Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

Возле меня остановились два паренька лет двадцати пяти: высокие, поджарые, мышцы рельефно выделялись на тренированном теле. Ещё беленькие, верно недавно приехали на отдых. Украинцы – легко понять по «мове». Надо сказать, что украинцы «оккупировали» отель, других наций за неделю проживания практически не встречал. Удивительно, как дочь из глубинного сибирского города выбрала этот «хохляцкий рай», на каждом шагу слышна украинская речь. Даже обслуживающий персонал подстроился под отдыхающих, довольно смешно слышать от турка «украинску мову» разбавленную османским акцентом: «Таж нема нумер з выдом на море, уси зайнята, берить комнат выходящий у внутрешний дворика, тамочки бассейна, та природ красивше…»

Молодые люди, увидев, что собираю пляжные вещи, подошли ко мне.

– Дядько, вы йдёте? Не против якщо займемо ваш лежак? – сказал один из них, чернявый паренёк со шрамом над правой бровью, и достал портсигар.

– Не против… – слова застряли в горле, я узнал портсигар. Это его изделие… Изделие штучное, промышленностью не изготавливалось. Размеры, форма, материал… Сердцем почувствовал, его…

* * *

Сергей наш поздний ребёнок. Жене было под сорок, когда мы решились заиметь второго ребёнка (первый – дочь Вера). Малыш родился здоровенький, крепенький вопреки предсказаниям врачей, правда, роды дались жене тяжело. У моей Наташи развилась сердечная недостаточность, врождённый порок сердца начал прогрессировать. Но жена не унывала, она светилась счастьем.

– Саша! Ты посмотри, какого малыша мы произвели на свет! А болезнь мы победим. Правда?

Да, болезнь… Выстрелит в любой неподходящий момент. А наш мальчик?.. Очень способный, развитый со всех сторон…

Что говорить: дети у нас прекрасные – и дочь, и сын, – умницы. Разница в возрасте пятнадцать лет, дети не стали близкими друзьями по играм, занятиям, зато обожали друг друга. Ребята успешно закончили школу: Вера с золотой медалью, Серёжа с серебряной. Вера хорошо играет на музыкальных инструментах: на гитаре и пианино, прекрасно рисует. Окончила Н-ский Медицинский университет. Сейчас работает в НИИ вирусологии в Н-ске. Серёжа – кандидат в мастера спорта по спортивной борьбе самбо. Честно говоря, хотел видеть его олимпийским чемпионом. Однако Серёжа увлёкся радиотехникой. Окончил Политехнический университет. Программист. Работает в НИИ, учится в аспирантуре. Вернее, работал и учился…

Вообще-то мы гордились детьми. Ребята во всех жизненных аспектах состоялись. Не хвалясь, скажу: есть в кого. Моя Наташа – кандидат технических наук, в НИИ на хорошем счету, прекрасная мама, основной воспитатель, друг и товарищ моих детей. Да-а, была… Я офицер МВД, мастер спорта, проработал и работаю инструктором по боевым искусствам при обществе «Динамо». Правда, сейчас тренирую детей, веду детскую секцию спортивной борьбы самбо.

Так вот, о Серёже.

В 1997 году сыну Сергею исполнилось десять лет. Как-то роясь в подшивках старых журналов «Сделай сам», мы наткнулись на чертежи изделия, называемого «портсигар с секретом». Серёжа заинтересовался чертежами. Долго и тщательно под моим руководством делал из деревянной заготовки портсигар. Каждая деталь изделия была подогнана по размерам, отполирована, пропитана лаком. Портсигар получился на славу. На внутренней поверхности портсигара Серёжа выжег вензель – сплетение трёх заглавных букв: имени, отчества и фамилии (Сергей Александрович Кузнецов). Сын гордился выполненной работой. Со временем резьба по дереву, в основном исполнение портсигаров с секретом, стала его хобби, если можно так назвать это увлечение. Над изделием он мог корпеть ежедневно неделю подряд (имею в виду свободное время после учёбы и работы), затем забросить портсигар и вернуться к нему через полгода, а то и более. Таким образом, на изготовление одного портсигара уходил год, а то и несколько. Портсигаров к 2014 году у Сергея оказалось пять штук (я их позже подсчитал). Почему к 2014-му? Да потому, что в 2014 году Сергей огорошил нас вестью:

– Папа, мама, уезжаю на Донбасс, буду защищать справедливость. Еду завтра с Мишкой Ерохиным.

Мы (имею в виду Наташу и себя), конечно, в штыки:

– А с нами ты мог посоветоваться, прежде чем принять такое решение? Ты хотя бы понимаешь, о какой справедливости вещают политики на нашей и той стороне? За какую справедливость ты хочешь воевать?

– Там убивают детей, а это всегда неправильно, – парировал сын.

– А как же работа, аспирантура? Ты не должен уезжать, – разволновалась мама.

– С работы уволился, аспирантура подождёт, – отвечал сын.

– Как же твоя девушка? Вы же хотели оформить отношения? – не унималась Наташа.

– Отношения наши зашли в тупик…

– Саша, – моя Наташа обратилась ко мне, – ты-то что молчишь, скажи сыну.

– Серёжа, мама права, там идёт война, тебе придётся взять в руки оружие и убивать людей. Ты умеешь обращаться с оружием? Сумеешь держать на прицеле жизнь другого человека? Может, стоит глубже разобраться в обстановке? Подумай, не являешься ли ты пешкой в игре политиков?.. – пытался переубедить сына, отговорить от поездки, хотя точно видел: бесполезно, об этом знала и Наталия. Мы хорошо изучили характер сына. Упёртость сквозила в облике: в глазах появлялся стальной блеск, губы сжимались в линейку, скулы ещё резче выделялись на худом лице, говорил, словно гвозди вбивал, – в такие моменты никакие доводы на него не действовали. Может, это хорошая черта в человеке? Однако…

– Я еду защищать бесправных людей: женщин, стариков, детей, на которых политики Украины плюнули и сейчас планомерно уничтожают, еду защищать русскоязычную часть своего народа. Мне стыдно за свою страну, за то, что не помогли одноплеменникам в своё время в Чечне, в Литве, в странах Средней Азии. Так хоть сейчас я, Миша Ерохин, сотни, тысячи таких как мы станем на их защиту… – сын выдержал паузу, сбавил тон: – Ты знаешь, папа, обращаться с оружием много проще, чем решать дифференциальное уравнение. Я мужчина и с оружием знаком давно и не понаслышке. Кроме того, со мной едет мой друг, офицер ВДВ[53].

Миша Ерохин, друг Серёжи с детсадовского возраста, учились в одной школе, за одной партой сидели. После школы Михаил поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище. Отучился, прибыл в часть, а послужить не пришлось. Во взводе, в котором он только-только принял командование, произошло ЧП: подорвался на боевой гранате солдат. Как говорится, «стрелочник» нашёлся мгновенно, Миша был уволен из армии, однако желание быть военным накрепко засело в его мозгу. «Всё равно буду служить», – утверждал он.

– Мама, папа, даже не уговаривайте, я так решил, – между тем продолжал сын, – лучше помогите собрать вещи…

Всю ночь мы просидели с Наташей за разговорами.

– Саша, мне кажется, я не увижу его больше…