Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

– Как это липовыми? – удивился Паша.

– Поддельными. Это подтвердил главный эксперт из Госбанка, этакий старичок, профессор экономических наук. Он и мял купюры, и на свет смотрел, и нюхал, под двумя лупами рассматривал и нашёл-таки различие от настоящих денег. Там, где бутылочка на ленте, что опоясывает сноп колосьев, отсутствует малюсенький завиточек. Говорит, что очень и очень приличная подделка. Чтобы подорвать нашу экономику, чтобы спровоцировать беспорядки в стране, немцы специально изготовили поддельные деньги и с диверсантами распространяют их по всей стране.

– Товарищ старший лейтенант, а как фальшивые деньги подрывают экономику? Ну и пусть их много, деньги и есть деньги. Кому надо беспорядки из-за денег наводить? Что их много, никто и не заметит. А может, даже лучше, что их много, всем достанутся понемногу, лучше жить будут люди.

Лейтенант почесал затылок.

– Ну, не скажите, ребята. К примеру, на рынок пришёл покупатель с большими деньгами. А тётка продаёт хлеб. Видит, у него деньги большие, и просит за булку хлеба не пять рублей, а десять. У покупателя денег куры не клюют, он и покупает хлеб за десять рублей. Теперь тётка будет продавать хлеб только за десять рублей. Простой рабочий, который танки делает, как получал, к примеру, сто рублей, так и получает сто рублей. И он может купить уже не двадцать булок, а десять на свою получку. У него, может, детей много, и их надо кормить, а получки теперь не хватает. Вот он недовольный приходит к директору и требует увеличения заработной платы. Директор увеличивает заработную плату рабочему, вследствие этого танк для государства станет дороже. Вот так.

За разговорами проскочил час. Старший лейтенант посмотрел на часы и сказал:

– Собирайтесь, с минуты на минуту подойдёт спецпоезд.

Спецпоезд остановился на отдалённом пути. Состоял поезд из пяти открытых платформ, на которых были укреплены зенитные орудия и спаренные пулемёты. Первый и последние четыре вагона состава были пассажирскими. На платформах и у вагонов стояли часовые, и часовыми были молодые девушки.

– Повезло вам, ребята. Я бы тоже не прочь проехать в этом эшелоне, – улыбался старший лейтенант.

Командира эшелона, майора по званию, нашли в первом вагоне. Выслушав коменданта, он зычно крикнул:

– Старшина! Определи бойцов.

К ребятам подбежал пожилой усатый старшина. Форма на нём сидела колом. Может, когда-то он и был бравым старшиной, но сейчас походил на новобранца, впервые одевшего военную форму. По говору он был из хохлов.

– Куды же вас опредилиты? Батальон наш в основном из дивчин. Мы с товарищем майором сами спымо на платформах, рядом с орудиями.

– Товарищ старшина, так давайте и мы на платформе расположимся.

– Та не положено. Ладно, хлопчики, пидемо до крайнего вагона. Определю к гарной дивчине.

Подойдя к последнему вагону, старшина крикнул в открытую дверь тамбура:

– Жаворонкова, примай бойцов, отставших от свого поезда.

Выскочила девушка с нашивками сержанта, возмущённо затараторила:

– Товарищ старшина, да где же я их размещу? Вы же знаете, у нас на каждой полке по двое, а то и по трое. Чтобы поспать, очередь организовали. И… и коллектив у нас чисто женский.

– Туточки тэби ни коллектив який, тута воинское подразделение, армия. Примай, Жаворонкова, примай бойцов, – старшина был непреклонен.

– Разве что в тамбуре их размещу.

– Да мы согласны хоть в тамбуре ехать. Нам бы своих догнать.

– Ну вот и добре.

Поезд тронулся. Ребята разместились в тамбуре. Подложив мешок с продуктами под головы, укладывались спать. Дверь из вагона приоткрылась. Выглянула сержант Жаворонкова. Без пилотки, короткие волосы собраны в хвостики, вздёрнутый носик покрыт мелкими веснушками. Совсем девчонка.

– Ребята, пойдёмте с нами чайку пошвыркаем.

В купе набилось девчонок в военной форме – не повернуться, однако ребятам выделили место у столика, на котором стояли два алюминиевых чайника и кружки. На салфетке горкой лежали пиленые кусочки сахара и, о чудо, с десяток конфет подушечек «дунькина радость».

– Ради такого случая будем пить настоящий фруктовый чай. – И Журавлёва достала два брикета фруктового чая. – Мама в дорогу положила. Фруктовый чай можно просто жевать. Девочки, режьте его на ломтики.

– Девушки, я сейчас, – Пашка протиснулся в тамбур, появился он со шматом сала и булкой хлеба. – Васина тётя нам передала в дорогу. Кстати, моего друга зовут Васей, меня Павлом.

– Нина, Люда, Света, Вера… – представлялись девушки.

Через полчаса ребята перезнакомились с девушками, напились чая, наелись всяческих вкусностей. Всего понемногу, но достаточно, чтобы насытиться. Ребята узнали, что из девушек сформирован отдельный женский батальон противовоздушной обороны. Часть девушек составляет расчёты зенитных орудий и пулемётов, другая часть – следящие. На рубежах обороны установят деревянные вышки, с которых девушки должны наблюдать за горизонтом и при появлении вражеских самолётов оповещать командование и армейские подразделения.

Ребята, в свою очередь, рассказали девушкам о своих приключениях. В основном говорил Вася. Он, как говорится, был в ударе. Как-никак встретил земляков, вернее землячек. Девушки, как и Вася, были в основном из Н-ска. Особенно красочно Вася описал задержание бандита.

– Вижу, у него деньжищ целый чемодан. Думаю, шпион или диверсант. Я быстренько за комендантом и милицией на вокзал. Прибегаю с подмогой, а Паша его уже обезвредил. Кулаки, видели, у него какие? Вот так мы с Пашей предотвратили экономическую диверсию. Комендант нам медали обещал. Пока временно благодарности объявил и пакет вручил, чтобы передали своему командованию…

– Врун ты, Вася, ещё тот, – с улыбкой перебила Ерофеева сержант Жаворонкова. – Я, девчата, предлагаю встретиться после войны в Н-ске. Вы, ребята, тоже приходите. Сбор возле кинотеатра «Художественный» в день победы в двенадцать часов, а затем пойдём ко мне. Я живу рядом с кинотеатром. Вот там будем пить чай и рассказывать свои военные истории. Врать можно сколько влезет.

Свой эшелон ребята догнали через двое суток в Саратове, где дивизия, получив оружие и боеприпасы, готовилась следовать к фронту.

– Товарищ младший лейтенант, рядовые Зимин и Ерофеев прибыли для продолжения службы.

– Явились, субчики, для продолжения, значит. С этой минуты вечные дневальные. Дежурство принять немедленно. Пол в вагоне отдраить. Я пойду докладывать, что дезертиры прибыли для продолжения службы.

– Товарищ младший лейтенант, мы не дезертиры, вот пакет. – Зимин достал из гимнастёрки помятый свёрток.

– «Командиру дивизии от коменданта станции…» – вслух прочитал на пакете Поспелов. – Что ещё натворили?

– Да мы, товарищ младший лейтенант, диверсантов ловили, – возмутился Ерофеев, – да мы…

– Отставить, Ерофеев, – перебил бойца Поспелов, – я спешу. Напоминаю тем, кто ловил диверсантов, к моему приходу чтобы вагон блестел.

– Товарищ младший лейтенант, это вам то, что обещали, – Зимин протянул бутылку самогона, завёрнутую в тряпицу.

– Не забыли, истребители диверсантов.

Взяв