Закат Плантагенетов. Драматическая история средневековой Англии - Хелен Карр

между ними разительно отличались от вражды их предков. Ланкастер обладал несметным богатством, унаследовав обширные владения от отца и от своего дяди, казненного Томаса Ланкастера. Генри щедро и преданно вкладывал собственные средства во французские кампании Эдуарда и, несомненно, получил за это щедрую награду. Ранее в том же году Эдуард выдал своего третьего сына, Джона Гонта, за Бланку Ланкастерскую, дочь Генри, – брачная церемония состоялась в аббатстве Рединг. С этого момента Ланкастер был связан с королем не только кровью, но и узами брака. Его верность принесла ему и новый титул. Вскоре после учреждения ордена Подвязки Эдуард сделал Ланкастера одним из своих первых рыцарей и пожаловал ему титул герцога. Это был первый герцогский титул в Ланкастерской династии – честь исключительная и беспрецедентная.

Джон Гонт, еще молодой и недавно женившийся, жаждал военной славы, как у старшего брата. Черный принц передвигался вместе с Лайонелом, герцогом Кларенсом, и собственной свитой, куда входил и Чосер.

По одному из свидетельств, три колонны английской армии шли по Франции, «разоряя и опустошая землю», однако наиболее жестокие атаки начались, когда войска воссоединились в тридцати милях от Реймса6. Примерно 4 декабря 1359 года Эдуард достиг своей цели. Реймс, расположенный в провинции Шампань, веками служил местом коронации французских королей. По преданию, именно здесь в 496 году был крещен и коронован языческий вождь Хлодвиг. Белый голубь, образ Святого Духа, снизошел с небес, неся в когтях драгоценную ампулу со святым миром, и вложил ее в руки архиепископа Ремигия. С тех пор это дарованное Богом миро считалось знаком духовного превосходства французских королей над прочими владыками, что придавало стремлению Эдуарда быть коронованным в Реймсе по традиционному французскому обряду не только политический, но и сакральный смысл – его притязания обрели бы духовную легитимность.

Эдуард рассчитывал на мирное признание и торжественное венчание на престол, однако действия его армии в окрестностях Реймса были далеки от миролюбия. Томас Грей, северный барон и автор «Скалахроники»[54], служивший капитаном в колонне Черного принца, писал, что «город Кормиси взят приступом, замок покорен, а донжон[55] подкопан и обрушен людьми Принца». Дивизия Ланкастера вместе с Джоном Гонтом захватила Отри и Серне, укрепленные города на границе Лотарингии; Серне пал под покровом ночи, после чего английские солдаты предали его огню. Отряд самого короля совершил рейд «от Реймса почти до самого Парижа», где «они устроили засаду и послали разведчиков к городским воротам. Такой шум подняли они в предместьях, что горожане не осмелились выйти»7.

Разорительные набеги прокатились по сельской местности с расчетом подорвать дух населения и внушить мысль, что монархия Валуа не способна – или не желает – защитить своих подданных. Из писем о помиловании и налоговых ведомостей предстает картина страны, истерзанной локальными ударами8. Беженцы стекались в города в поисках защиты от английских солдат. Парижский летописец, монах-кармелит Жан де Венет как очевидец тех событий оставил пронзительное описание гибели своей родной деревни Венет близ Компьеня в Северной Франции: «Англичане разрушили, сожгли и разграбили множество мелких городков… жителей брали в плен или предавали смерти… Дома и церкви более не радовали глаз новыми крышами, но являли жалкое зрелище – разбросанные дымящиеся руины, какими их сделало пожирающее все на своем пути пламя»9.

Эдуард опустошил окрестности Реймса, но сломить дух защитников самого города ему не удалось. Сопротивление возглавил таинственный капитан Реймса Гоше де Шатийон, шампанский дворянин, достаточно проницательный, чтобы заранее подготовиться к долгой осаде10. Де Шатийон возвел мощную стену с башнями между кафедральным собором и Порт-де-Марс, Марсовыми воротами, памятником древней архитектуры. Вокруг города вырыли дополнительный пояс оборонительных рвов. Ближайшие окрестности выжгли, дабы лишить англичан укрытий, запасли оружие, организовали городскую стражу. Для финансирования обороны он обложил налогом как жителей Реймса, так и беженцев, стекавшихся в город из соседних селений. Подъемные мосты были разобраны, ворота – надежно заперты. Внутри города запасли множество цепей, чтобы в случае прорыва обороны возвести с их помощью дополнительную преграду и сдержать натиск английских войск11.

Реймс не собирался капитулировать. Эдуарду пришлось расположиться в десяти милях от города, в бенедиктинском монастыре на вершине Монтань-де-Реймс. По опыту Кале двенадцатилетней давности он знал, что осада может тянуться бесконечно. Разница состояла в том, что время теперь было роскошью, которую Эдуард не мог себе позволить. Поначалу он действовал мягко. Приказал прекратить грабежи и вступил в переговоры о временном перемирии. Срок перемирия истек, но Реймс так и не сдался. Поэтому в конце декабря 1359 года Эдуард решил прибегнуть к силе. Его отряды устремились к городским стенам и организовали блокаду.

Жители Реймса, скорее всего, тоже помнили о судьбе Кале, когда английская осада в 1346 году довела город до голода. В Реймсе имелись запасы продовольствия и воды, однако угроза сохранялась: англичане могли взять город либо измором, либо ворваться внутрь, ускорив развязку – быструю, но кровавую. Законы войны того времени отчасти опирались на ветхозаветную книгу Второзакония: если город пал после сопротивления, защитники не имели права на пощаду – «Когда Господь, Бог твой, предаст его в руки твои, порази в нем весь мужеский пол острием меча» (20:13). Один из граждан Реймса выразил царивший в городе ужас в песне. Французский композитор и поэт Гийом де Машо в числе многих нес сторожевую службу – обходил высокие стены, наблюдая за английскими лагерями на горизонте12. В свободное от караула время он сочинил мотет[56], вдохновленный библейской историей о Данииле во львином рву. Машо взывал к Богу о помощи:

враги окружают нас,

даже земляки обратились в злодеев —

леопардов и львов.

Волки, хищные птицы, орлы

хватают все, что движется13.

Очевидно, что под леопардами и львами понимались англичане. И когда Эдуард не получил никаких уступок, он действительно «зарычал». Три дивизии обрушились на стены города, выпуская в Реймс тысячи и тысячи стрел. Защитники отвечали, сбрасывая на лучников камни. Дабы взобраться на стены, англичане сколачивали осадные башни из леса, вырубленного в окрестных чащах. Реймсцы поджигали древесину во рвах, не давая приблизить башни к стенам. Лишь дивизия Черного принца – вместе с Лайонелом Антверпенским и Джеффри Чосером – сумела продвинуться ближе к укреплениям14. Но исход был предрешен. Проведя семь недель под стенами Реймса, Эдуард признал неудачу и обратил взор на Париж15.

Армия тянулась сквозь снежную слякоть и грязь, пока в конце зимы 1360 года не достигла области Бос, плодородного,