Месопотамия - Оливье Гез

– Да, да, мы в мире. Видит Всевышний, это правда.

– Отныне, – воскликнул Фейсал, – каждый мужчина, поднявший руку на воина из другого племени, будет отвечать за это передо мной. О арабы, как правитель я буду вашим судьей и сделаю все, чтобы защитить ваши права…

В конце речи в толпе раздались хвалебные возгласы. Шейх обнял Фейсала и поклялся ему в верности. Гертруда была очень впечатлена. Она встретилась взглядом со своим протеже и в знак объединения арабов и британцев соединила ладони и подняла руки.

* * *

Фейсал со своим окружением устроился в Багдаде на берегу Тигра – во дворце, который когда-то принадлежал последнему правителю-мамлюку, а потом служил османам казармой. Была начата реставрация здания. Каждый день элегантно одетая Гертруда приходила к принцу и, минуя череду просторных сводчатых подземных залов, оставляла за собой сладковатый фиалковый аромат. Они с Фейсалом обсуждали дела, пили лимонад со льдом и беспрестанно курили. Отвечая на вопросы принца, мисс Белл разворачивала карты местности, многие из которых она составила сама. Гертруда знакомила Фейсала с запутанной географией племен и верований этих мест, низменностями и болотами на юге, с горами на севере, густонаселенными плодородными районами на берегах рек, необозримыми пространствами, где пасутся стада, и потаенными нефтяными месторождениями Курдистана.

Иногда – ранним утром или после заката – Гертруда и Фейсал ускользали из охраняемого дворца и пробирались в суматошный центр города. Эти прогулки помогали знакомить Фейсала с неспокойной историей Багдада. Мисс Белл и принц бывали на проспекте Христиан[91] – там соседствовали монастыри, церкви и дома аристократов; прогуливались вдоль медресе Мустансирии – древнейшего в мире университета – его здание XIII века выдержало все удары по городу и стало последним напоминанием об эпохе Аббасидов; или прохаживались под колоннадами улицы генерала Мода – торговой артерии, людной днем и ночью, где строился большой универмаг «Оросди-бак» – такие уже были в Каире, Бейруте и Тунисе. Планировалось, что «Оросди-Бак» будет первым в стране магазином с лифтом. «Это здание могло бы стать символом вашего правления», – сказала Гертруда одним июльским утром после осмотра стройки. Она вспомнила о халифате Аббасидов, о молниеносном взлете этой империи с центром в Багдаде, а потом – о не менее стремительном падении, о том, как захватчики разрушили оросительные каналы, и пообещала ему восстановить их величие, когда они дошли до ворот султана. В 1401 году император Тамерлан, взяв Багдад, приказал, чтобы каждый из его солдат принес по две головы, отрубленные у жителей города, 90 тысяч голов насадили на колья и расставили вокруг города. А за полтора века до этого орды монголов Хулагу, внука Чингисхана, сожгли Багдад дотла. Принц сложил руки за спиной и внимательно слушал рассказы мисс Белл, потом направился к мерцающей на солнце реке. Он представил ее бордовой – какой она была после того, как Тамерлан велел вылить в воду все вино, а потом цвета чернил, когда воины Хулагу сбросили в Тигр захваченные аббасидские книги. Фейсал и без мисс Белл знал, что Багдад – неспокойный город и что его правители редко угасали в своей кровати. Александр Македонский погиб в Вавилоне в 32 году. Багдад – место интриг, мятежей и цареубийств.

Еще до рассвета они вышли на песчаную дорогу, ведущую в Ктесифон. Гертруду и Фейсала сопровождали Корнуоллис и фотограф-армянин. Мисс Белл настояла на его присутствии – хотела, чтобы и эта поездка, и образ эмира в форме с военными наградами увековечились на фотографиях. Компания остановилась в тени скалы. Соломенной шляпой Гертруда указала в сторону белой точки на фоне оловянного неба: большая кирпичная арка дворца ясным утром 2 августа 1921 года была видна за многие мили вокруг.

Одетая в легкое шелковое платье, мисс Белл вела своих спутников по руинам. Во все стороны от них разбегались ящерки. Гертруда рассказывала, как возводили величественную дугу арки и каким роскошным был Ктесифон во времена Хосрова Справедливого, при котором построили этот дворец, от которого сейчас почти ничего не осталось: после того как арабы из Мекки – «предки Вашего Высочества» – отбили Месопотамию у персов, они пришли сюда за кирпичами, чтобы построить Багдад. Вокруг Гертруды раскинулась залитая солнечным светом пустыня, порывы горячего ветра щекотали ее лодыжки, а рядом стоял потомок Пророка, которого она уже через три недели сделает королем: Гертруда наяву проживала сказку из «Тысячи и одной ночи». «Я рассказывала Фейсалу все эти истории в Ктесифоне, представляете? Не знаю, кто из нас получал большее удовольствие… Принц пообещал мне полк в своей будущей армии. На обратной дороге он меня уверял, что я принадлежу Ираку и что я бедуинка. О, папа, разве это не восхитительно? Иногда кажется, что я вижу чудесный сон».

* * *

Гертруда спала всего три часа, но не чувствовала усталости. Воодушевленная и возбужденная, она спешила во дворец: через два часа начиналась церемония. Надо было, чтобы все прошло безупречно и никто не остался равнодушным.

За последние две недели Гертруда свернула горы – выполнила все задания Черчилля и Кокса: составила список гостей из тысячи пятисот персон, разместила их в порядке важности, не задев при этом ничьих чувств, проконтролировала соблюдение протоколов, подбор оркестра, сооружение эстрады и трона – сделанного на скорую руку подобия коронационного кресла британских монархов, – провела репетиции, напечатала портреты короля, разработала флаг нового государства.

Гражданская администрация приложила все усилия, чтобы постановка вышла правдоподобной, словно Фейсала избрал иракский народ, а британцы, честные обладатели мандата, просто подчинились его воле. На конференции в Каире было решено, что монарха назначит учредительное собрание. Но у иракцев не было никакого опыта демократии. Ее учреждение заняло бы месяцы, кроме того, представители курдов и шиитов могли проголосовать против Хашимита. Поэтому Кокс решил обратиться в Государственный совет с прошением принять резолюцию о признании Фейсала правителем. Чтобы утвердить этот документ в кратчайшие сроки – за десять дней до церемонии, был проведен референдум: «Желаете вы видеть Фейсала своим королем?» Близкий к цели, Лондон хотел избежать неприятных сюрпризов любыми способами, вплоть до «чуткого направления хода голосования», как сказал Черчилль Коксу и мисс Белл в Египте. Эти двое в последние недели поставили гражданскую администрацию на уши. На базарах распространяли бюллетени с ответом «да», шли в ход деньги. Верные короне шейхи давали указания своим вассалам и их подчиненным. На юге рассказывали, что Фейсал – шиит, а неграмотным массам –