямо. И я бежал вместе с остальными, бросив свой тяжелый щит. Думал я тогда только о том, чтобы увидеть мать». Старшина немного приподнял с мокрого лба меховую шапку. «Что-то стало жарковато, – сказал он себе, – наверное, потеплело». Он был рад, что остался в тот день жив. Но Кривоступ не вышел из боя. Его голову римляне носили потом на копье. Светозар издали видел это и слышал торжествующие возгласы врага.

– Да, воевать с императором непросто, – пробормотал старшина. – Объяснить бы это молодым…

– Кто говорит, что просто? – Василий подмигнул ему. – Воевать вообще нелегко, а солдаты нашего ублюдочного государя свое дело знают. Если им задолжала казна, то они злы, а если заплатила, так они готовы все поскорее сделать и никакой жалости в них нет.

– На все у тебя есть ответ, старик, – улыбнулся Светозар.

– С ним так, – кивнул разбойник Дмитрий.

Миновав незаметную издали расщелину, гости вышли к небольшому поселению, наполовину вытесанному в скале, наполовину сложенному из камней. Крыши грубо выстроенных домов покрывали колючие хвойные ветки и солома. Окон жилища не имели. В загонах прохаживались овцы и козы. Под бревенчатым настилом животные лежали, прижавшись друг к другу. Собаки с интересом обнюхивали пришельцев. Некоторые псы, чтобы показать, чья здесь территория, задирали лапы на валуны. Воздух дышал жизнью. На вертелах жарилось мясо. Еще какая-то пища стояла в больших глиняных горшках у огня. И сквозь навозную кислоту пробивался приятный запах пищи.

Невысокий человек крепкого сложения, одетый в медвежью шубу, вышел навстречу варварам с распростертыми объятиями. Черные кудри торчали на его голове во все стороны. Рыжая с черным волосом борода оттопыривалась вперед, обрезанная, словно обрубленная топором. Лицо мужчины было желтоватым, усыпанным веснушками и давнишними шрамами. Особенно заметным казался оставленный стрелой рубец под правым глазом. Светозар сразу угадал в этом существе Ржавого Сергия, вожака здешних мятежников.

– Рад вам, друзья! Рад! – прохрипел Сергий. Улыбнулся желтыми короткими зубами. Приветливо оглядел гостей. – Не зря моя жена столько молилась. Христос оберегал вас в дороге, как своих детей. К часу прибыли, к самому часу.

Голос вожака скамаров был груб.

– Он это, – тихонько подсказал Светозару Василий, – Ржавый.

– Долгие годы тебе, добрый хозяин! Пусть духи дома защищают твой очаг, а твой бог всегда будет рядом, чтобы помочь, – отозвался старшина склавин. Положил ладонь на сердце. – Даврит шлет тебе привет и пожелание удачи, отважный Сергий!

Оба вожака крепко обнялись на глазах прибывших варваров, собравшихся разбойников, женщин и детей. Светозар распахнул шубу. Снял с горячего тела цепь красного золота, украшенную рубинами. Протянул главе скамаров.

– Не от меня, от князя прими этот подарок в знак крепости дружбы. Пусть неразрывна она будет и обильна.

– Таких богатых даров у меня для тебя нет, но накормить сытно я вас могу. Все мы рады будем согреть северных братьев у наших вольных очагов. Проходи, дорогой гость. Вожди ждут тебя. Василий, позаботься о воинах. Пусть никто не уснет сегодня голодным!

Аромат жареной козлятины резал путникам животы. Сбрасывая мешки и оружие, они располагались возле огня, на камнях укрытых шкурами. Женщины в серых шерстяных одеждах подносили им яблочное вино, подавали мясо. Жир от горячей козлятины разбегался по грязным пальцам. Соленый сыр крошился в грубых руках. Мужчины-скамары присаживались рядом, знакомились, завязывали разговор на смеси языков.

Смешивались не только люди. Смешивались планы.

15

У западных ворот внутри городской стены мальчишки возвели снежную крепость. Мечислав руководил работой товарищей. Материал носили отовсюду. Воду брали из ближайшего колодца. Две башни с воротами, терем и ледяные стены стояли теперь внушительно и грозно.

«Неужели мы теперь штурмовать это должны? – спросил себя Амвросий. Он перевел восхищенный взгляд на Идария. – Почему молчит – мы первыми должны крепость защищать! Мы!»

– Послушай, Мечислав. – Сын кузнеца посмотрел на паренька, восседавшего на стене с самодовольной миной. – Будем тянуть жребий. Разделимся на три десятка, и который выиграет, тот станет защищать городище, а другие два соединятся и станут штурмовать.

– Еды припасем – и завтра до заката бороться будем, – добавил маленький римлянин, едва сдерживая в голосе дрожь.

– Верно! – поддержали идею остальные ребята. – Пускай боги решают! Жребий! Верно Идарий сказал!

Мечислав соскочил на землю.

– Спорить не стану, – произнес он миролюбиво, – раз всем кругом так хотите. Только сообща лестницы готовить