Понтифик из ГУЛАГа - Сергей Трофимович Алексеев

— Он же мог свои сокровища передать в Фонд! Напрямую. Нет, понты вертел, а сам тайно внука ждал. Этот ему мосты наведёт! Чую, этот — понтярщик чище деда! Ещё курочка в гнезде, а офис снял размером с министерство.

Елена ещё старалась защитить Патриарха, сдерживая свои неприязненные чувства. И делала это из последних сил.

— Мост — это тоже неплохо! Не себе же в карман…

— В завещании указано, где возводить мост? Ни слова!.. А построить его можно и возле Астрахани, и в Осташкове, где Волгу перешагивают и не замечают.

Презрев все права на собственное мнение, чёрные вдовы бы рассорились впервые за многолетнее соратничество. И разошлись бы по разным берегам, но в тот момент откуда-то пахнуло мертвечиной, может, от загрязнённой Москвы-реки, но обе отчётливо почуяли запах покойницкой. Почуяли, и это как-то вмиг напомнило и о возрасте, примирило, заставило подумать о вечном.

Они сначала и не заметили, как из нарастающего потока машин по набережной выделился грязный, с лохмотьями травы и лесного мусора, чёрный джип. Выделился и притормозил прямо возле чёрных вдов. Заляпанное стекло со скрипом опустилось, и в окне оказался Генрих.

— Прошу в машину, — потребовал он.

— Откуда вы? — не смогла скрыть удивления вдовствующая императрица.

— С того света, — мрачно пошутил адвокат. — Прошу, садитесь.

— Как вы нас отыскали?!

— С ног сбился, но вычислил и нашёл. Садитесь!

А его шофёр, телохранитель и помощник выскочил из кабины, деликатно распахнул дверцу. Чёрные вдовы забрались в просторный салон, и Генрих ткнул водителя в спину.

— Куда мы едем? — всполошилась Екатерина. — Нам нельзя уезжать! Здесь внук!..

— Здесь уже нет внука, — отозвался Генрих.

— Где он?..

Адвокат посмотрел на часы.

— Вероятно, уже на небесах…

Вдовствующая императрица напряглась, но спросила сдержанно:

— Что вы с ним сделали?

— Ничего, успокойтесь.

Екатерина подозревала самое страшное.

— Почему же он на… небесах?

— Потому что летит в Германию. В центральный офис Дойче банка.

Обе вдовы незаметно и облегчённо вздохнули.

— Вы же понимаете, — попыталась оправдать свои подозрения Екатерина. — Наша репутация должна быть кристально чистой… И особенно репутация Фонда!

— Будет, — пообещал адвокат.

— Его никак нельзя было остановить?

Генрих ухмыльнулся.

— Вам это сделать удалось?

— Но мы женщины… Неужели вы не нашли способов противостоять ему?

— Способ существует всего один, — отрезал адвокат. — У внука нет с собой справки о смерти Патриарха. А она обязательно прилагается к завещанию. Других аргументов Дойче банк не примет.

Вдовствующая императрица поняла: если сейчас на него не надавить, то другого случая может и не представиться. Генриху для чего-то нужны были чёрные вдовы, иначе бы он не снизошёл, не искал их по Москве в столь ранний час.

— А у вас нет ни завещания, ни справки! Вас обвёл вокруг пальца какой-то лесничий с дачи!..

Голос адвоката вдруг стал жёстким — почуял давление.

— Он не лесничий.

Елена Прекрасная вздумала помочь Екатерине и осторожно встряла в разговор:

— Я сама удостоверение смотрела. Лесничий Замараевской лесной дачи.

Генрих ткнул водителя, и джип остановился посередине уже напряжённой полосы движения. И тут адвокат перешёл на язык далеко не адвокатский, тем самым выдавая крайнюю степень возбуждения.

— Вы две слепые дуры! Вы хоть знали, кого приютили в квартире? Он — ангел!

— Какой ангел?.. — начала было Екатерина и замолкла под гипнотическим взором адвоката.

— Он — ангел небесный, — повторил тот. — Божий посланник. И это увидел не только я один. У тебя в квартире жил ангел!

Последние слова адресовались Елене Прекрасной, и та неожиданно огрызнулась, хотя обычно относилась к Генриху с уважением.

— Если он ангел, на что ему наследство Патриарха? Стал бы бог за всякой мелочью посылать ангелов на землю!

— Бог решил вернуть своё имущество! — с адвокатской логикой произнёс Генрих. — Когда-то реквизированное Патриархом. Камешки и золотые побрякушки ему не нужны. Но в банковской закладке есть ритуальный сосуд… Который должен быть возвращён на небеса! И он будет возвращён. Бог скоро проснётся и встанет. Чтобы он знал, что происходило на земле, пока он спал, нужно поднести чашу человеческих слёз. Слёзы есть, сколько угодно, а чаши нет…

Вдовствующая императрица встряхнулась и обрела голос, но слабый; речь, как всегда, повязалась косноязычием.

— Я представляла себе ангела… Ну никак не мужиком… А этот?.. То есть, почему он такой? И ещё косоглазый? При слове ангел представляется…

— Нимб над головой, крылышки? Иконописный лик?

— Что-то вроде того…

— Тебя не спросили, в каком образе ему явиться! — отпарировал Генрих. — Посланник пришёл, а вы его опять не узнали. Какой-то недоделанный опер узнал! А вы, всевидящие и проницательные, стрельбу открыли!

— Это был случайный выстрел, — пролепетала Елена Прекрасная, всё больше теряя уверенность. — Я не хотела!..

Екатерина же, напротив, приходила в себя.

— И что теперь будет? — спросила она, всматриваясь в невозмутимый греческий профиль адвоката.

— Никому не известно! — Генрих толкнул водителя. — Никому не известно, что будет, когда проснётся бог, и ему не поднесут чашу… Поехали! Гони, пока не застряли в пробках.

Тот на ходу выставил синий проблесковый маяк на крышу, машина выскочила на тротуар и помчалась, распугивая прохожих. Чёрные вдовы вцепились в спинки кресел.

— Истинные провидцы сделали всё, чтобы наступил сегодняшний день, — словами проповедника заговорил Генрих. — Они похитили чашу, чтобы ангел спустился за ней. Когда бог спит, чаша пребывает на земле, чтобы собирать в неё слёзы людей… Это ведь нужно было вычислить, где хранится священный сосуд, провести титаническую исследовательскую работу, а потом изъять. Сумасшедший риск, движение по острию ножа, путь между мирами! Вы слышали про ООН? Нет, про другой, про спецотряд? Благодаря единственной его операции удалось добыть эту чашу и заманить ангела на землю! Правда, он спустился с опозданием в восемьдесят лет. Но что для небес эти годы? Большевики не знали, когда проснётся бог. А он крепко спал, когда творилась революция. И вот со дня на день должен