Кавказские записки - Виталий Александрович Закруткин

месте, где еще малым ручьем бежит он сначала по ледяному склону Казбека, а потом, обогнув гору-гигант, спускается все ниже к северу. Но вот он, уже бурливый и все более стремительный, прорывается в Дарьяльское ущелье, с грохотом ворочает тяжелые камни и мчит среди высоких гор свои шумные воды все дальше и дальше на север.

Чем ближе подходит Терек к равнине, тем шире становится его русло, а когда, перерезав город Владикавказ, река поворачивает на северо-запад, не узнать уже терских берегов: они низки, усыпаны галькой, и успокоенные воды точно отдыхают после быстрого бега.

Образуя множество островов возле Александровской, Котляровской, Майского, Терек поворачивает близ станицы Екатериноградской на восток и превращается тут в широкую степную реку, которая извилистой лентой течет мимо старых казачьих станиц и поселков и, разлившись в заболоченной дельте на несколько рукавов, впадает в Каспийское море.

От Владикавказа до Котляровской Терек течет почти параллельно Главному Кавказскому хребту и цепи поросших лесами Черных гор. Оттуда, из ледников Главного хребта, перерезав ущельями гряду Черных гор и исполосовав каменистыми руслами неширокую равнину между хребтом и рекой, в Терек вливаются быстрые горные речки – Малка, Ардон, Урух, Баксан, Урвань – с бесчисленным множеством речушек-притоков и ручьев – Архонка, Фиагдон, Белая, Дур-Дур, Скуммидон, Касалкум, Черек, Лескен, Чегем – и тьмой всякой безыменной мелочи.

На берегах Терека до сих пор высятся поросшие травой земляные валы – остатки старых русских крепостей. Бок о бок с этими руинами белеют домики терских станиц, зеленеют сады, а вдоль широкой равнины проложены рельсы железной дороги.

Отсюда, с Терской равнины, прямые дороги ведут к нефтяному Грозному, а через Махачкалинские и Дербентские ворота лежит путь к сердцу советской нефтяной промышленности – Баку…

Второго июня 1942 года командующий 1-й танковой армией фашистской группы «Юг» генерал-полковник фон Клейст присутствовал на особо важном совещании в ставке Гитлера. Клейста предупредили, что совещание это совершенно секретное, что к участию в нем допущены очень немногие лица и что вслед за этим последуют исторические события, в которых генерал-фельдмаршалу Листу и ему надлежит выполнить «важные предначертания фюрера».

Клейст уже знал, что после крымских операций группа Листа будет двинута на Кавказ, к нефтяным месторождениям, но он не предполагал, что вопрос о нефти займет на совещании такое место. Правда, все подчеркивали, что нефть – это только средство, а цель – Москва, но о нефти говорили все, даже рейхсминистр Альфред Розенберг, хотя в его функции входила лишь разработка плана «преобразования Кавказа».

Клейста больше всего поразил сам Гитлер, который руководил совещанием: он сидел сутулясь, нервно потирая виски, молча слушал доклады, а потом ударил кулаком по столу и закричал, глядя на фельдмаршала Листа:

– Если я не получу русскую нефть, я должен буду покончить с этой войной!

В конце совещания генерал-фельдмаршал Лист и генерал-полковник Клейст получили приказ Гитлера: готовить войска к большой Кавказской операции и овладеть главными нефтяными центрами СССР, что должно было способствовать выполнению основной задачи – полному разгрому Красной Армии и захвату Москвы.

Двадцать восьмого июня огромная группа войск фельдмаршала Листа начала наступление против нашего Юго-Западного фронта.

Чем дальше продвигались фашистские войска, тем большую оперативную самостоятельность получал Клейст, танковая армада которого в течение двух месяцев достигла Моздока и подошла к терскому рубежу. Фельдмаршал Лист явно оттеснялся на второй план и вскоре приказом Гитлера был отозван в ставку, где ему предложили покинуть армию.

Вместо Листа командующим Кавказской группой «А» был назначен Клейст, и он сделал все от него зависящее, чтобы выиграть операцию и добыть гитлеровской армии нефть. Но между группой Клейста и совсем близкой нефтью лежал терский оборонительный рубеж.

Для прорыва терского рубежа Клейст сосредоточил на левом крыле группы «А» крепкий кулак. Основным тараном служила 1-я танковая армия, состоявшая из трех дивизий: 3, 13 и 23-й – и части армии генерала Руоффа.

На левом крыле фашистов сосредоточилось примерно восемь дивизий и 8-й авиационный корпус генерала авиации Фибиха, который находился в подчинении командующего 4-м воздушным флотом фельдмаршала Вольфрама Рихтгофена, обеспечивавшего с воздуха Сталинградскую и Кавказскую операции.

Клейст полагал, что такая сильная группировка легко прорвет терский рубеж и откроет путь к нефти.

Лето на Тереке было сухое и жаркое. Даже холмистые перелески у самой гряды Черных гор пожелтели от солнца, а на равнине высохли травы и поблекла тронутая августовским суховеем кукуруза. На широких и ровных станичных улицах толстым слоем лежала горячая бархатная пыль. В осетинских селениях на кольях высоких плетней длинными гирляндами висели связки яблок, нанизанные на шпагат листья табака и золотистые кукурузные початки.

Все лето по дорогам Кабарды и Осетии шли толпы беженцев. А когда фашисты заняли Пятигорск, новые беженцы запрудили арбами, телегами и тачками всю равнину. Они двигались вдоль Терека к Владикавказу, разделяясь на два потока: один поток двигался прямо на Грозный, а другой сворачивал по Военно-Грузинской дороге на Тбилиси.

В Терской равнине стоял неумолчный гомон. Изнывая от жары, люди рыли окопы, противотанковые рвы, вкапывали в сухую землю надолбы и ставили колючие ежи. Солдаты в побелевших от солнца пилотках сооружали доты, маскировали бурьяном низкие бронеколпаки вдоль дорог, устанавливали в станичных садах пушки и минометы.

На северо-западе, где-то близ рек Баксан и Малка, непрерывно гремела пушечная канонада. Это с боями отходили наши части, хотя и измотанные, но все еще сопротивлявшиеся бешеному напору врага.

Фашисты продвигались быстро. Три танковые дивизии и мотопехота при поддержке авиации прорвали рубеж на реке Малке, вышли к Баксану и заняли город Прохладный, откуда можно было начинать Терскую операцию.

Гитлеровские генералы были уверены, что их войска с ходу форсируют Терек и, выйдя между Терским и Сунженским хребтами в долину Алхан-Чурт, овладеют Грозным и его нефтепромыслами.

В начале сентября, после захвата Прохладного и Моздока, фашистские дивизии подошли к Тереку на участке от Моздока до Баксана, но форсировать его с ходу не смогли. Наши войска сумели отразить первую мощную волну вражеского танкового наступления и удержали терский рубеж.

Главная ставка Гитлера вынуждена была сообщить 9 сентября 1942 года:

«У Терека советские войска пытаются остановить продвижение немецкой армии в направлении Грозного. Река Терек в районе боевых действий имеет 500 метров ширины и 2 метра глубины. Быстрота течения этой реки и заболоченные берега делают ее весьма серьезным препятствием, для преодоления которого требуется некоторый промежуток времени».

Начались длительные, упорные, чрезвычайно кровопролитные бои.

Рота лейтенанта Николая Перелешина занимала оборону на кирпичном заводе, между селениями Гнаденбург и Раздольное. Заводик стоял совсем близко от