Кавказские записки - Виталий Александрович Закруткин

Так стрелковая рота лейтенанта Николая Перелешина после «крещения огнем» получила еще более страшное «крещение железом» и удержала рубеж. Недавние пастухи и виноградари, застенчивые парни из самых глухих горных селений Армении, в течение двух недель превратились в стойких и упорных солдат.

Однако то, что они пережили на кирпичном заводе, было только началом ниспосланных им войной суровых и трудных испытаний. На шестнадцатые сутки обороны раненный в руку, но не покидавший строя политрук Григор Левонян привез из батальона приказ: покинуть завод и немедленно отходить в направлении к Чеченской балке, так как фашисты форсировали Терек в четырех местах и движутся на город Малгобек.

К этому времени уже вся танковая дивизия генерала Вестгофена и 111-я пехотная дивизия генерала Рекнагеля были за Тереком. Бои бушевали на обоих берегах.

Это были страдные дни и ночи, когда растянутые зигзагом по Терской равнине советские пехотные полки беспрерывно отражали все более мощные танковые удары фашистов. Уже давно почернели от дыма неубранные кукурузные поля и покрылись желтой ржавчиной рельсы мертвой железной дороги; уже торчали по всей степи трубы сожженных селений, уже как будто не осталось в этой мрачной степи ни одного клочка целой, не истерзанной разрывами земли, а гитлеровские войска все еще не могли прорвать терский рубеж так, чтобы выйти в долину Алхан-Чурт и устремиться к Грозному.

Танковая армия Макензена топталась вдоль Терека, как огромное стадо неуклюжих слонов, и, выйдя на южный берег в районе Моздока, уперлась в глубокую советскую оборону на линии Эльхотово – Илларионовка – гора Курп – Малгобек – Вознесенская…

Похудевшие, покрытые пылью и копотью, шатаясь от бессонных ночей и усталости, наши бойцы стреляли из винтовок и пулеметов, из пушек и бронебоек, сотнями и тысячами убивали вражеских солдат, поджигали фашистские танки, и все казалось, что не будет конца этим ползущим по степи рычащим чудовищам и никогда не иссякнут серые лавины бегущих за танками вражеских автоматчиков.

Генерал Клейст считал Терскую операцию прежде всего танковой операцией и был уверен, что танковая армия Макензена разнесет вдребезги нашу оборону и, пройдя, точно броневой каток, по Терской равнине, откроет путь к Грозному.

Однако произошло нечто иное: советская пехота намертво вросла в терские берега и встречала вражеских танкистов таким огнем, что прославленные в европейских походах танкисты гибли один за другим или бесславно поворачивали назад.

Пятнадцатого сентября в сводке гитлеровской ставки появилось весьма тревожное для фашистов сообщение:

«Советская Армия, прикрывающая подступы к нефтеносному грозненскому участку, предпринимает отчаянные контратаки, чтобы задержать продвижение германских частей; особенно напряженные бои происходят на обоих берегах Терека».

В сорока восьми километрах от Моздока, близ долины Алхан-Чурт, расположен нефтяной городок Малгобек. Хотя Малгобекский нефтяной район по добыче значительно уступал Грозненскому, но тем не менее Клейст надеялся, что захват Малгобека будет очень высоко оценен ставкой Гитлера, который в каждой своей директиве напоминал о нефти и был очень недоволен тем, что специальная хозяйственная команда «Викадо-6», приданная группе «А», не смогла наладить добычу нефти в Майкопе. Клейст хорошо помнил также истерический выкрик фюрера на секретном совещании 2 июня: «Если я не получу русскую нефть, я должен буду покончить с этой войной!» Поэтому, как только гитлеровские гренадеры и танкисты форсировали Терек близ Моздока и устремились по автомобильной дороге на юг, Клейст отдал приказ: штурмовать Малгобек таким внезапным ударом, чтобы уцелели нефтепромыслы, и немедленно организовать добычу нефти.

Захватив на южном берегу Терека ряд станиц и расширив свой плацдарм, фашисты после небольшой перегруппировки выдвинули вперед крупные танковые группы, посадили на танки автоматчиков, полагая, что путь к Малгобеку открыт.

Западнее Малгобека, в глубокой Чеченской балке и на фермах овцеводческого совхоза, держали оборону стрелковое соединение полковника Рубанюка и приданная ему танковая бригада майора Филиппова.

Когда вражеские танкисты с многочисленным десантом автоматчиков ринулись по автомобильной дороге в направлении к Малгобеку, полковник Рубанюк и майор Филиппов получили приказ: перерезать коммуникации врага и лишить его возможности подвоза резервов и боеприпасов. Пехота Рубанюка и танки Филиппова ударили по флангу противника. Гитлеровцы бросились в контратаки. Излюбленный прием противника – танковые клещи – не принес ему желаемых результатов. Советские пехотинцы, пропуская вражеские танки через свои боевые порядки, в упор расстреливали автоматчиков, а как только пехота заканчивала огневой бой с автоматчиками, вступали в дело пушки и танки Филиппова. Укрываясь в засадах, где-нибудь за холмами или в кукурузных полях, советские танкисты яростно налетали в самый критический момент боя на противника и обращали его в бегство.

Свыше двух недель длились эти упорные бои на подступах к Малгобеку. Фашистские захватчики оставили тут сотни трупов. Обгорелые остовы их танков маячили по всем высотам. За двадцать суток стрелки Рубанюка отбили двадцать три танковые атаки и четырнадцать пехотных атак врага и нанесли ему значительный урон.

Правда, отстоять Малгобек не удалось. Фашисты бросили сюда большие силы и обрушили на позиции обороняющихся мощные удары с воздуха. Исход многодневной операции решила появившаяся под Малгобеком моторизованная дивизия СС «Викинг», снятая с правого фланга. Клейст не пожалел свою лучшую дивизию, бросил ее в лобовой штурм и поддержал стремительный удар дивизии танками и авиацией. Малгобек несколько раз переходил из рук в руки и в конце концов пал.

На месте, где еще недавно стоял этот городок, пламенело огромное пожарище. Черные клубы дыма густой тучей плыли над выжженной степью, над холмами и окрестными станицами. Несмотря на то что уже начались первые осенние холода, ветер далеко разносил тошнотворный трупный смрад. Там, где маячили вышки нефтяных промыслов, бушевало пламя. Улицы Малгобека превратились в пустыню.

Выполняя приказ Гитлера, моторизованные и танковые дивизии генерала Клейста ринулись в направлении на Грозный, чтобы одним ударом смять нашу оборону и захватить нефть.

На правом берегу Терека, между Прохладным и Владикавказом, есть большое осетинское селение Эльхотово. Оно стоит на шоссейной дороге, примерно в шестидесяти километрах от Владикавказа. Тут же рядом проходит линия железной дороги Прохладный – Грозный; отсюда идут грунтовые дороги на Ардон, Алагир, Беслан; близ Эльхотово находится Татартупское ущелье, откуда начинается горный путь из Северной Осетии в Кабарду.

В Эльхотово много фруктовых садов; домики чистые, с деревянными террасами, а просторные дворы огорожены искусно сделанными плетнями; улицы в Эльхотово ровные, очень широкие, осененные деревьями; над крышами домов и над вершинами деревьев выступают острый кирпичный минарет и круглый купол магометанской мечети.

Терек вьется у самого селения, широкий, быстроводный, вскидывающий целую пену меж прибрежных камней, но довольно спокойный и прозрачный на