Журавли над полем - Владимир Васильевич Киреев

Василий почесал затылок.

«Только Прокопьевичу триста рублей. Но я отдам. Сдам завтра капусту в детский сад Ирине Петровне. Она просила. И рассчитаюсь. Время сейчас голодное, демократическое. Хорошо, хоть картошка, капуста да другие овощи есть и пользуются спросом. Хоть заработать немного можно, а то совсем пропадешь».

Повернулся и с такими мыслями вошёл в дом, где жена собрала на стол ужин.

Очерки

По пути паломника

В воскресный день мы с женой Лилией были на службе в Покровском храме. К нам подошла Надежда, постоянная прихожанка храма, и предложила съездить в Енисейск, к старцу Севастьяну. Этот город находится на севере Красноярского края, на расстоянии более тысячи километров от нашего города. Она рассказала о том, что они с мужем Александром не раз уже ездили в Енисейск к отцу Севастьяну. На что я ей ответил, что я тоже два раза бывал в Енисейске и один раз был на службе в монастыре и там встречался со старцем. Правда, было это давно, лет восемь тому назад.

– Вот и хорошо, – обрадовалась она, – еще раз встретитесь с ним, правда, теперь он не в монастыре живет, а уехал в поселок, туда только по зимнику можно добраться или летом на вертолете. Я звонила знакомым, по зимнику уже лесовозы ходят.

Мы с женой посоветовались. Стоит ехать, не стоит?

– Ведь к старцу едут люди за помощью, со своими просьбами и проблемами, – сказал я, – а у нас вроде бы все хорошо. О чем мы с ним разговаривать будем?

– Он сам с вами заговорит, вы об этом даже не думайте, – ответила Надежда, – он все видит и знает.

Тут в разговор вмешался Александр:

– Необязательно о чем-то просить, съездите просто как паломники.

Жена, немного подумав, взяла меня за руку и сказала:

– Ведь потом жалеть будем. Ведь всего три дня дороги. Я хочу туда съездить, посмотреть на этого человека.

Все и решилось здесь же, в храме. Мы обсудили с Надеждой и Александром, что нам нужно взять в далекий путь, и поехали собираться.

Будильник зазвонил в четыре часа. Декабрьская ночь длинна, а день короток. Вещи собрали с вечера, поэтому, наспех попив чаю, стали грузиться в машину. Вскоре нас осветили фары подъезжающего автомобиля. Это приехали наши попутчики, Надежда и Александр. Оставив машину наших друзей в ограде, мы сели в нашу машину и тронулись в путь. Термометр показывал минус четыре градуса, небо затянуло тучами, шел мелкий снег. Для путешествия это очень плохо. Потому что на дороге сплошной гололед, дует ветер, метет поземка, дорожники не успевают чистить падающий снег, и при свете фар встречной машины ничего впереди не видно, кроме белой мглы. Я сидел за рулем и понимал, что двигаться нужно медленно, соблюдая безопасную скорость. Навстречу нам шли в основном большегрузные машины. За три часа мы доехали до Алзамая, передохнули; раннее утро дышало холодным зимним ветром. Женщины попили чаю в кафе, мы в это время с Александром заправили машину, поменялись местами. Он сел за руль, а я рядом, на пассажирское сиденье, и тронулись дальше.

Александр высокий, крепкого телосложения мужчина пятидесяти лет. Человек он скромный, добрый, любит рыбалку и пиво. Большую часть своей трудовой жизни отработал на предприятиях с вредным производством. Сначала – на Красноярском алюминиевом заводе, затем работал в Тулуне, на гидролизном заводе, пока тот не закрылся. У него – небольшая рыжая бородка, поэтому он из всех нас больше всех походил на русского паломника.

Темнота и гололед шли с нами до границы с Красноярским краем, потом темнота отступила, и наступил долгожданный рассвет, а гололед и снег так и остались на дороге. Объехав Красноярск по объездной дороге, мы повернули на север.

Долго мы ехали. Я успел заснуть, проснуться, а мы все едем и едем. Я начинаю приходить в беспокойство и задавать себе вопрос: когда же будет конец этому пути? В моей затуманенной от долгого пути голове крутятся рассказы о священной истории. Я чувствую себя странствующим паломником, а хлопья снега, что летят навстречу машине, принимаю за манну небесную. Вспомнились слова святого Тихона Задонского: «Всяк живущий на земле есть путник».

Александр, сидя за рулем, как бы между прочим, сказал:

– Скоро Казачинское.

– А давайте в храм заедем, – неожиданно предложила Надежда, – там находится чудотворная и очень почитаемая местными жителями и паломниками плачущая икона Казанской Божьей Матери. Мы в прошлом году с Сашей были, а вы ведь не видели ее?

– Я вообще впервые здесь, – ответила Лилия, – хотелось бы увидеть.

– Давайте заедем, – согласился я.

Мы свернули с объездной дороги и поехали по широкой асфальтированной улице. В центре села, в узком переулке, стоял небольшой деревянный храм, крыша которого венчалась куполом и колоколенкой. От храма веяло чистотой и спокойствием. Переулочек, на котором приютился Свято-Троицкий храм, казался тихой пристанью приезжих путников. Нас ласково встретила женщина в передней, а в храме шла вечерняя служба в честь Николая-угодника. Ведь завтра, 22 декабря, праздник этого святого. Мы, честно говоря, об этом не подумали раньше и обрадовались тому, что на такой праздник будем у старца.

Надо сказать, нам повезло, потому что через несколько минут началось елеепомазание, и мы по очереди подошли к батюшке. Елейное масло благоухало розами, и этот аромат расходился по всему храму. После окончания службы каждый из нас подошел к чудотворной иконе, приложился к ней, помолился о своем.

Эта икона стала первой во вновь возрожденном Свято-Троицком храме, который до основания был разрушен перед войной. Среди прихожан эта икона стала самой любимой и почитаемой. Перед этим образом читаются каноны и акафисты, поются духовные песни, произносятся горячие молитвы. И едут со всех сторон люди за милостью Заступницы со своими просьбами, мольбами и благодарностями.

Женщину, которую мы встретили при входе в храм, звали Анна Семеновна. Она рассказала нам, что 18 марта 2001 года в середине Великого поста, на Крестопоклонной неделе, одна из прихожанок читала акафист об исцелении отца перед образом Казанской Божьей Матери. И вдруг она увидела слезы на глазах Богородицы – она плакала. Позже заметили слезы и на глазах младенца Христа.

Через некоторое время слезы подсохли, но 9 октября 2003 года, в день празднования Успения апостола Иоанна Богослова, глаза Богородицы и Божественного младенца вновь наполнились слезами. С этого времени слезы продолжают течь постоянно.

– А отчего замироточила икона? – полюбопытствовал я.

– Весной 2002 года в селе произошел пожар, который уничтожил около 70 домов. Прихожане