Пацаны. Казанская юность - Петр Юрьевич Муратов

«дискриминации», что, по идее, не должны были делать. Вместо нас перед болгарами отдувался, в основном, тот аспирант с мячиком. Преподавательницы курсов были ровны со всеми. Эмилия Агафоновна была довольна.

* * *

Но особенно близко сошлись мы с четырьмя венграми – двумя парнями Томашем и Ласло (уменьшительно «Лоци»), и двумя девушками, Юдит и Жужей. Мы плотно общались с ними после занятий, сопровождали на прогулках по Казани – им было интересно буквально всё, хотя Жужа по-русски говорила с огромным трудом, постоянно требовалась помощь Томаша, их главного «русиста».

Уж не знаем, насколько тесные отношения царили внутри этой четверки, но мы с Ширшем в отношении Юдит и Жужи (и не только) были, разумеется, подчеркнуто корректны. Тем более, они познакомились с моей подругой, а у Ширша и вовсе имелась жена. Чувствовалось, венгерским девчонкам наша галантность очень импонировала. Поскольку «Про загранкомандировку» мы во втором «сезоне» не пели, язвительная цитата Высоцкого («Там шпионки с крепким телом, ты их в дверь, они – в окно, Говори, что с „этим делом“ мы покончили давно!») осталась им неизвестна. Но однажды Томаш доверительно поведал нам, кто в их группе «муж и жена». Одна пара показалась нам настолько несовместимой, что мы выразили сомнение. Тогда он внёс существенную поправку: «Нет, вы не поняли: они „муж и жена“ только тут, в Казани». – «А-а-а, – дошло до нас, как до жирафов. – Теперь поня-я-ятно!» После чего ухмыльнулись: в голове мгновенно пронеслось с десяток колоритных синонимов сути «этого дела».

Однажды Томаш и Лоци попросили показать нашу общагу: им было интересно сравнить ее со своей, будапештской. «Да пожалуйста! – сказал Ширш. – Еще и пивка у меня в комнате попьем!» – «Отлично!», обрадовались венгры; в тот раз Юдит и Жужу мы с собой не взяли.

Вышли из трамвая на Абжалилова. В общаге КАИ на первом этаже в то время, находилась неплохая пивнушка – там продавали на вынос свежее и не сильно разбодяженное пиво. Посидели у Ширша душевно, наша общага им понравилась, тем более лето – большинство студентов разъехалось, чисто, тихо. Кстати, и металлурги, и студенты хвалили казанское пиво, нам было лестно слышать это.

Обратно пошли на трамвайную остановку «Аделя Кутуя». Двенадцатый маршрут в то время ходил в центр до комбината «Здоровье» (ныне почившего в бозе). На повороте на Ершова – остановка: «Ресторан „Ак чарлак“» (тоже ушедший в историю).

– Я не понял, как название остановки? – спросил любопытный Томаш после объявления вагоновожатой.

– Ресторан «Ак чарлак», – повторил Ширш. – «Ак чарлак» с татарского – «Белая лебедь».

– Не «лебедь», блин, а «чайка»! «Белая чайка»! – влез в разговор молодой человек, стоявший рядом.

Ширш отмахнулся: дескать, чё лезешь-то? Какая разница, да им хоть «Белый крокодил».

– Не, а чё ты, в натуре, отмахиваешься-то? Тебе, блин, сказали, что «чайка», а не «лебедь»! Чё, умный что ли? – возмутился обиженный неуважительным жестом Ширша пацан.

Градус общения малость повысился. Венгры, не сразу «врубившись», с интересом рассматривали местный колоритный типаж. Ну а чё? Нормальный казанский пацан искренне хочет, типа, помочь разобраться, а его игнорируют. «Чё, в натуре, за борзота-то? А, пацаны?»

– Ярар, джяным, ул татарча анламый (с татарского – «ладно, дорогой, он по-татарски не понимает»), – я решил разрядить обстановку. – Рахмат сина (спасибо тебе)! Конечно, братюха, «чайка».

– Во! – удовлетворенно выдохнул пацан. – А то «лебедь», блин!

Тут Томаш с Лоци, «проинтуичив» нюансы состоявшегося «базара», понятливо заулыбались: наверняка подобные «тёрки» и в Будапеште случаются – чё, не пацаны что ли?

Мы обратили внимание, что венгры регулярно используют в разговоре со своими девчонками слово «баба» и однажды поинтересовались почему. Томаш объяснил:

– Баба – по-венгерски «кукла».

– Что-о?! «Баба» по-венгерски кукла??? – не поверили мы.

– Иген-иген («да-да»)! У нас это слово – комплимент: куклы красивые.

– Поня-я-ятно, – недоуменно протянули мы. – Кстати, у нас красивых девушек тоже с ними сравнивают, но говорят помягче – «куколка». Слово «кукла» имеет другое значение: тоже красивая девушка, но равнодушная, не стремящаяся к повышению своего интеллекта. Ясно?

– Поня-я-ятно, – в свою очередь, улыбнувшись, молвил Томаш. – Как интересно!

– Но посторонней девушке «куколка» говорить не принято: звучит слишком фривольно.

– Фри… как? – спросил Томаш.

– Фривольно – это значит немного неприлично, чересчур панибратски, – объяснили мы.

– А «панибратски» – что значит? А, знаю! «Пани» – это обращение к женщинам по-польски! – обрадовался он.

– Нет-нет, слово «пани» здесь ни при чем. «Панибратски» – значит слишком по-свойски. А как по-венгерски слово «куколка»? – продолжили мы обмен знаниями.

– Тоже «баба». Но в зависимости от контекста, с артиклем «а» или «эдь», или с падежным окончанием.

– Ясно. А что такое «баба» по-русски, знаешь? – снова спросили мы.

– Знаю: это синоним слова «женщина», – уверенно ответил Томаш.

– Нет, дорогой, слова «баба» и «женщина» имеют разные подсмыслы, а то ты еще на улице так обратишься к кому-нибудь – возникнет недовольство. К сожалению, в русском языке нет универсального обращения к женщинам, типа «пани» или «мадам-мадмуазель». Можно, конечно, сказать «сударыня», но так почти не обращаются.

– Да-а? И в чем разница? – вновь подивился он.

– Баба – это грубая, маловоспитанная женщина. Ты на нашем рынке был?

– Да, на центральном – очень много любопытного там увидел.

Мы не стали интересоваться, что привлекло его внимание на рынке, продолжив урок языкознания:

– Так вот. На рынке торгуют бабы, а в университете преподают женщины. Чувствуешь разницу?

– Да-а, понятно… Как интересно!

Трое остальных наших венгерских «воспитанников» тоже с интересом слушали, даже «баба» Жужа.

Назавтра предстоял последний «зелёный урок».

– Ну, ладно, «фиук» (по-венгерски, парни) и… бабак («куколки» во множественном числе), до свидания! А висонтлаташра!

Мы с Ширшем пошли по домам. Прощаясь, говорю ему: «Ох, завтра опять пахать, устраивать очередное представление – „театра для „баб““, то бишь, „кукол“. Короче, „театр для кукол“, – он усмехнулся. „До завтра! Бывай!“»

Прощальный «зеленый урок» вновь прошел на уровне – все были довольны. Домой возвращались с Ширшем молча: слишком надсадили свои заслуженные глотки.

* * *

История бывших воинственных кочевников-венгров, после получения ими постоянной европейской «прописки», между тем, продолжалась. Более двухсот лет осевшие мадьяры бились за место под «европейским солнцем» со всеми соседями по периметру границ своего королевства. То они одолевали соседей, то соседи их. Как, впрочем, почти все государства той поры – мирного времени тогда практически не существовало. Со временем венграм удалось подчинить себе обширные земли славян – словаков, хорватов, сербов, карпатских русин, а также валахов, предков румын. Королевство Венгрия стало довольно могущественным.

Но… в конце первой половины XIII века нагрянуло грозное войско непобедимого хана Батыя и, как потом написали летописи, «не стало Хунгарии (Венгрии)». Однако венграм крупно повезло: ордынцы ушли так же внезапно, как и пришли, оставив после