Журавли над полем - Владимир Васильевич Киреев

– А кому, интересно, понравится, когда мужик деньги пропивает, а семья от этого страдает. Просила же тебя сколько раз: Вася, купи поросят. И стайка есть, пустая стоит. А Васе дела нет.

– Зачем, скажи, нам поросята? – заерзал на табуретке Василий. – Хлопот с ними не наберешься. Лучше на базаре мяса купить.

– Ну нет, – возмутилась Людмила. – Если тебе некогда заниматься, то я буду сама ухаживать за ними. Цены растут не по дням, а по часам. Зарплаты нет. Как жить-то дальше думаешь? Да и молодым вот помогать надо. Да что молодым, а самим? Телевизор как полгода не показывает, ему уже сто лет в обед будет.

– А я его все равно не гляжу. Что там глядеть? Только расстраиваешься.

Людмила не отступала.

Василий сопел, бычился, но стоял на своем.

– Мама, папа, вы зачем поедом друг друга едите? – пыталась урезонить их Наталья. И Алексей уговаривал.

Василий посидел немного, задумавшись, потом вдруг рассмеялся, хитро посмотрел на Людмилу:

– Телевизор – невелика проблема, я тебе его в пять минут куплю. Брусники сейчас нагребу ведер десять, продам, и кончен разговор.

– Ты где, папа, столько брусники наберешь? – удивился Алексей.

– Да есть у меня тут место одно, проверенное, нынче хороший урожай должен быть.

– Так ее выдерут всю, пока ты соберешься. Вон на базаре во всю уже продают, – вновь стала наваливаться Людмила.

– Моя на месте, нетронутая, а продают зеленуху. Вон бока все белые. А ты, зятек, коли работу оставил, собирайся, вместе поедем в тайгу.

– Так я же коммерцией хотел заняться, – робко вставил Алексей.

– Коммерция подождет недельку, а заодно и деньги будут дело начать, а не у папы с мамой клянчить.

– Езжай, езжай, – подбивала Наталья. – Там больше проку от тебя будет, чем дома околачиваешься. Гуляешь да лясы точишь.

С работы Василий возвращался затемно. Улица, хотя еще не спала, но была тихая, всеми забытая, спокойная, без единого фонаря. Изредка лаяли собаки да слышались обрывки людской речи.

Возле дома от речки на горку вымахнула знакомая фигура. «Это же сосед, Прокопьич», – мелькнула мысль.

Не обращая на Василия внимания, он направился по улице. Потом остановился. Резко повернулся.

– Васька, елки-моталки, как же я тебя не узнал! Богатый будешь.

– Дай-то бог. А я тебя давно заприметил.

– Уды поставил на ночь. Может, кто и клюнет.

– Всякое бывает. – Василий сунул руку в карман и вытащил смятую пачку «Примы».

– Будешь?

– Я же не курю, даже и баловаться не хочу. Ты же знаешь, у меня всегда бутыль с самогоном наготове. Пошли посидим, если желаешь.

– Не, я не пойду, – заупрямился Василий, – жену стыдно, сколько можно.

– Да! В деревню вчера ездил, поросят хотел купить. Нет нигде. Там, в деревне, у них куры, я сроду таких не видел. Серые с голубым переливом. Хвост с завитушкой, хохолок. Идет, ну просто невеста. И по всей деревне такие. У меня, помнишь, петушок такой блатной ходил. Кур через себя бросал. Вот такой стручок, на тротуар станет и командует. И там точно такие, даже еще и лучше. Я давай искать. Один дом, второй, третий, полдеревни. Ребята, ну хоть одну продайте. Сто рублей дам. Не продают. Осень, говорят, надо было летом приезжать.

– И я летом с тобой поеду. Красивые куры, они завсегда в хозяйстве сгодятся.

– Главное, недалеко. Двенадцать минут ехал, дорога отличная. Вжик – и там. Нигде грязинки нет.

– Ты про какую машину все говоришь?

– Ну, зять мой, Леха.

– А у него что, машина?

– «Жигули» же у них, ноль первый, у Наташки.

– Ты купил, что ли?

– Ну, счас. Мало того, что не работает, я еще «жигули» куплю ему. Отцову квартиру продали и купили. Отец же умер, квартира осталась.

– Ну, ясненько. Так что, идешь?

– Нет, – отрезал Василий. – Знаешь, Прокопьич, тут у меня одно дельце намечается, а с деньгами поиздержался. Сам понимаешь, идти к кому попало не хочется. Ты же у меня один сосед.

Василий пожевал губами, разглядывая Прокопьича, затем взял его за рукав, зыркнул по сторонам и торопливо произнес:

– Триста рублей. Через неделю верну, ты же меня знаешь.

– Какой разговор. Друзья, товарищи всегда должны выручать в беде, – нараспев сказал Прокопьевич.

– Я не пойду к тебе, ты вынеси к калитке.

– Что-то ты зазнался. Задумал дело какое-то. Странный товарищ. Я угощаю, он отказывается. Вот дела. Даже чайничек не с кем распить. Василий остался ждать.

Был теплый октябрьский вечер. Сверху проклюнулись звезды. Ему почему-то стало холодно и одиноко, от реки несло сыростью. Он вдруг подумал: «А все-таки хорошо, что я не сказал Прокопьичу про бруснику. Сдержался. Сделаю так. Приеду с брусники, приглашу его в гости, пусть смотрит, завидует. Ну, нет, конечно, угощу его, полведерка отсыплю, это обязательно. Мужик он добрый.»

* * *

Спозаранку, когда еще не было и намека на рассвет, Василий подался в сарай. Собрал свой скарб, положил горбовики. Аккуратно сложил все в коляску от мотоцикла. Вскоре и Алексей подошел.

Пока ехали по асфальту, Алексей размеренно дремал за спиной Василия, а как перебрались на лесовозную дорогу, тут только держись. Разбитая колея да бесконечные ямы, залитые водой.

Свернули с дороги и по межевой растрепанной тропе въехали в мелкий лес, холодный и неуютный в эту пору. Дремала тишина, только изредка ветер качал верхушки деревьев. Василий завел мотоцикл в затишок, за небольшой вывороченный сосновый пень. Вытащили вещи и сложили их невдалеке. Потом наломали куртинок пихтача и прикрыли от недобрых глаз мотоцикл.

– Далеко идти? – спросил Алексей.

– Сколько ни есть, все наше, – вздохнул Василий. – Только шмуток больно много набирается. Берем горбовики и поесть немного, остальное в мотоцикл.

– А ночевать?

– Так я же тебе говорил, зимовьюшка там есть небольшая, вдвоем разместимся.

Мокрая тропа, ведшая по изломинам ручья, начала временами пропадать. Шагая по лужам и утопая в болотной жиже, перебрались на ту сторону ручья. Тропа поползла на пригорок мимо старого мохового болота.

– Еще немного осталось, – подбадривал зятя Василий, – Вон там, на выступе, зимовье.

Болото кончалось, сквозь проредь молодых сосен увидели маленькое полуразрушенное зимовье.

– Батя! – закричал Алексей. – Ты здесь ночевать собрался?

– Не боись! Не первая зима на волка, переночуем.

– Как?

– Перестань орать, не паникуй. Подсоби лучше. Наломай веник да подмети внутри пол и нары.

Василий поправил пару бревен, потом срубил топором несколько молодых сосен, обрубил сучья и перекрыл разваленный потолок.

– Золу из печки выгреби, – поучал он Алексея, – да хворосту наломай. Поторапливайся, а то скоро стемнеет.

Раскрыл рюкзак, достал сложенный кусок полиэтиленовой пленки. Накрыл сверху жерди.

Потом привязал за края веревки