Владимир. Святой язычник - Владимир Валерьевич Филиппов

и в Польше, и в Германии. Поэтому наступление Владимира в Прибалтике было для них очень своевременным, они даже могли расценить его как жест в поддержку империи, несмотря на то что сам русский князь был язычником, как и его дружина. Ведь «это было наступление порядка и государственности против беспорядка и анархии».

Война Владимира с ятвягами была недолгой. До окончания лета русское войско вернулось в Киев с победой, а по крайней мере часть Ятвяжской земли вошла в состав Русского государства. Однако сами ятвяги со славянами не смешались. Спустя некоторое время они освободились от дани киевским князьям и впоследствии не раз воевали с Русью. Позднее на землях между Неманом и Наревом возникнет так называемая Червонная Русь – одна из составных частей будущей Белоруссии.

«6492 (984). Ходил Владимир на радимичей и послал перед собою воеводу, которого звали Волчий Хвост. Он же встретил радимичей на реке Пещане (Ныне Пищана. – В.В.Ф.), и победил. Тем их русь до сих пор укоряет их, говоря: “Пещанцы от волчьего хвоста бегают”. Сии радимичи были от рода поляков и, придя, тут поселились, платят дань Руси и работы отправляют до сих пор» (В.Н. Татищев).

Следующий свой удар Владимир направил против радимичей.

Я воспользуюсь информацией о том, кто такие радимичи, приведенной Василием Никитичем Татищевым. Это и емко, и цельно. «Радимичи народ славянский на реке Песчаной, а прежде в разделении родов указывает их с вятичами на Соже, смотри н. 27; и так как сказывает от рода ляхов, или поляков, то явно из Малой Польши перешли от Радома и поселились на Днепре ниже Переяславля, где и ныне местечко Пещано, или в Литве. Река Пещана течет в Березу, а Сожа в Днепр выше Десны 40 верст с западной стороны. Название же радимичи могло от владетеля произойти, поскольку в князях славянских подобных сему имен много находится, как например Радегаст, Радомысл, Радослав и проч., от каковых владения и города именовались».

Но, несмотря на все культурные различия между восточнославянскими племенами, радимичей Владимир тоже побеждает и накладывает на них дань. Победа следует за победой, а успех за успехом.

«Владимир скоро имел случай новыми победами доказать свое мужество и счастие», – такое замечание делает Н.М. Карамзин. И не случайно. С радимичами произошло, видимо, вообще что-то из ряда вон выходящее.

Что произошло, нам уже не узнать никогда, но в 984 году «радимичи, спокойные данники великих князей со времен Олеговых, вздумали объявить себя независимыми».

Владимир «спешил наказать их», понимая, что если процесс не остановить в самом начале, то дальше уже будет сложнее. Пожар всегда лучше гасить в зародыше. Киевский князь никогда не затягивал ни с принятием решений, ни с их исполнением, тут он тоже пошел в отца. Войско вышло на непокорных. Архинеобходимо было своевременно указать радимичам на неверную направленность их действий и вразумить, по-отечески, чтобы они не совершали подобных ошибок в будущем.

Начальником передовой дружины княжеской, то есть авангардом войска Владимира командовал воевода по прозванию Волчий Хвост. Один из славных богатырей эпохи Владимира Красно Солнышко. Его «и посла и Володимер перед собою», – говорит летописец.

Битва на реке Пищане. Миниатюра Радзивилловской летописи, XV в.

Противники встретились на реке Пищане (приток реки Сож в нынешней Белоруссии). Храбрый воевода был настолько горяч, что готов был принять бой даже с превосходящим по силе противником. Не дожидаясь подхода основных сил, он со своими бойцами атаковал и наголову разбил мятежников. «Они смирились, и с того времени вошло на Руси в пословицу: Радимичи волчья хвоста бегают».

Летописец записал так. «Тем и Русь корятся (насмехаются) радимичем, глаголюще: “Пищаньци волчья хвоста бегають”». Судя по укоренившейся поговорке, Волчий Хвост проявил себя очень ярко. Никаких подробностей нет, но и этого достаточно для людей, имеющих воображение.

Итогом страшного поражения стало признание радимичами власти над собой киевского князя.

Возможно, имя воеводы сохранилось в летописи не только благодаря его храбрости, но и благодаря своему необычному звучанию, или благодаря тому, что вошло в поговорку, бытовавшую долгое время на Руси.

Одним словом, победа пришла к киевскому властелину даже без его личного участия.

«Владимир возложил на радимичей дань. Взималась она в виде “повоза” – иными словами, радимичи сами должны были свозить ее в княжеские города – вероятно, города по Днепру (Любеч) или по Десне (Чернигов). В известном смысле, такая дань была предпочтительнее прежнего “полюдья”, ибо исключала возможность злоупотреблений со стороны княжеских тиунов или наместников. Но в то же время она была унизительнее, обиднее» (А. Карпов).

«Вероятно, радимичская область, как и земли вятичей, сохранила свое самоуправление. Владимир так и не послал туда на княжение никого из своих сыновей» (А. Карпов).

Глядя на князя Владимира, понимаешь, что перед тобой воистину выдающийся деятель, обретший великую судьбу. «Обдумывая жизнь и подвиги таких мужей, мы убеждаемся в том, что судьба послала им только случай, то есть снабдила материалом, которому можно было придать любую форму: не явись такой случай, доблесть их угасла бы, не найдя применения; не обладай они доблестью, тщетно явился бы случай» (Н. Макиавелли).

«6493 (985). Война на болгар и сербов. Болгары побеждены. Владимир, собрав воинство великое и Добрыню, вуя своего, призвав с новгородцами, пошел на болгар и сербов в ладьях по Днепру, а конные войска русские, торков, волынян и червенских послал прямо в землю Болгарскую, объявив им многие их нарушения прежних отца его и брата договоров и причиненные подданным его обиды, требуя от них награждения. Болгары же, не желая платить оного, но совокупившись с сербами, вооружились против него. И после жестокого сражения победил Владимир болгар и сербов и попленил земли их, но по просьбе их учинил мир с ними и возвратился со славою в Киев, взятое же разделил на войско и отпустил в дома их» (В.Н. Татищев).

С.М. Соловьев обращает в этом походе внимание на следующий факт: «Как бы то ни было, для нас важны подробности предания об этом походе, занесенные в летопись. Владимир пошел на болгар с дядею своим Добрынею в лодках, а торки шли на конях берегом; из этого видно, что русь предпочитала лодки коням и что конницу в княжеском войске составляли пограничные степные народцы, о которых теперь в первый раз встречаем известие и которые потом постоянно являются в зависимости или полузависимости от русских князей».

Заметьте, в отличие от истории с Ярополком и каким-то князем печенегов, в этом случае все предельно предметно. Торки выступают союзниками в русском войске. Это действительно стоит