Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

Ребят увидел в ночном баре, в компании молодых людей. Я уселся в дальнем, тёмном углу за столик, заказал пива и исподволь следил за ними. Молодые люди были в ударе, были эпицентром собрания юношей и девушек. Они много пили вина, поднимая бокалы за победу, за самостийную и неделимую Украину. Окончательно убедился, что ребята из района боевых действий на востоке Украины. Воевали против моего сына. Возможно, убивали моего сына. Миновали час, два. Налился пивом по самые гланды. Чего ждал, и сам не понимал, ведь Грицко явно уйдёт не один и, возможно, только под утро. Наконец, решился. Написал записку, мол, хочу увидеть портсигар, узнать его происхождение, это очень важно для меня, займу две-три минуты вашего времени, мол, другого времени у меня нет, так как завтра уезжаю, жду на улице. Подозвал турка-официанта, сунул ему пять долларов и указал на чернявого.

Южные ночи тёмные, сразу за столбом света от фонаря стояла стена тьмы. Я отошёл на метр-полтора в сень ночи от дверей бара и стал ждать. Грицко появился минут через пять.

– Григорий, извините, это я вас просил выйти, х-хотел бы у-увидеть портсигар, – еле сдерживал волнение. – Мой сын д-делал такие, он в-воевал в ополчении ДНР…

– Я тоже воевал, но на другой стороне… – заговорил Грицко.

Договорить он не успел. Из бара выскочил белобрысый, громко сквернословя:

– Мать твою! Ты шо, москаль, следишь за нами, падла. Не посмотрю, шо старый, кости переломаю…

И тут я не стерпел, ударил его ребром ладони чуть выше гортани так, чтобы не поломать кадычную косточку и минут на десять успокоить. Он мешком свалился под ноги. Краем глаза увидел, как у Грицко сузились глаза, напряглись бицепсы и пальцы рук сжались в кулаки.

– Дядько, це же мий боевый товарищ…

Я не стал испытывать судьбу. Резко выбросил руку и кончиками пальцев ткнул Грицко в то же место, что и белобрысого, успел поддержать тело при падении. «Пусть ребята отдохнут минут десять. Ничего страшного, денёк-два лёгкая боль в горле да неприметный синяк на шее». Быстро ощупал одежду ребят. Портсигара не было. «Не повезло. Уеду с муками раздумий. А может, совпадение и портсигар сделал кто-то другой? Ведь журнал в то время печатался довольно большими тиражами…»

Утром следующего дня сидел за столиком отъезжающих в зале «ресепшэн», попивал кофе с молоком и ждал автобуса. Вдруг в дверях холла показался Грицко. Увидев меня, он направился в мою сторону. Я спокойно отхлебнул кофе, но тело, как натянутая струна, было готово к действию.

Паренёк присел к моему столу и протянул портсигар. Руки мои предательски задрожали. Я надавил на слегка заметные кнопки, но портсигар не открылся.

– Разрешите. – Чернявый паренёк забрал портсигар и, перебрав деревянные клавиши, открыл его. – Код простой «2», «3», «0», «2».

«Так это же день и месяц рождения сына». На минуту в глазах потемнело. На внутренней стороне портсигара я увидел вензель сына.

– Э-это е-его… О-откуда?.. – непроизвольно на глазах появились слёзы, голос предательски дрожал, слова застревали в горле.

– Я выиграл его в карты. Занятная штучка. Возьмите. Извините нас. – Он слегка поклонился и скорым шагом покинул «ресепшэн».

Всю дорогу до аэропорта я рассматривал портсигар. На меня, наверное, забавно было смотреть со стороны. Как ребёнок, получивший долгожданную игрушку, вертел в руках портсигар и бездумно улыбался. Только в воздухе, на борту авиалайнера, я заставил себя логически думать. Взял в руки лист бумаги, карандаш и стал записывать факты и странности:

1. Портсигар с секретом изготовлен моим сыном. Код с днём рождения, наличие клейма-монограммы – тому неопровержимые доказательства.

2. Вензель выполнен не выжигательным прибором, как делал Серёжа дома, а инструментом для резки по дереву. Однако не думаю, что кто-то другой вздумает повторять рисунок монограммы. Таких совпадений просто не может быть.

3. Портсигар выполнен из граба. В Украине граб произрастает в основном в Закарпатье. Как-то был в командировке в Ужгороде, с экскурсией ездил в грабовую рощу. Возможно, сын находится в западной Украине.

4. Когда изготовлен портсигар?

5. На древесине портсигара не видно трещинок, которые возникают со старением. Портсигару год или чуть больше. Таким образом, портсигар изготовлен после известия о гибели сына. Так ли?

6. Серёжа поменял механизм открывания портсигара на более сложный код. Почему?

7. И всё же, как только приеду, отдам портсигар на анализ, у меня есть хорошие знакомые в экспертно-криминалистическом центре при УМВД города.

8. Если Серёжа жив, то почему до сих пор не подал весточки? Может, покалечен? Но руки-то целы. Может, в плену, в рабстве?..

Десятки версий исписал в блокноте, десятки предположений продумал, но самое главное: наверное, Серёжа жив! Затеплилась искорка надежды, и так легко стало на сердце. А ведь как обрадуется Наташенька. Больше недели не навещал жену.

По приезду домой, не раздеваясь, прошёл в комнату сына. Инструменты по резке дерева лежали в столе, пять портсигаров – там же, аккуратно разложены по годам изготовления. Последняя модель, с которой работал сын до отъезда в горячую точку на восток Украины, была ещё не закончена и лежала чуть в стороне. Вообще, мы с Наташей старались не менять обстановку в комнате сына, даже распечатка программы, решение какой-то задачи по работе пожелтевшими листами лежала на компьютере. Комната ждала своего хозяина.

Собрал инструменты, портсигары и позвонил в экспертно-криминалистический центр. Мне повезло, Владимир Степанович Семешко был на месте. Ещё молодым лейтенантом пришёл он ко мне на тренировку, а сейчас большой начальник: полковник, без пяти минут генерал. В молодости Володя подавал надежды в спортивных единоборствах, даже занимал призовые места по ведомству. Много времени я провёл с ним на спортивном ковре, ездил с ним по командировкам, был он частым гостем в моём доме. Его привечала моя Наташа, любили и уважали дети. Наташа как-то назвала его вторым сыном. Спорт спортом, однако служба у таких людей всегда на первом месте.

– Здравствуй, Александр Иванович! С приездом. Как отдохнул?

– Здравствуй, Володя!.. Владимир Степанович, ты м-можешь меня п-принять по личному вопросу, п-прямо сейчас? – Голос предательски дрожал.

– Приезжай, Александр Иванович. Жду!

Семешко по голосу понял мою взволнованность и встретил в приёмной, провёл в кабинет.

– Проходи, садись за стол и рассказывай, – он уселся напротив.

Я выложил на стол портсигары и инструменты сына, волнуясь, бессвязно рассказал всё, что со мной случилось в Турции.

– Понял тебя, Александр Иванович. Ты хочешь определить, когда, кем и каким инструментом выполнен портсигар, который ты привёз из Турции, сравнить его с изделиями твоего сына, Серёжи? – полковник из стола достал коньяк. – Успокойся, Александр